Людмила Корнилова - Тени забытых земель

— А на какое…

— На то самое, возле которого стоим… — дядюшка не дал Андреасу возможности задать вопрос. — Сами видите, какое оно высокое и раскидистое, да и ветки у него достаточно толстые, так что вряд ли обломятся под нашим весом. К тому же тут еще и густая листва, так что есть реальная возможность спрятаться.

— Я, если честно, о таком и не думал… — почесал, было, в затылке брат Белтус, то тут вопль неизвестного зверя вновь повторился, отбив всякое желание спорить. — Ладно, тряхнем стариной.

— Верно, вспомним детство золотое… — усмехнулся дядюшка. — А может, у кого-то оно не было таким безмятежным… Так, прихватываем по несколько яблок — и на дерево! Парни, давайте побыстрей! Время дорого!

— А я по деревьям ползать не умею… — растерялась Абигейл.

— Вот сейчас и поучитесь!

Если мужчины довольно быстро забрались на это большое дерево, усыпанное плодами, то у Абигейл, и верно, не было никакого опыта в том, как залезать на дерево, хотя она честно пыталась угнаться за мужчинами. Увы, но это привело лишь к тому, что принцесса едва не свалилась вниз, и мужчинам пришлось почти что втаскивать девушку на крепкие ветки. К тому же, как выяснилось, она немного боится высоты, и потому просто-напросто опасалась забираться уж очень высоко.

Именно оттого и вышло так, что Андреас и Абигейл на этом огромном дереве сидели едва ли не ниже всех остальных беглецов, но зато они умудрились устроиться на чем-то, очень напоминающим развилку. Как это ни странно, но сидеть было довольно удобно, да и места вполне хватало на двоих. Остальные беглецы располагались повыше, там тоже были неплохие развилки, где можно довольно-таки надежно устроиться без опаски свалиться вниз. Ветви у дерева, и верно, были очень толстые, еще не начали осыпаться листья, тронутые первой желтизной, так что если снизу особо не всматриваться, то спрятавшихся людей и не заметишь, зато у них был неплохой обзор, и при желании сквозь листья можно было рассмотреть очень многое из того, что творится внизу.

Вновь раздался этот непонятное тоскливое завывание, только оно звучало уже совсем рядом, и Андреас почувствовал, как вздрогнула Абигейл.

— Не бойтесь, принцесса… — негромко произнес он. — Давайте надеяться, что этот зверь пройдет мимо.

— Конечно… — кивнула головой Абигейл, а затем, словно на что-то решившись, повернулась к Андреасу, и даже не заговорила, а скорее зашептала ему в ухо. — Адриан, скажите, только честно, как вы относитесь ко мне? Я отдаю себе отчет в том, что та наша давняя встреча могла несколько стереться в вашей памяти, но поверьте, что я о ней никогда не забывала! И еще я понимаю, что сейчас не время и не место говорить об этом, но нам с вами надо как-то объясниться, а возможности для этого ранее никак не было. Адриан, хочу, чтоб вы знали: я влюбилась в вас семь лет назад, в тот самый миг, когда вы предложили мне стать вашей спутницей на том торжественном приеме в честь бракосочетания принца Карлиана, и уже тогда понимала, что готова сделать что угодно, лишь бы быть с вами. Адриан, я осознаю и то, что недостаточно красива для вас, но зато вы можете быть уверены в том, что я никогда вас не предам! Красавиц много, но верно и преданно любить могут далеко не все.

— Принцесса, я… — начал, было, растерявшийся Андреас, но принцесса его перебила.

— Адриан, погодите, дайте мне сказать, а не то, боюсь, весь мой запал куда-то исчезнет. Я же не дурочка, и понимаю, что вы меня, по сути, совсем не знаете, так что какие тут могут быть разговоры о привязанности и взаимной симпатии? Мужчине и женщине надо хоть немного узнать друг друга перед тем, как они решатся вступить в брак, а ведь это я была инициатором подписания брачного контракта, и, по сути, навязала вам этот союз, так что в этом случае о любви с вашей стороны не может быть и речи. Догадываюсь и о том, что мое предложение о заключении брака было для вас чем-то вроде грома среди ясного неба, ведь мне говорили о том, что вы решили удалиться в монастырь, и предупреждали, что с вашей стороны, вероятно, будет некое сопротивление этому союзу, но для меня это не так и важно. Просто я буду надеяться на то, что зная, как я люблю вас, и вы когда-нибудь сумеете полюбить меня. Пока что мне хватает хотя бы небольшой привязанности с вашей стороны, а остальное… Адриан, почему вы молчите?

— Принцесса, я никак не ожидал услышать от вас что-либо подобное… — Андреас невольно улыбнулся. — Объяснение на дереве, вернее, на ветке огромного дерева, когда мы не знаем, что с нами будет дальше, а внизу может появиться очередной обитатель Запретных земель…

— Адриан, вы мне не ответили.

— Я, право, тронут… — на искреннюю речь принцессы Андреас тоже попытался ответить предельно честно. — Конечно, вы правы во многом, но мне кажется, что во время этой… достаточно экзотичной прогулки мы с вами присмотримся друг к другу, и в итоге оба не окажемся разочарованными. Абигейл, я обычный человек со всеми присущими ему грехами, и у меня куда больше недостатков, чем достоинств, и я опасаюсь, как бы в итоге вы можете увидеть вовсе не того человека, которого нарисовали в своем воображении, а это вполне возможно…

— Перестаньте, Адриан… — улыбнулась девушка. — Вам не удастся уронить себя в моих глазах…

— Эй, молодые люди! — раздался сверху приглушенный голос дядюшки. — Перестаньте шушукаться! Потом переговорите, а сейчас ваша трескотня может привлечь ненужное внимание!

Абигейл и Андреас переглянулись и с трудом удержались, чтоб не рассмеяться. Что за жизнь: даже объясниться не получается, хотя они друг другу только что в ухо не шепчут!

Впрочем, не прошло и минуты, как люди сквозь листву рассмотрели, что к дереву неторопливо подошло какое-то животное ростом с большого быка. Впрочем, это тело у существа тоже очень напоминало бычье, зато голова была невесть от какого животного и просто-таки огромных размеров, да еще и опущена вниз, едва ли не к самой земле. Складывалось впечатление, что непропорционально большая голова была слишком тяжела для чересчур длинной шеи, и потому зверь не всегда может ее приподнять. К тому же густая грива, куда более напоминающая конскую, шла по всему хребту этого странного создания, от головы и до хвоста, наполовину скрывая очертания этого существа и почти полностью завешивая его морду, так что рассмотреть ее пока что не было возможности.

Сейчас это животное, по-прежнему только что не волоча голову по земле, подошло к дереву, где сидели люди, вновь издало все тот же громкий рев, потом захрюкало совсем по свинячьи, и принялось жадно поедать яблоки, устилающие траву, при этом не делая разницы между красными и желтыми плодами. Надо же: брат Белтус говорил о том, что красные яблоки ядовиты, а этому зверю, кажется, все одно, что жевать.