Александр Прохоров - Сердце тигра
Сражение на палубах, вопреки ожиданиям многих александрийцев, да и самих «греков» не принесло последним решительного успеха. Гладиаторы, одетые гоплитами, не стали таковыми в действительности. Каждый из них сражался сам по себе, полагаясь лишь на свой опыт и умения, в то время, как сила гоплитов всегда заключалась в единстве и слаженности их действий. На одном из кораблей «греки» попытались образовать в центре палубы нечто вроде сомкнутого строя, но очень скоро их атаковали и с флангов и с тыла, вынудив сражаться каждого «грека» поодиночке.
Между тем, на захваченной людьми Килоса триере, победители добивали «греков». Только теперь гладиаторы с ужасом осознали, что уцелеть в навмахии, куда, как труднее, нежели на арене амфитеатра. На арене, они у всех были на виду. Даже получив рану и проиграв бой, гладиаторы имели неплохие шансы выжить, если сражались достойно. Здесь же, стойкость и мужество отдельных бойцов почти никто не замечал на фоне сталкивающихся и тонущих кораблей в хаосе и мешанине дерущихся. Да и неприятных случайностей было сколько угодно. Вот, один отважный «грек» поразил троих противников, а в следующее мгновение поскользнулся на мокрой палубе и полетел за борт. Вот, «бессмертный» пронзил мечом одного из «греческих» командиров, развернувшись, снёс голову пращнику, пытавшемуся исподтишка пырнуть его ножом и тут же шальная стрела, выпущенная из палибола с соседней триеры, пробила его грудь на вылет.
Фабий не спешил в самую гущу свалки. Так и оставшись на носу биремы, он пускал стрелы в сторону «греков», правда, без видимого успеха. Впрочем, как только палуба триеры была расчищена, он перепрыгнул на захваченное судно, вместе с другими стрелками.
Тут, он увидел Нарбо, стоявшего возле палубного «выстрела». Негр, с совершенно ошалевшим взглядом и зверским выражением на лице держал над головой огромный свинцовый «шар-дельфин». Судя по всему, он, намереваясь обрушить его на палубу.
- Нарбо, нет! — заорал Фабий.
Но было поздно. Шар с треском проломил палубный настил, ушёл вниз, и где-то там, с грохотом обо что-то ударился. Нарбо, тут же схватил второй шар и не раздумывая со всей силы метнул его прямо в образовавшуюся дыру. Испуганные вопли гребцов с нижней палубы не смогли заглушить характерного треска, насквозь пробитого днища триеры.
Тут, Фабий, наконец, протолкался к негру, стоявшему со счастливым выражением на простодушной физиономии.
- Дружище! — воскликнул чернокожий гигант. — Ты видел, как я!
- Что ты наделал, Нарбо! — завопил Фабий не своим голосом. — Мы же собирались захватить это судно!
Лучезарная улыбка негра медленно сползла с его лица. До него начало доходить, что же он натворил.
- О Ваал-Баба, не погуби, — пробормотал Нарбо. — Я немного увлёкся.
- Увлёкся? — заорал подскочивший Килос. — Ты потопил наш корабль, тупица!
- Я думал… я думал… — растерянно забормотал Нарбо.
- Нам нужно к острову! — рявкнул Килос. Он заглянул в дыру, проделанную Нарбо и обратился к гребцам верхнего ряда триеры, прикованным к своим скамьям:
— Эй, вы, жить хотите?
Получив утвердительные кивки, киликиец продолжил: — Передайте всем кто ниже, что как только мы достигнем берега, все будут свободны! Но нужно постараться. Гребите что есть сил!
- А ты, — киликиец ткнул пальцем в грудь негра, — заткни дыру. Сдерживай воду, сколько сможешь.
- Да как, я её заткну? — развёл Нарбо руками.
- Как хочешь! — зарычал Килос. — Хоть собственной задницей!
- Идём, посмотрим что можно сделать! — воскликнул Фабий, увлекая друга к открытому люку, ведущему на нижние палубы.
Жулик с таким энтузиазмом кинулся вниз, вовсе не из-за большого желания помочь товарищам по оружию. Он заметил, как в сторону их корабля повернула вражеская квинквирема и рассудил, что безопаснее всего будет, пока, побыть внизу, а не на палубе в тот момент, когда она окажется под обстрелом.
Захваченные Килосом и Алиммахом триеры устремились к Планисиде. Столь успешный абордаж не остался незамеченным. Толпы зрителей на набережных восторженно орали и рукоплескали. Но было и немало недовольных, особенно среди тех, кто делал ставку на «греков». Они проклинали наглецов и с нетерпением ждали, когда квинквирема расправится с ними. Адмиральский корабль «греков» спешил наперерез. Аррозий оставил в покое две уцелевшие биремы из первой группы прорвавшихся, чтобы не дать завладевшим триерами высадится на островке. Туда же, повернули и три десятка лодок. Они успели первыми и «греческие» стрелки высыпали на берег.
- Проклятие Посейдона, опоздали! — взвыл Килос — Теперь, придётся прорываться через этих…
Он приказал идти рядом с триерой Алиммаха, чтобы высадить людей с обоих кораблей в одном месте. Общими усилиями двух команд легче и быстрее можно было бы смять легкую пехоту «греков», прежде чем с квинквиремы высадятся тяжелые гоплиты.
Но не доплыв до островка около сотни локтей, корабль Алиммаха внезапно сел на мель. От удара о песчаное дно весь корпус судна, от носа до кормы затрещал. Люди попадали, кто на палубу, а кто полетел и за борт. Квинквирема, собиравшаяся таранить вражеское судно в корму, резко отвернула в сторону. Впрочем, это не помешало «грекам» обрушить на палубу триеры ливень из стрел и свинцовых шариков. Сам Алиммах и воины, ещё оставшиеся на палубе начали спрыгивать через борта. По мелководью, они устремились в сторону городка. Килос, наблюдая всё это, орал и яростно потрясал кулаками. Мало того, что его триера стремительно наполнялась водой и от этого, ход её замедлился, так ещё Алиммах опережал его. А Килос, вовсе не хотел позволить людям Алиммаха первыми освободить пленника.
- Скорее, будьте вы прокляты! — орал киликиец гребцам. — Скорее, дохлые вы камбалы! А эти там двое, что делают? Неужели так трудно закрыть дыру!
- Вода прибывает! — кричал ему снизу надсмотрщик за гребцами. — Нужно покинуть корабль!
Килос, закусив нижнюю губу, сначала посмотрел на приближающийся берег, затем на квинквирему. Адмиральский корабль «греков», уже не пытался идти на перехват, ввиду того, что берег, был уже близок и таранить врага не было смысла.
- Все за борт! — крикнул он.
Повторять дважды не было нужды. Толкаясь, ругаясь и крича, воины начали спрыгивать с триремы. Корабль ещё мчался по инерции, но колыхающаяся в его трюме вода очень скоро сбила судно с траектории его движения. Несчастные гребцы, которых никто так и не освободил, отчаянно кричали и молили о спасении. Триера, почти успела достичь берега и остановилась на мелководье полузатопленная и завалившаяся на правый борт.
Нарбо и Фабий в числе других плыли к островку. Впереди них бултыхались в воде двое «бессмертных». Они выбросили свои копья, щиты и плащи, но от доспехов избавиться не успели и теперь, они мешали им плыть. Несчастные, уже выбивались из сил, но никто и не думал им помочь.