Томас Гриниас - Пророчество атлантов

— Как бывший бойскаут, я всю жизнь придерживаюсь девиза «будь готов!», — промолвил наконец сенатор. Сиверс почувствовал, что вот он, долгожданный положительный ответ. — А как сенатор, я еще более…

В этот момент смартфон Сиверса на столе завибрировал.

Он опустил глаза на пришедшую электронную почту — оперативка от вашингтонской полиции.

«10:45. Сообщение особой важности. Тема: Чрезвычайное положение в здании Капитолия — срочная эвакуация».

Телефон завибрировал и запрыгал не только у Сиверса: все присутствующие получили то же самое сообщение. Мгновенно двери комнаты открылись, и из холла вошли полицейские, чтобы проводить всех к выходам.

Сиверс взглянул на Скарборо. Сенатор, который терпеть не мог, когда его выступление прерывалось кем-либо — или чем-либо, — нахмурился, встал и вышел из комнаты. Сиверса и остальных вывели из здания вслед за сенаторами. Навстречу спешили команды в костюмах биозащиты. Нажав кнопку смартфона, Сиверс вызвал детальный отчет о происшествии.

«Сообщение полицейского участка Капитолия. Если вы находитесь в здании Капитолия, немедленно эвакуируйтесь. Датчики химической опасности обнаружили биологическую угрозу. В здании работают группы биоконтроля. Если вы находитесь поблизости, держите при себе мобильную аптечку и личные вещи. Закрывайте за собой двери, но не запирайте их. Без паники. Покиньте здание и ждите дальнейших указаний снаружи».

Послышался громкий гул электропривода и клацанье замков. Вентиляционная решетка в потолке закрылась, чтобы предотвратить распространение биотоксинов.

Сиверс посмотрел на мультисенсорный датчик размером с монетку, прикрепленный к лацкану пиджака. Отдел ДАРПА по борьбе с биотерроризмом разработал датчик для обнаружения отравляющих веществ. Один процессор обрабатывал десятки команд, фототермические и микроспектроскопические данные, и проводил электрокинетическую фокусировку биочастиц: настоящая микролаборатория с мгновенной индикацией наличия отравляющих веществ — прочная, легкая, не требующая внешних источников энергии.

Только вот никакого наличия этих самых веществ его датчик не показывал.

На восточной лужайке перед Капитолием Сиверса ждал запыхавшийся краснолицый сенатор Скарборо.

— Не дай Бог узнаю, что это твои проделки, чтобы убедить меня в необходимости всеобщей вакцинации, Сиверс! Тогда тебя ничто не спасет.

— Ничего подобного, господин сенатор, — ответил Сиверс, поджав губы. Ему, миллиардеру, была ненавистна мысль клянчить деньги у государства, особенно у политиканов вроде Скарборо. Они зануднее прижимистых частных инвесторов. — Думаю, нам не стоит волноваться.

— Это еще почему?

— Мой датчик не показывает никакой угрозы. — Макс протянул Скарборо биодетектор.

Скарборо повертел его в руках и посмотрел на Сиверса с чем-то похожим на уважение во взгляде.

— Мне, пожалуй, нужна такая штука…

— Согласен. Думаю, всем сенаторам надо выдать по детектору и сделать прививку «Си-Джен».

Скарборо проворчал что-то о капитуляции и белом флаге и направился к своим помощникам, столпившимся у полицейского заграждения.

Сиверс взглянул на детектор — ровным счетом ничего опасного в воздухе не наблюдалось. Ни токсинов, ни даже их следов. Ничего.

Макс оглянулся на здание Капитолия. Ложная тревога в Вашингтоне — дело не редкое. Но, покидая восточный вход, он чувствовал: на сей раз что-то не так. За полицейским заграждением рядами стояли машины телеканалов, перекрывая проезд, репортеры без умолку трещали ни о чем, — в общем, никому ничего не было известно. Все собрались в кучу у входа и переговаривались, наблюдая, как команды биоконтроля входили в здание, а остальные выбегали из него: сенаторы, помощники, Серена Сергетти…

В голове тут же сработал сигнал тревоги, который никогда не давал осечки: ей-то что здесь надо?

А потом до Сиверса дошло: Конрад Йитс.

Сигнализация в здании Капитолия вот-вот сработает, а экскурсия задерживалась. Конрад нетерпеливо переминался с ноги на ногу у дверей старого Верховного суда в северном крыле, рядом с табличкой, на которой значилось: «Под этой плитой находится краеугольный камень этого здания».

Экскурсовод приятным голосом пояснил группе бойскаутов из Вайоминга, что эта информация, как, впрочем, и многое другое в американской столице, строго говоря, неверна.

— То, что написано на табличке, относится к плите на полу, которая обозначает место, где, как полагал прежний архитектор Капитолия, находится краеугольный камень.

На вмурованной в пол плите размером четыре на два фута было высечено:

— Значит, у нас тут таблички в память о камнях, которые были заложены в память о других камнях, — тихо прокомментировал стоявший рядом с Конрадом вожатый скаутов, когда группа наконец-то двинулась в подземелье. — Или я что-то проморгал?

— Только деньги, ушедшие на эту чушь, — ответил Конрад и посмотрел на часы. Полиция Капитолия уже рассылала оповещение о биологической опасности сенатским шишкам; в любую секунду могла прозвучать сирена.

Экскурсия закончилась в подземной части ротонды, где когда-то хотели похоронить Джорджа Вашингтона. Обширное пространство заполняли четыре десятка массивных дорических колонн из виргинского известняка, на которых держались сама ротонда и купол над ней, так же как Америка держалась на заветах Вашингтона. На черном мраморном полу в центре пылью рассыпались белые звезды.

— Это подземелье — сердце американской столицы. Здесь и заканчивается наша экскурсия, — сказал гид. — По проекту Ланфана все четыре сектора города начинаются в Капитолии. Звездная россыпь на полу и есть этот центр.

Россыпь звезд была там, где предполагалось смотровое окно в склеп Джорджа Вашингтона под полом. Все было рассчитано так, чтобы Вашингтон видел из могилы свое изображение в лучах небесной славы на потолке купола. Только генерала в склепе не было: Марта, его вдова, настояла на том, чтобы мужа похоронили в родовом поместье Маунт-Вернон.

Туристы по очереди фотографировались на звездной россыпи, а Конрад потихоньку отошел к мраморной лестнице, спустился на технический этаж Капитолия и двинулся по коридору мимо стеклянных стен, за которыми, как в аквариуме, сновали сотрудники.

Под лестницей он свернул направо и прошел мимо таблички с надписью «Посторонним вход воспрещен». В этот момент и прозвучал сигнал тревоги. Теперь время работало против него. На поиски краеугольного камня оставались считанные минуты, прежде чем команды биоконтроля доберутся до технического этажа.