Людмила Корнилова - Тени забытых земель

— Еще какой потрясающий! — мрачно отозвался брат Белтус. — И будьте осторожней: если такая вот красотка брызнет в одного из нас ядом, то я не завидую этому несчастному!

— Так она что же, ядовитая?

— Не просто ядовитая, а, можно сказать, ядом накачанная… — подтвердил брат Белтус. — Некоторым змеям фору даст! Видите, сколько у нее на коже бородавок? Так вот, в каждой из них и находится этот самый яд, которым она просто-таки выстреливает в жертву. Следует считать великим счастьем уже то, что этот яд, как правило, далеко не летит. Кроме того, тело этой лягушки покрыто мерзкой слизью, до которой лучше не дотрагивается, ведь она просто-таки разъедает тело! Старатели называют этих существ синюхами, ненавидят их всеми фибрами своей души, и, надо признать, есть, за что. Прежде всего, эти лягушки очень агрессивны. Чтоб вы знали, у этих красоток такой нрав, что они сами едва ли не бросаются на людей, а при попадании их слизи на кожу (неважно кого — человека или животного) образуются страшные язвы, которые очень плохо залечиваются. Что же касается яда этой лягушки, то если он попадет на какого-то человека, или тот по ошибке лизнет всего лишь крохотную каплю этого яда, то, как правило, у того человека вскоре отказывают ноги, у многих наступает паралич, а кое-кто и слепнет. Не счесть, сколько таких бедолаг возвращалось в монастырь. Вернее, правильней будет сказать, их приносили туда на руках или носилках, а далеко не всем старателям повезло оказаться в этих богопротивных землях с настоящими друзьями, которые не бросили на произвол судьбы своего немощного товарища. Вот вам и лягушка!

— Да уж… — покачал головой дядя. — От этих красоток, и в самом деле, нужно держаться как можно дальше.

— Вот-вот… — пробурчал брат Белтус. — Вдобавок ко всему синюхи живут целыми колониями, на большие расстояния друг от друга не отходят, так что неподалеку отсюда этих лягушек должно быть видимо-невидимо, а оказаться среди них смерти подобно. В общем, отдых отменяется, надо делать ноги.

С этим никто не спорил, люди и сами старались уйти с этой поляны в лесу. В первые минуты беглецам несколько раз на глаза еще попадались голубовато-синие пятна в траве, но, по счастью, вскоре они пропали. Что ж, надо считать, что беглецам повезло: если бы они встретили хотя бы небольшое скопление этих лягушек, то еще неизвестно, чем могла закончиться такая встреча.

Вновь остановились только после того, как почувствовали, что устали до изнеможения. Когда на их пути попалось следующее место, подходящее для привала, то беглецы только что не попадали на землю от усталости.

— Отдых не меньше получаса… — выдохнул дядюшка, скидывая с себя заплечный мешок. — Пить хочется, да и поесть бы не помешало…

— А тут точно нет этих лягушек? — оглянулась Абигейл.

— Не сомневайтесь, принцесса, я внимательно осмотрелся вокруг… — брат Белтус вольготно расположился на земле, покрытой светлым мхом. — Колонии этих существ находятся на весьма значительном расстоянии друг от друга, а между ними, как правило, находится еще и нечто вроде нейтральной территории, которую лягушки стараются не переступать. Это кажется невероятным, но внутри сообществ этих квакающих существ стараются внимательно следить за границами своей территории, и охранять ее до последней капли крови, вернее, яда. Я же говорю — эти милашки с синей шкурой очень агрессивны, и в любой момент готовы влезть в драку с такими же лягушками, но из других колоний. Говорят, если доходит до схваток между синюхами, то там идет такое безжалостное уничтожение противника, что просто диву даешься. Во всяком случае, на местах подобных сражений земля сплошь усеяна телами погибших лягушек…

— Да уж, чего только не узнаешь о тех, кто обитает в Запретных землях… — помотал головой дядюшка. — Я ранее слыхивал и о том, что даже мясо некоторых здешних птиц ядовито.

— Истинная правда! — кивнул брат Белтус. — К сожалению, я забыл, как называется эта птица, хотя внешне она очень напоминает обычного тетерева. Единственная разница — в хвосте у здешнего… тетерева перья не темные, а красные, правда, кое-кого из старателей такие детали не интересуют. Наверное, из-за внешнего сходства с тетеревом, некоторые из старателей по глупости ловят таких птиц, да еще и готовят их на костре, хотя еще перед выходом из монастыря братья пытаются донести до сознания людей, идущих в Запретные земли, основные понятия о том, что можно делать в тех проклятых местах, а что нет. Тогда же братья рассказывают старателям и про то, какие звери тут водятся, что можно пускать в пищу, а от чего лучше отказаться, и еще многое другое. К сожалению, большая часть идущих в Запретные земли слушают слова братьев-кармианцев вполуха.

— И что бывает с теми, кто перекусил такой вот птичкой? — поинтересовался дядюшка.

— Понятно, что ничего хорошего! — стал сердиться брат Белтус. — Человек получает сильнейшее отравление организма! Любого валит с ног только пока! А если учесть, что там, как правило, еще и бульончик после сваренной птицы выпивают подчистую… В общем, если кому-то после всего этого все же удается выжить, то у того бедняги до конца дней печень и почки почти не работают.

— Невесело… — подытожил дядюшка.

— Кто бы спорил… — вздохнул брат Белтус. — Ладно, не будем вещать о местной живности, поговорим о грядущей дороге. Кажется, впереди у нас должно быть небольшое озерцо? Вернее, два.

— Так оно и есть, там два озера… — дядя Эдвард стал развязывать свой заплечный мешок с провиантом. — Именно в том-то и состоит беда. Эти озера расположены едва ли не одно против другого, а между ними перемычка, неширокая полоса земли, заросшая лесом. Хотя это еще как сказать: эта перемычка почти три сотни шагов в ширину — это, разумеется, не так и мало, но и не особо много. Во всяком случае, кое-кто из озерных обитателей в тех местах наверняка может выходить на сушу, то есть на эту перемычку. Место для засады или охоты — лучше не придумаешь! Что же касается нагов… Будь я на месте наших преследователей, то на всякий случай обязательно послал бы на эту полоску земли хоть одного из хвостатых. Плохо еще и то, что на том перешейке может находиться та местная живность, которая предпочитает лежать в засаде, ожидая, что к ним точно придет некто из тех, кому обязательно надо перейти с одного берега на другой.

— А нагам, пожалуй, нечего и посылать туда кого-то из своих: наверняка уже парочка хвостатых в тамошних озерах бултыхается… — подосадовал брат Титус. — Надо идти в обход.

— Конечно, самое правильное в этой ситуации — идти в обход… — согласился дядюшка. — Беда только в том, что оба этих озера сравнительно небольшие, но зато очень вытянуты в ширину, и, чтоб обойти любое из них, нам придется сделать такой крюк!.. Во всяком случае, до конца дня мы вряд ли успеем миновать эти озера.