Александр Прохоров - Сердце тигра

- Да, это так, — кивнул Лоредан и позвал: — Нарбо!

В помещение вошёл огромный негр, настоящий чернокожий Геракл, но с простодушной физиономией добряка и смешно оттопыренными ушами.

- Этот раб оказал мне в одном деле большую помощь, — начал Лоредан, — поэтому, я желаю дать ему свободу с применением процедуры manumissio vindicta, censu [336]. Здесь присутствует господин Марк Тиспий, готовый принять участие в формулярном процессе [337]. И выступить assertor in libertatem [338].

- Хорошо, приступим, — кивнул претор Верцелиан.

Вновь был приглашён скриба-секретарь. Нарбо стоял перед претором, а по сторонам раба замерли Лоредан и Марк Тиспий. Все были серьёзны, как никогда. После краткой вступительной речи претора, предусмотренной при проведении данного рода процедуры, Верцелиан обратился к Тиспию

- Что вы хотите сообщить нам по поводу этого человека?

И тут же, один из ликторов коснулся Нарбо лозой. Негру стало щекотно и он дёрнулся. Лоредан зашипел и пнул его в пятку, чтобы тот потерпел и вёл себя спокойно. Марк Тиспий между тем, с самым торжественным видом произнёс:

- Я утверждаю, что по праву квиритов этот человек свободен.

- С утверждением согласен, — ответил Лоредан.

- Исходя из всего здесь сказанного, объявляю требование Тиспия справедливым и объявляю этого человека, — Верцелиан снова кивнул ликтору и тот опять коснулся негра жезлом — свободным римским гражданином.

- Ура! — завопил Нарбо, едва не подпрыгивая от радости до потолка. — Свободен! Свободен!

- Тишина! — рявкнул претор.

Негра, словно окатили ледяной водой. Он замер, с испугом глядя на Верцелиана.

- Я ещё не закончил, — сухо произнёс тот. — Нарбо, ты можешь называться своим именем с прибавлением к нему имени твоего отца и обязательным прибавлением фамилии Вестулы, твоего законного патрона. Теперь, ты обладаешь всеми правами римского гражданина, за исключением права отправлять магистратуры и служить в легионах. Служба во флоте для тебя открыта. К своему патрону Эмилию Валерию Вестуле, ты должен проявлять уважение и почтительность.

Рассказав Нарбо про его новое общественное и правовое положение, Верцелиан обратился к Лоредану:

- Желаете ли вы почтенный Вестула возложить на либертуса [339] Нарбо какие-либо обязательства?

Получив отрицательный ответ, претор подал сигнал одному из своих помощников и тот вручил обалдевшему негру тогу и колпак-пилеус [340]. Лоредан и Марк Тиспий принялись поздравлять нового римского гражданина.

- Вечером, устроим пирушку, — сказал Лоредан, когда они вышли из здания префектуры. — Для праздника есть, даже несколько поводов.

На улице в колеснице их ждал Фабий. Дождь уже кончился, в разрывах туч появились первые проблески солнца, поэтому Фабий убрал тент, закрывавший экипаж.

- Ну? — заорал он, едва завидя Нарбо. — Квирит?

- Ага, — негр широко улыбнулся, но выглядел при этом растерянным и немного испуганным. — Только не знаю, что теперь мне с этим делать?

Тут, спохватившись, Нарбо упал перед Лореданом на колени, готовый расцеловать его ноги.

- Господин, благодарю вас.

- Встань. Ну же, встань, — Лоредан заставил негра подняться. — Теперь, ты свободный человек, а свободному человеку не престало валяться в ногах других.

- Я свободный, — произнёс Нарбо так, словно пробовал эти слова на вкус. — Свободный.

Но тут в глазах негра промелькнула тревога.

- Но, что теперь мне делать? Куда идти?

Он снова едва не бухнулся перед Лореданом на колени, но в последний момент сдержался.

- Господин, позвольте мне и дальше вам служить. Хотя бы до тех пор, пока я не привыкну, что стал свободным и не решу, что мне делать и чем заняться.

- Конечно, Нарбо, — улыбнулся Лоредан. — Жить будешь, пока в моём доме. Позже, присмотрим для тебя какое-нибудь домовладение. А для начала, — он повернулся к Фабию, — решим вопрос с твоим вознаграждением. Полагаю, тебя устроит сумма в два миллиона сестерциев? Этого хватит, чтобы купить дом, земельный надел или начать какое-то своё дело.

Фабий, вопреки ожиданию Лоредана не закричал и не запрыгал от радости и не начал рассыпаться в благодарностях. Вместо этого, он о чём-то задумался. Лоредан терпеливо ждал, что же он скажет. Наконец, громко вздохнув, Фабий произнёс:

- Я очень благодарен вам господин. Столь щедрое предложение мне ещё никто никогда не делал и вряд ли когда-либо сделает. Любого, такая большая сумма денег сделала бы счастливым. Но мне такие деньги, пожалуй, не нужны. Не нужен мне и земельный надел и своё дело, я вряд ли начну. Может позже, но точно не сейчас. Для меня милее свобода, а удовольствие мне приносят деньги, которые я выигрываю или, как-то ещё достаю. Главное, чтобы хватило повеселиться, выпить хорошего вина… Ну, вы понимаете… Пожалуй, я возьму у вас денег, лишь на покупку дома. Валенция мне понравилась, и я подумываю здесь остаться. Прикуплю домишко, где-нибудь на окраине. Ну и как Нарбо, я готов выполнять ваши поручения. Полагаю, некоторые мои таланты, и умения вам пригодятся.

- Что ж, вполне возможно, — кивнул Лоредан. — Ну что, поехали? Дел ещё много. Нужно оповестить гостей о пирушке, всё приготовить.

Он направился к экипажу — карруке, запряжённой четвёркой вороных жеребцов.

- Вы, поезжайте, пока, — сказал Фабий. — Мы с Нарбо скоро будем.

- Что задумали? — с напускной строгостью спросил Лоредан.

- Есть тут неподалёку один хороший кабачок, — Фабий, пока говорил, весь так и сиял, как новенький сестерций. — Пропустим там по одной. Ну а после, сразу к вам.

- Не переусердствуйте, — улыбнулся молодой аристократ, занимая место возницы и намериваясь лично управлять экипажем. — И не опаздывайте.

Он уехал, а Нарбо и Фабий отправились в кабачок, где Фабий, конечно же, не собирался ограничиваться одной чашей вина. Он и помыслить такого не мог, чтобы приехать на пирушку к господину трезвым.

Марк Серторий вернулся домой в подавленном настроении. Да, четыре миллиона сестерциев — это, конечно хорошо, но он рассчитывал не меньше чем на тридцать, если бы продал имение Лоредана. На примете, даже был покупатель — один богач из Цезареи Нумидийской, весьма интересующийся земельными угодьями и недвижимостью в Испании. Но теперь, проклятый Лоредан и его имущество ускользнули. Это было крайне досадно. На вопрос своего управляющего, как быть с деньгами, оставить в доме или отвезти в аргентариум, Серторий рявкнул:

- Неужели, у тебя нет более важных дел? Вели рабам бросить на пол в таблинии, потом разберёмся!