Александр Прохоров - Сердце тигра

- Отступаем! Все назад!

Гараманты, сначала остановились, потом поддались всей массой назад. И тут, обрушившийся на них град стрел, лишил решимости, даже самых храбрых. Разбойники побежали. Теперь, это был не отряд, а разрозненная толпа, охваченная страхом. Большинство воинов, не знали, как в целом проходит сражение, и не понимали, что же произошло. Но если предводитель отчаянно призывал к отступлению, значит, всё складывается хуже некуда. Осознание проигранного сражения усилило страх. Бегущих охватила паника, распространявшаяся быстрее лесного пожара. И в довершение к этому, сирийские лучники не прекращали стрелять, обрушивая на бегущих гарамантов, один град стрел за другим. Взобравшись на крыши крытых повозок, они ухмылялись, обменивались глумливыми шутками и совершенно безнаказанно расстреливали убегающих людей.

Небольшая группа пеших разбойников, под предводительством Кивана, не потерявшего в такой ситуации выдержки и хладнокровия, укрылась за щитом, к которому были привязаны Фабий и Нарбо. Они отступали вполне организованно, в то время, как вокруг все метались, толкались и сбивали друг друга с ног.

Видя, как разбойники уходят, Лоредан пришел в отчаяние. Несмотря на бегство противника, Фабий и Нарбо всё также оставались пленниками. Первым порывом молодого аристократа было кинуться вдогонку, но сделать это оказалось не так, то просто. Вокруг все еще шла резня. Гараманты, попавшие в ловушку, теперь отчаянно защищались. Ничего иного, как только подороже продать свои жизни им не оставалось. Их кололи и рубили со всех сторон. Никто и не помышлял брать разбойников в плен. Всем было известно, что гараманты в неволе долго не живут. Это не галлы, не германцы, не британцы и не скифы. Если гарамант случайно попадал в плен, при первой же возможности он кончал жизнь самоубийством.

Всё вокруг было завалено телами. По ту сторону повозок убитых и раненых было ещё больше. Последних, ещё живых разбойников добивали сирийские лучники. Они работали своими ножами, как мясники на бойне. Некоторые из сирийцев выбежали за оборонительный периметр и там учинили такую же резню раненых. Впрочем, больше чем на сто шагов от повозок, они не удалялись. Раненых гарамантов, что лежали дальше, просто перестреляли из луков. Новобранцы, осмелевшие к концу сражения, порывались броситься в погоню. Лоредан и некоторые другие путешественники, чьих друзей сумели захватить в плен, полностью поддержали александрийцев. Но центурион осадил смельчаков.

- Гараманты большие хитрецы, скажу я вам. Сейчас, они вроде бы бегут, но стоит им понять, что вы далеко оторвались от своих, разбойники тут, же развернуться и атакуют. Или что ещё хуже, устроят засаду в скалах.

В конце концов, после жарких споров и обсуждений, кроме Лоредана не осталось никого, кто желал бы продолжить преследование. Рассчитывать на Манахея и его людей, многие из которых были ранены, Лоредан, тоже не мог.

- Не отчаивайтесь, господин Вестула, — сказал Корнелий Оппиан, дружески положив руку молодому аристократу на плечо. — Нужно радоваться, что сами остались живы.

Корнелий заметно прихрамывал, его доспехи были помяты и покрыты бурой грязью, свой шлем, он потерял.

- Видите, я сам едва не угодил в плен. Юпитер уберёг меня. Как только прибудем в Карфаген, принесу в храме жертву. Думаю, сразу нескольких быков.

- Славная была битва! — воскликнул Клодий Церр, подходя к ним. Глаза центуриона сверкали, его меч был покрыт кровью по самую рукоять. — Мы задали этим варварам славную трёпку.

И он, свободной рукой сделал характерный жест — широкий обвод, словно художник, демонстрирующий свою новую панорамную картину. Повсюду валялись трупы, поваленные телеги, мешки, тюки, корзины и прочие вещи. Сирийские лучники бродили среди убитых гарамантов, снимая с них кольца и украшения. Ариштар и несколько его товарищей с хохотом затащили под повозку двоих раненых гарамантов. Потом, ослабили крепления колёс и четверо сирийцев одновременно выбили их. Грохот повозки милосердно заглушил душераздирающие вопли и ужасающий хруст костей.

- Кто желает свежие мясные лепешки? — заржал Ариштар.

Тут, к сирийцам подскочил возмущённый до крайности торговец Фарас.

- Что это вы делаете, мерзавцы? — завопил он.

- Не переживай, — рассмеялся Ариштар. — Поставим мы твои колеса обратно.

- Да я не про это! — взвился Фарас. — Кто будет отскребать днище?

Сирийцы только пожимали плечами и обменивались ухмылками. Заниматься этим, они точно не собирались. Торговец побежал жаловаться центуриону. Тот, немного пожурил не в меру расшалившихся лучников, приказал им привести повозку почтенного Фараса в порядок и прекратить подобного рода развлечения. Ариштар, пока его товарищи прилаживали колеса, снял с убитого им всадника золотую цепь и надел себе на шею. Он собрался было завладеть и его красивым плащом, как вдруг странный шум, раздавшийся с противоположной стороны оборонительного периметра, заставил его замереть и с тревогой посмотреть в ту сторону. Вскоре до слуха защитников явственно донеслись истошные женские крики и пронзительный визг.

- Гараманты атакуют с другой стороны! — раздался чей-то крик из толпы. — Они обошли нас!

Отряд Валала, совершив весьма длительный обход вокруг каравана, наконец, появился с другой стороны. Выйдя из-под прикрытия валунов и скал, Валал ожидал, что его воины будут встречены залпом из луков. Но из-за повозок не вылетела, ни одна стрела. Это была большая удача! Шум битвы доносился с противоположной стороны каравана. Похоже, план Багоза сработал даже лучше, чем все ожидали. Защитники, все как один отражали атаку с той стороны, а здесь не было никого, кто бы мог препятствовать воинам Валала. Даже часовых не выставили!

- Вперёд! — приказал молодой предводитель. — Ударим римлянам в спину.

Три сотни его воинов бегом преодолели небольшое расстояние до повозок. Одни пробрались под днищами, между колёс, другие протиснулись между самими повозками, а кто-то перебрался через крытые верхи.

Но едва оказавшись в расположении каравана, гараманты, вовсе не поспешили на помощь своим сражающимся товарищам, а бросились осматривать ближайшие повозки. Сказывалась, их целиком и полностью разбойничья натура. В повозках обнаружилось множество товаров и всяких ценных вещей. А самое главное, здесь прятались женщины! Улюлюкая, свистя и хохоча, разбойники принялись гоняться за ними, хватать и связывать. Женщины визжали, метались среди повозок, кто похрабрее пытался сопротивляться, но это только раззадоривало воинов пустынь. Валал пытался навести хоть какой-то порядок. Его тревожило, что звуки битвы с другой стороны, вдруг начали затихать. Чем там всё закончилось — неизвестно. Из-за массы повозок и вьючных животных, сгрудившихся в центре каравана, что-либо рассмотреть было трудно. Сейчас из-за несдержанности и буйного нрава воинов, всё могло обернуться как нельзя плохо. Напрасно Валал кричал, чтобы воины прекратили грабёж, напрасно убеждал, что прежде, следовало бы перебить всех защитников. Один из воинов только рассмеялся.