Александр Прохоров - Сердце тигра

- Багоз, мы привели пленников! — крикнул он.

Это известие заставило всех задержаться. Проталкиваясь через образовавшуюся толпу, в шатёр ввалились четверо воинов. Все они имели довольно жалкий вид, словно дрались со стаей взбесившихся шакалов. Один из них тащил невысокого, худощавого человека с мешком на голове, трое других огромного, связанного по рукам и ногам негра. Пленников бросили к ногам Багоза. Тот с любопытством оглядел их, потом стянул мешок с головы невысокого пленника.

Судя по всему, это был римлянин. Пленник сначала заморгал, потом начал смотреть вокруг мутными глазами, при этом с его лица не сходила дурацкая улыбка. Он пытался, что-то сказать, но кроме невнятных бормотаний, ничего нельзя было разобрать.

- Да он пьян! — вскричал Багоз. — Где вы нашли его?

- Шатался в скалах, — ответил один из воинов.

- А другой? — Багоз с большим любопытством оглядел ещё раз негра. Он невольно восхитился ростом и могучим телосложением чернокожего. Пленник превосходил любого из его воинов.

- И этот, тоже бродил среди камней недалеко от каравана.

Багоз вытащил изо рта негра тряпку.

- Ты кто? — спросил он по-гречески.

Негр не ответил, лишь бестолково таращился на гараманта. Похоже, он просто не понимал. Багоз попытался заговорить с ним сначала на одном ливийском диалекте, потом на другом, но с тем, же успехом. Точно такое же бессмысленное общение получилось с римлянином, с той лишь разницей, что тот мычал, икал и произносил какие-то резкие нечленораздельные звуки.

- Эти двое, нам сейчас бесполезны, — отмахнулся Багоз. — Зачем вы их только притащили? Прикончили бы на месте. Хотя…

Багоз обошёл вокруг Нарбо, не в силах скрыть восхищения.

- Каков красавец! — воскликнул он. — Могучий! А мышцы какие, вы видите?

- Он, ужасно силён, — подал голос один из побитых воинов с распухшим носом и синяком в пол-лица. — Дрался, как лев. Мы едва одолели его. А нас было пятнадцать.

- Этот негр стоил бы хороших денег на рынке в Александрии, — заметил старый Авал.

- Поместите их отдельно, — приказал Багоз. — И поставить усиленную охрану. За негром, особо присматривайте. И второго, тоже свяжите. Он хоть и пьян, но если очухается, наверняка попытается сбежать.

Под шум любопытной толпы, собравшейся возле шатра, пленников увели. Багоз приказал всем расходиться. На рассвете, отряды должны были выступать и предводитель гарамантов, желал выспаться перед битвой.

Нарбо, ушедший искать Фабия, до темноты так и не вернулся. Прошло еще, около часа. Лоредан, уже не находил себе места от волнения. Что же случилось? И зачем только он согласился отпустить Нарбо? Зачем? За Фабия, он тоже волновался, но при этом, в который уже раз поймал себя на мысли, что судьба Нарбо его, почему, то беспокоила гораздо больше, нежели то, что случилось с жуликом.

Вскоре стало известно, что один из новобранцев, стоявший в карауле чуть больше часа назад, слышал в отдалении какой-то шум. Но это было не меньше чем в полумиле от лагеря.

Лоредан решительно собрался идти на поиски. Он вызвал Манахея, приказал ему вооружиться и заготовить факелы. Тут, обеспокоенные всеми этими приготовлениями подошли Корнелий Оппиан, Клодий Церр и несколько торговцев. Все они, начали уговаривать Лоредана подождать до рассвета.

- Сейчас бесполезно искать, только сами пропадёте, — увещевал Корнелий Оппиан.

- Мои люди не смогут вас защитить, если вы зайдете далеко, — вторил ему центурион.

- Я тоже против, — сказал подошедший Манахей. — Но пока мы идём до Карфагена, я выполняю ваши приказы, господин. Поэтому, я и мои люди готовы.

Лоредан благодарно кивнул ему и сказал, обращаясь к остальным:

- Ждать до рассвета нельзя. К тому времени Фабия и Нарбо уже не будет в живых.

- Я понимаю, Фабий, хоть и беспутный человек, но римлянин и ваш товарищ, — произнёс Корнелий Оппиан. — Но стоит ли так беспокоится за раба?

На это Лоредан ничего не ответил. Повернувшись, он зашагал вместе с Манахеем и его погонщиками во тьму. Они двигались в том направлении, где, по словам караульного был слышан шум и подозрительная возня. Погонщики растянулись цепью, но так, чтобы не слишком-то удаляться друг от друга. Двигаться в темноте среди нагромождения камней было трудно. Прошло довольно много времени, прежде чем они достигли нескольких скал, которые, на самом деле были не так уж и далеко от дороги и расположившегося на ночлег каравана. Здесь начали искать более тщательно. Вскоре, один из погонщиков радостно вскрикнул. Все кинулись к нему. Он держал в руках пустой мех из-под вина, который и Лоредан и Манахей сразу узнали.

- Надо ещё искать! — воскликнул Лоредан.

Манахей, между тем наклонился и стал что-то разглядывать среди камней и песка. Двое молодых погонщиков подсвечивали ему факелами. Он прополз на коленях немного вперед, осмотрел внимательно большой камень прямо перед собой, потом, взяв факел у одного из своих людей, осветил это место получше. Наконец, с важным видом, Манахей поднялся.

- Здесь повсюду свежие следы лошадей и верблюдов, — сообщил он. — Сдается мне, ваших друзей, господин Лоредан захватили гараманты. Тут и там есть следы крови, но ее немного. Так что, пленники наверняка живы.

- В какой стороне может быть лагерь гарамантов? — спросил Лоредан.

- Это трудно сказать, — покачал головой Манахей. — Следы ведут, сначала вон туда, — он вытянул руку, показывая на северо-восток, — потом, ведут туда, — теперь его рука была вытянута в направлении юго-востока, — дальше не знаю, надо смотреть, искать. Гараманты еще много раз поменяют направление. Они никогда не возвращаются к месту своей стоянки прямым путём.

Лоредан молча слушал разъяснения Манахея. Он был подавлен и огорчен. Утешало лишь одно: Фабий и Нарбо не стали жертвами львов. А их, этих свирепых хищников становилось вокруг все больше и больше. В отдалении слышалось рычание, среди камней скользили зловещие тени и во тьме жутко светились желтые глаза.

- Нам лучше поспешить, — сказал один из погонщиков.

- Да, лучше поскорее вернуться, — поддержал его Манахей.

- Возвращаемся, — кивнул Лоредан.

Они вернулись к каравану без особых приключений, хотя некоторые из львов следовали за людьми, буквально по пятам. Пару раз, Манахей, шедший последним, грозно кричал и взмахивал факелом.

Войдя в свою палатку, Лоредан застал там, ожидавшую его рабыню-сириянку. Но молодой аристократ был сегодня не в настроении. Он отослал девушку к ее хозяину, а сам лег и забылся до рассвета тяжелым сном.

Утром, пока сворачивали лагерь, Лоредан спросил Манахея: