Легенда о Фэй. Том 2 - Priest P大

Ли Шэн так сильно хотел пить, что даже не поблагодарил тетю: совсем позабыв о вежливости, схватил чашку и жадно приник к ней. Вероятно, тут же напомнили о себе трещины на губах: юноша едва заметно скривился, но не издал ни звука. Залпом опустошив посудину, он наконец отставил ее.

– Фэй не со мной. Это долгая история, тетя, но я постараюсь быть кратким. Один человек по имени Чун Юньцзы поручил мне передать вам послание.

– Что?! – от неожиданности воскликнула глава Ли.

Удивление было оправдано: на том загадочном письме со знаком водной зыби, которое она получила ранее, стояла точно такая же подпись – «Чун Юньцзы»! То был глава школы Цимэнь: с покойным Ли Чжэном их связывала многолетняя дружба.

– Он сказал, что передает вам это на случай, если… если что-то случится. Но если вы не поймете, тем лучше, – продолжил Ли Шэн, нахмурившись, будто до сих пор не мог понять слов старого даоса. – Вот его послание: «Годы не повернуть вспять, мертвых не воскресить. Прошлое погребено, а помыслы гробокопателей не чисты. Госпожа, не верьте ни единому слову и не пытайтесь добраться до правды». Сяоцзе, можно еще воды?

Ли Шэн выпалил все на одном дыхании, даже голос охрип. Насилу прокашлявшись, юноша ощутил во рту привкус крови.

Ли Цзиньжун едва заметно вздохнула: лицо ее оставалось спокойным, но внутри все кипело. Старый даос Чун Юньцзы уже давно не поддерживал связь с Сорока восемью крепостями, но за последние месяцы она получила от него сразу две весточки. Первую, на бумаге, ей послали через Чжоу Итана, а вторую на словах передал племянник, которого она растила с пеленок. И послания эти противоречили друг другу! Либо старец лишился рассудка, либо одно из них, очевидно, было поддельным.

– Еще кое-что, тетя, – не обращая внимания на ее задумчивость, продолжил Ли Шэн. – Шисюн Дэн Чжэнь подробно объяснил мне, как найти тайных связных заставы. Но тогда на приграничных землях бесчинствовали люди Северного Ковша, и мне пришлось залечь на дно и обходными путями отправиться на юг, в Хэнъян. Думал, оттуда пошлю вам через связного письмо, но… он предал нас. Не знаю, кто за этим стоит, времени разбираться не было: меня всю дорогу преследовали и едва не схватили – я чудом сбежал. Подозреваю, то были опытные убийцы, ведь я был один-одинешенек, шел налегке – проще простого затеряться в толпе или схорониться в глуши… Но я ошибся. Тетя, среди связных в Хэнъяне были ученики школы Свистящего Ветра?

На тайные посты Сорока восьми крепостей, разбросанные по всей стране, распределялись ученики разных объединений, в том числе и из школы Свистящего Ветра, всегда отличавшейся независимостью, – так уж сложилось. Само собой, глава Ли была не в восторге от такого уклада но, во-первых, последователи Свистящего Ветра и на заставе держались особняком, а во-вторых… как бы нелепо это ни звучало, она не осмеливалась нарушить правило, установленное самим Ли Чжэном.

Что до связи с Сорока восемью крепостями, то даже при использовании тайнописи, чтобы послания никто не перехватил, их отправляли разными путями. Из Шу в Цзиньлин вели две дороги: одна проходила через тайный пост в Шаояне, другая – через Хэнъян. Письмо Чун Юньцзы, переданное Чжоу Итаном, пришло как раз хэнъянским путем, поэтому ответ Ли Цзиньжун отправила через Шаоян. Значит, письмо Чжоу Итана, которое она так и не получила, застряло в Хэнъяне.

Выходит, с этим постом действительно что-то не так, тогда…

Ли Цзиньжун подскочила. Она редко покидала Сорок восемь крепостей, а на этот раз взяла с собой немало способных бойцов из разных школ, чтобы сменить связных на тайных постах… Сделав несколько быстрых шагов по комнате, она подняла голову и приказала помощнице:

– Подними всех! Немедленно возвращаемся!

Ученица, опешив, кивнула и бросилась выполнять приказ, а Ли Цзиньжун повернулась к Ли Шэну:

– Поедешь со мной на облучке. Расскажешь все подробнее.

– Тетя… – смущенно произнес тот. – А найдется что-нибудь поесть? Хоть лепешка какая. Я могу жевать на ходу и рассказывать.

Долгожданная пища на голодный желудок все равно что живительный дождь после засухи: Ли Шэн готов был проглотить целого быка. Первая паровая булочка провалилась в живот, словно камешек в бездонную пропасть, – он даже не ощутил ее. Начинка обжигала язык, но Шэн не сдавался и ожесточенно жевал. Съев пять булочек размером с ладонь, он, казалось, совсем не наелся, однако теперь хотя бы не чувствовал себя так, будто его сдует первым же порывом ветра. Когда юноша наконец перестал жадно набрасываться на еду, на его исхудавшем лице появилось выражение глубокой озабоченности.

Ли Цзиньжун ждала подробностей, а Ли Шэн на мгновение растерялся, не зная, с чего начать, и решил в первую очередь поделиться тем, что больше всего впечатлило его самого:

– Тетя, вы знаете о смерти старого хозяина крепости Хо?

Конечно, Ли Цзиньжун слышала об этом. Лишившись дома, Хо Ляньтао разъезжал по Южным землям, собирая под свои знамена всех, кто жаждал отмщения, и на каждом шагу кричал о верности и долге, но громче всего – о кровной мести за смерть старого хозяина.

– Мне сообщили, что Таньлан и Уцюй сожгли крепость Хо в Юэяне, – кивнула Ли Цзиньжун.

– Это сделали не они, – тихо сказал Ли Шэн. Юноша слегка поднял голову и взглянул на едва различимую в темноте линию горизонта. Пока он молча смотрел вдаль, глава Ли нетерпеливо ждала продолжения, и Шэн наконец удовлетворил ее любопытство: – Хо Ляньтао сам сжег ее, чтобы замести следы. Он оставил дедушку Хо в крепости и приказал своим людям устроить пожар. Я… я собственными глазами видел.

– Ты? – удивилась Ли Цзиньжун.

Дедушка Хо и Ли Чжэн были закадычными друзьями. Вот только старик давно уже отошел от дел, стал меньше появляться на людях, ссылаясь на болезнь, и друзья навещали его все реже. А с его младшим братом Хо Ляньтао никто водиться не желал.

Ли Шэн судорожно сглотнул, а затем поведал, как и почему он сбежал от госпожи Ван. Ли Цзиньжун потеряла дар речи. Все эти годы мысли ее были заняты делами Сорока восьми крепостей, оставшиеся крупицы внимания доставались Чжоу Итану, а дочери и племянникам – лишь кнут да затрещины. И особенно строгой она была к Чжоу Фэй. Откуда ей было знать, что творилось в голове у Ли Шэна? Теперь же он говорил о своих сокровенных и постыдных юношеских переживаниях так просто, словно рассказывал чужую историю.

– Я думал, что хорошо изучил расположение наших тайных постов, – продолжал Ли Шэн. – Но только отправился в путь, сразу же попался конокрадам.

Ли Цзиньжун не переставала удивляться: Шэн столько лет усердно совершенствовался, что же это за разбойники, раз смогли так легко отобрать