Александр Прохоров - Сердце тигра
Луций Юнцин провалился в люк головой вперёд и вслед за ним туда влетел уронивший его ликтор. Рядом, два других ликтора избивали фасциями одного из налётчиков — «греческого» пращника. Несчастный, где-то потерявший и свою пращу и нож, пытался закрыться руками и визжал при каждом ударе. Чем этот «грек» не угодил ликторам, было непонятно. Откуда-то появился Марций Мессала в изодранной в клочья тоге. Наклонившись над дырой, в которой только что исчез один из самых его почётных гостей, он в отчаянии завопил:
- Господин префект, это недоразумение! Я все исправлю!
Между тем, двойной таран, наконец, дал о себе знать. Снизу послышался нарастающий грохот воды, которая неудержимым потоком начала врываться через пробоины и заполнять нижние палубы. До этого момента, морякам, видимо удавалось удерживать воду, они наверняка чем-то закрыли пробоины и с помощью ручных насосов откачивали первоначально попавшую в трюм воду. Но их заплатки, где-то дали слабину или же, пробоины увеличились в размере. Так или иначе, но огромный корабль был обречён и его гибель, было лишь вопросом времени.
«Гнев Посейдона» постепенно начал крениться на левый борт. Вместе с собой, он неминуемо должен был утащить другие корабли, но пока, они держали его, как поплавки.
Отбиваясь, то от стражников, то от ликторов, которые с упоением лупили всех подряд, Лоредан и его люди упорно пробивались к носу судна. По дороге к ним присоединился Килос с несколькими своими приятелями. В этой неразберихе Лоредан давно потерял киликийца из виду и уже не надеялся увидеть его. В одной руке пират сжимал здоровенный тесак, в другой пращу, которую использовал, смотря по ситуации, то, как удавку, то, как хлыст. Его люди, тоже были вооружены, чем попало: ножами, обломками копий, какими-то досками, поленьями. Некоторые тащили, захваченные на столах серебряные кубки, другие жратву. Один здоровенный детина со всклоченной бородой, вообще прихватил целого гуся на блюде. Крупная птица была нафарширована рыбьей печенью и заячьими почками, голова была приподнята, а шея красиво выгнута и держалась в вертикальном положении благодаря пропущенной внутри медной проволоке.
- Славная потасовка! — заорал Килос и громко расхохотался. — Давно я так не веселился! Эх, ещё бы пару девиц прихватить!
- Самим бы убраться! — откликнулся Лоредан. — Какие ещё девицы?
Вот, наконец, и узкая лесенка, ведущая на правый акропостель. Едва Лоредан вскарабкался вверх, как в бронзовую статую тритона, украшающую верхушку акропостеля со звоном ударила стрела, выпущенная из палибола. Это стражники, всё ещё сидящие на кормовых башнях, вновь начали стрелять. Пускать стрелы в сторону палубы, где было много людей и в особенности их товарищей, они не решались, но мятежников, перелезающих, тут или там через борта, пытались подстрелить.
- Быстрее! — заорал Лоредан. — Шевелитесь!
Вторая стрела с пугающим свистом пролетела мимо, но скоро стражники приноровятся и тогда, обстрел станет прицельным. Вот, наконец, и верхушка акропостеля — маленькая беседка с колоннами, статуя тритона в рост человека с отметиной от стрелы на боку. А внизу его корабль. На палубе стоит и машет руками Илат.
- Господин! — кричит он. — Мы готовы отчалить!
Лоредан прыгнул вниз, благо здесь до палубы «Аккипитера» было невысоко. Следом за ним прыгнул Фабий, потом Нарбо и далее, один за другим люди Килоса.
Лоредан с удивлением отметил, что в их числе есть не только те, кто сражались за «персов», но и не мало «греков», в особенности стрелков. Последними, вниз попрыгали моряки «Аккипитера». Все изрядно побитые, в разодранных в клочья туниках, но зато, все остались живы. Илат подскочил к Лоредану и взволнованно произнёс:
- «Гнев Посейдона» скоро совсем завалится на левый борт. И просело судно — здорово… Вода на его палубы прибывает очень быстро. Нам надо освобождать ростр и срочно отчаливать, иначе это огромная лоханка утянет нас за собой!
- Действуй! — кивнул Лоредан.
Илат повернулся к матросам и начал отдавать команды. Все забегали и засуетились. Из-под нижней палубы донеслись свистки надсмотрщиков и команда гребцам дать задний ход.
Послышался натужный скрип и огромный ростр «Аккипитера» начал постепенно выползать из пробоины. Гребцы налегали на весла, что есть сил. В этот момент на верхушке акропостеля показалась массивная фигура какого-то человека. Присмотревшись, Лоредан узнал Тита Минуция. Искажённая от ярости рожа толстяка почернела от сажи, местами обгоревшая одежда превратилась в лохмотья и через дыры было видно его тело, покрытое ссадинами и синяками. Но всё это, лишь разожгло желание Минуция во что бы то ни стало добраться до своих врагов. Не раздумывая, он прыгнул вниз. Но поскольку ростр «Аккипитера» был уже наполовину высвобожден, и расстояние между кораблями увеличилось, на палубу толстяк не попал, а зацепился руками за фальшборт. Тут, на верхушке акропостеля показался Квинт Мелорий. Его желание добраться до врагов было не меньшим чем у Минуция. Оттолкнувшись, Мелорий прыгнул, но тоже не долетел до палубы и зацепился за борт «Аккипитера» рядом с носовым украшением в виде морского змея.
Наконец, ростр полностью высвободился. В тот же миг «Гнев Посейдона» ещё сильнее накренился на левый борт и одновременно с этим его корму потянуло вниз, поскольку теперь, когда «Аккипитер» начал отходить, исчез противовес двум триерам, прицепившимся к огромному кораблю с кормы. С корабля Мессалы доносились крики ужаса. Люди, в большинстве своём убежавшие в переднюю часть судна, теперь падали и катились обратно к корме. В центре же корабля бушевал нешуточный пожар. Море вокруг, словно кипело, сотни людей вопили и барахтались вокруг тонущих кораблей. Туда-сюда шныряли лодки. В первую очередь спасли префекта Луция Юнцина, который ухитрился выбраться через пробоину в носу, проявив в такой ситуации удивительную выдержку, хладнокровие и навыки великолепного пловца.
Выкрикивая проклятия и сыпля отборной бранью, Тит Минуций пытался перелезть через фальшборт. Но с его весом и комплекцией это было непросто. Фабий, в тот момент ближе всех стоявший к носу корабля, принялся колотить Минуция кулаками по голове. Но тот, пыхтя, сопя и рыча, упорно продолжал лезть. Ему удалось подтянуть своё огромное тело выше и теперь, толстяк помогал себе локтями, игнорируя сыплющиеся на его голову и плечи удары.
- Сейчас я доберусь до вас, ублюдки! Воры! Подонки! Дерьмоеды!
Видя, что Минуций вот-вот окажется на палубе, Лоредан подскочил к детине, что держал поднос с гусаком. Схватив гуся обеими руками, молодой аристократ, с криком: «На, жри, рыло свинское!» — обрушил его на голову Минуция.