Бернард Корнуэлл - Приключения Ричарда Шарпа. т1.

– Боже славный и многомилостивый, обитающий на небеси, но зрящий все на земли. Призри на нас, молящихся Тебе, и услыши нас, взывающих из глубины скорбей и чрева преисподней, разверстого пред нами. Спаси нас, да не погибнем.

Впрочем, пока путешествие на «Каллиопе» проходило на удивление спокойно. На мили вокруг простирался пустой океан: ни клочка суши, ни проблеска вражеских парусов. В полдень офицеры торжественно смотрели на солнце сквозь секстанты и спешили в каюту Кромвеля, чтобы заняться вычислениями. Только в середине третьей недели небо заволокло тучами. Говорили, что капитан заявил, будто бы «Каллиопу» ждут неспокойные деньки. Сам Кромвель мерил шагами палубу с выражением мрачного удовольствия на лице. Ветер понемногу усиливался, заставляя пассажиров хвататься за шляпы. Те, кто страдал морской болезнью, ощутили все прелести этой хвори. С утра моросило, а вечером хлынул такой ливень, что в серой дымке скрылись очертания ближайшего корабля конвоя.

Полман снова пригласил Шарпа на ужин. Мундир Шарпа аккуратно заштопали, и ему оставалось спуститься к себе, чтобы переодеться в наименее грязную из рубашек. Внизу стояла вода и пахло блевотиной. Плакали дети, тявкал привязанный пес. Всякий раз, как судно накренялось в сторону, вода приникала сквозь закрытые орудийные порты, а когда корабль нырял вниз, водные потоки затопляли клюзы.

Когда Шарп карабкался наверх, вода водопадом стекала по ступенькам. Пошатываясь, он миновал шканцы, где шесть матросов сражались со штурвалом, распахнул дверь, ведущую в кормовую рубку и, миновав короткий коридор, постучался в дверь обеденной залы. За столом сидели сам капитан, майор Далтон, Полман, Матильда и его светлость с супругой. Остальные пассажиры мучились морской болезнью, поэтому ужин им подали в каюты.

– Вас снова пригласил барон? – поинтересовался Кромвель.

– Не хотите ли вы сказать, что мистер Шарп не может быть моим гостем? – возмутился Полман.

– Он ест за ваш счет, барон, не за мой! – рявкнул капитан и махнул рукой Шарпу, указывая ему место за столом. – Присаживайтесь, мистер Шарп. – Капитан сложил громадные ручищи для молитвы, корабль качнуло, пол пугающе накренился, и ножи заскользили по столу. – Господи, благослови эту пищу, – начал Кромвель, – благодарим Тебя, что позаботился о нашем пропитании, аминь.

– Аминь, – промолвила леди Грейс сдержанно. Муж ее светлости был бледен и с силой вцепился в край стола, словно пытался таким способом умерить качку. Саму леди Грейс, казалось, совершенно не беспокоила дурная погода. Сегодня ее светлость надела алое платье с низким вырезом. Тонкую шею охватывало жемчужное ожерелье, темные волосы были подняты вверх и сколоты жемчужной шпилькой.

Сетка, натянутая по краю стола, не давала возможности ложкам, бокалам, тарелкам и графинам соскользнуть на пол, но тем не менее качка превращала ужин в весьма рискованное предприятие. На первое стюард подал густой суп.

– Свежая рыба! – проревел Кромвель. – Поймана сегодня утром. Не имею понятия, как она называется, но на моем судне никто еще не умирал от отравления. От другого бывало, не скрою, но не от ядовитой рыбы. – Капитан с жадностью набросился на месиво, в котором плавали рыбьи кости, одной рукой придерживая тарелку, чтобы не расплескать ее содержимое. – Матросы падали с мачт, сгорали от лихорадки, а один пассажир, страдая от безответной любви, покончил жизнь самоубийством. Однако от рыбного супа еще никто не отдал богу душу.

– От безответной любви? – живо откликнулся Полман.

– И такое бывает, барон, – с готовностью отвечал капитан. – Широко известный феномен – морские путешествия пробуждают самые низменные инстинкты. Прошу простить меня, миледи, – поспешно добавил Кромвель, но леди Грейс, казалось, его не слушала.

Лорд Уильям проглотил ложку супа и отвернулся. Леди Грейс осилила несколько ложек и тоже отодвинула тарелку. Майор ел с аппетитом, Полман и Матильда – жадно, а Шарп – с осторожностью. Ему не хотелось опозориться перед леди Грейс своими дурными манерами. Рыбные кости он аккуратно вынимал изо рта, в то время как Полман просто выплевывал их на стол, заставляя ее светлость вздрагивать.

– Превосходный бифштекс с рисом, – объявил капитан, словно предлагал изысканное лакомство. – Не расскажете ли нам, барон, как вам удалось разбогатеть в Индии? Вы занимались торговлей, верно?

– Да, капитан, именно так.

Леди Грейс подняла глаза, нахмурилась и снова приняла безучастный вид. Графин с вином дребезжал в металлической подставке. Весь корабль скрипел, стонал и вздрагивал.

– В Англии, – продолжил Кромвель многозначительно, – аристократы не занимаются торговлей. Они считают это ниже своего достоинства.

– У английских лордов есть земли, моя же семья потеряла свои владения лет сто назад, а если у вас нет земель, приходится зарабатывать на жизнь самому.

– И как же, просветите нас? – настаивал капитан. Его длинные, намокшие от дождя волосы неряшливо свисали с плеч.

– Да так, что-то покупал, что-то продавал, – невозмутимо отвечал Полман.

– Не скромничайте, барон, похоже, вам удалось схватить удачу за хвост, – заметил капитан. Казалось, он пытается занять гостей пустым разговором, чтобы отвлечь от качки. – А теперь, значит, везете свое богатство домой? И где же ваш дом? В Баварии? В Пруссии? Или, может быть, в Гессене?

– В Ганновере, – отвечал Полман. – Однако я подумываю приобрести дом в Лондоне. Надеюсь, лорд Уильям не откажется дать мне совет? – Полман через стол улыбнулся его светлости, но вместо ответа лорд Уильям внезапно прижал салфетку к губам и выскочил из каюты. Водяные брызги упали на стекло потолочного окна и на стол.

– Мой муж – плохой моряк, – мягко промолвила леди Грейс.

– А вы, миледи? – спросил Полман.

– Мне всегда нравилось море, – отвечала она сухо. Кромвель рассмеялся.

– Говорят, миледи, что те, кто находит радость в морских путешествиях, сочтут прогулку в ад детским развлечением.

Леди Грейс пожала плечами. Поддержать беседу решил майор Далтон.

– А вы когда-нибудь страдали морской болезнью, Шарп?

– Нет, сэр, мне повезло.

– Мне тоже, – сказал майор. – Кстати, моя матушка верила, что подобная хворь лечится добрым бифштексом.

– Глупости! – прорычал Кромвель. – При морской болезни помогают только ром и масло.

– Ром и масло? – Полман сморщился.

– Сначала нужно влить больному в глотку пинту рома, затем пинту масла. Подойдет любое, даже ламповое, потому что больной все равно извергнет его обратно, зато на следующий день будет здоров как бык. – Кромвель недобрым взглядом уставился на леди Грейс. – Прислать вам рому и масла, миледи?

Ее светлость даже не озаботилась ответить. Она молча рассматривала стену, на которой был изображен английский сельский пейзаж с церквушкой, который покачивался вместе с кораблем.

– Сколько продлится шторм, капитан? – спросила Матильда с акцентом.

– Шторм? – возмутился Кромвель. – Вы называете это штормом? Это, мадам, всего лишь дождик и легкий ветерок! А вот настоящий шторм, мадам, действительно ужасен! Вы не представляете, в какой шторм мы можем попасть за мысом Доброй Надежды!

Никто не решился отведать смородинового десерта, и Полман предложил сыграть в вист в его каюте.

– У меня есть неплохой бренди, капитан, – сказал германец, – а если майор присоединится, мы составим партию. Шарп не играет. – Затем барон улыбнулся леди Грейс. – А вы, миледи?

– Нет, – отвечала леди Грейс с таким видом, словно барон приглашал ее заняться чем-то предосудительным. Затем она встала, умудряясь двигаться изящно даже на качающемся корабле. Мужчины поднялись с мест и расступились, давая ее светлости дорогу.

– Оставайтесь и допейте ваше вино, Шарп, – промолвил на прощание Полман, покидая каюту вместе с прочими игроками.

Шарп остался в одиночестве. Он допил вино, затем налил еще бокал. Опустилась тьма, и фрегат Компании, чтобы не потерять корабли конвоя, принялся каждые десять минут палить из пушки. Шарп решил дождаться третьего выстрела, а затем спуститься вниз и попытаться уснуть среди вони и сырости.

Внезапно дверь отворилась, и в залу вошла леди Грейс. На плечи она накинула шарф, прикрыв молочно-белую шею. Ее светлость бросила на Шарпа недружелюбный взгляд и не ответила на его неловкий поклон. Шарп решил, что леди Грейс что-то забыла и тотчас же удалится, но, к его удивлению, женщина уселась в капитанское кресло и нахмурилась.

– Садитесь, мистер Шарп.

– Вина, миледи?

– Садитесь, – упрямо повторила она.

Шарп расположился на противоположном конце стола. Пустой медный канделябр на потолке ловил отсветы ламп на стенах каюты. Дрожащее пламя подчеркивало высокие скулы леди Грейс.