Александр Прохоров - Сердце тигра

Тут, мавр замолчал, заметив, как его молодой собеседник вздрогнул. Впрочем, через мгновение, Бирабис продолжил:

- У Гая Тотиса из Карфагена примерно сто десять миллионов. Столько же у шестерых или семерых всадников из Рима. У Тита Минуция известного торговца и перекупщика тканей, что-то около восьмидесяти миллионов…

Лоредан опять вздрогнул и это не укрылось от Бирабиса.

- Что с вами, уважаемый Гермий?

- Все в порядке, — поспешно ответил тот. — Я, просто немного продрог. Этот ветер с моря…

- Так идемте внутрь, — предложил мавр.

Они вернулись в трактир, выпили еще вина и мавр продолжил прерванный разговор.

- Вот видите, уважаемый Гермий, как я говорю, вы теперь, один из богатейших людей Империи. В размере состояния, вам немного уступает Элий Геротий из Региума и Тит Фабиуда из Афин. У всех других, кого я хорошо знаю, денег еще меньше. Некоторые коллегии и товарищества из Рима, Александрии, Лугдуна [273] и других больших городов, конечно, располагают суммами в десятки и сотни миллионов, но это ведь складочный капитал, разделенный между многими.

- А вы, господин Бирабис, разве не богатый человек? — удивился Лоредан. — Вы заплатили мне 70 миллионов, но там, в аргентариуме, ваших денег осталось примерно столько же, даже больше. И я готов поспорить, что и в аргентариумах Рима, Эфеса, Антиохи, Тарракона и боги ведают, где еще, у вас имеются немалые вклады.

- Это так, — кивнул мавр. — Но все эти деньги, которыми я распоряжаюсь, принадлежат не мне, а моему господину, имя которого я не стану называть.

- Так вы, уважаемый Бирабис не свободный человек?

- Я не раб, если вы так подумали, — покачал головой мавр, — и не вольноотпущенник. Просто, я служу своему господину.

Желая сменить тему, Бирабис спросил:

- Могу я поинтересоваться, господин Гермий, куда вы теперь?

- Домой, пожалуй, — ответил Лоредан. — Давно там не был.

- Отправитесь морем?

- Нет, что вы! Период навигации закончился, сейчас не многие нависы решаться выйти в море. Даже императорские курьеры рискуют только в случае крайней нужды. Я же, рисковать вовсе не хочу. Морем конечно быстрее добраться, но я лучше отправлюсь по суше с каким-нибудь караваном.

- А, по суше значит, — задумчиво пробормотал мавр. — И куда же вы направитесь, если не секрет. На север или на запад? Восток я исключаю, поскольку на востоке Парфия и вряд ли ваш дом находится там. Юг, я тоже исключил, так как мы итак сейчас на юге, а вы, уж точно не житель Египта.

- Я собираюсь на запад, — сказал Лоредан.

- Аааа, — глубокомысленно протянул Бирабис, — стало быть, вы живете в одной из африканских провинций, или, скорее всего в Испании.

- Мне бы не хотелось говорить, где я живу, — заплетающимся языком произнес Лоредан.

- Понимаю, — кивнул мавр. — Хорошо вас понимаю, господин Гермий.

В отличии от разомлевшего Лоредана, от Фабия, уже глядящего по сторонам мутными осоловевшими глазами и уснувшего прямо за столом мастера Саула, Бирабис, почему-то выглядел намного бодрее и это несмотря на его немалые годы, и не смотря на то, что выпил он вина не меньше других.

- Что ж, господин Гермий, время позднее и нам с уважаемым Саулом надо ехать, — сказал мавр, поднимаясь из-за стола. — Приятно было с вами иметь дело. Вдвойне приятно, что вы не пытались меня обмануть и подсунуть подделку, хотя, надо признаться до последнего момента, пока Саул не сказал своего слова, я подозревал вас в обмане. Удачи вам.

- И вам, — эхом отозвался Лоредан, уже достаточно туго соображая.

- Хочу дать вам совет на прощание, — произнес Бирабис. — Поезжай завтра в Речной порт. Там собираются купцы, чтобы объединиться в единый караван, который пойдет через Киренаику, потом через Ливию и дальше до Карфагена. Ну а там, если будет нужно, сядете на корабль.

- Мне не надо… корабль! — поспешно воскликнул Лоредан. — Я не плыву в Испанию. Нет, мне в Испанию не надо.

- Удачи, вам! — повторно произнес мавр и вместе со своим ливийцем-возницей, растолкав мастера Саула, потащил его ошалевшего, полупьяного к выходу.

Когда они скрылись, Нарбо подсел за стол к Лоредану и Фабию.

- Господин, а почему вы сказали, что нам не нужно в Испанию? — удивленно спросил негр. — Я думал, мы туда отправимся.

- Болван ты Нарбо, — сонно пробормотал Лоредан. — Ну, я все равно тебя люблю, мой большой, наивный, глупый ребенок.

Гавани Александрии каждый день и каждый час принимали прибывающие отовсюду корабли. И хотя период навигации уже закончился, суда продолжали входить во все порты египетской столицы. Их число, конечно сократилось. Особенно, стало меньше кораблей из Испании Галлии и Италии. Многие торговцы из этих провинций остались в Александрии «зимовать», оставив свои суда в уютных благоустроенных гаванях, защищенных со всех сторон знаменитыми александрийскими дамбами.

Из Италии теперь, в лучшем случае мог прибыть лишь императорский курьерский корабль с каким-нибудь посыльным на борту, у которого было важное письмо к префекту Египта. Оживленное плавание теперь, было лишь в восточной части Внутреннего моря, где корабли по-прежнему курсировали между Грецией и Малой Азией, да вдоль палестинских и киликийских берегов.

Последний онерарий, вместимостью в 25 тысяч модиев груза, прибыл из Италии в Александрию в середине октября. Называлось это судно «Килена». Пришвартовался онерарий возле одного из пирсов к востоку от мыса Тимониум. Среди сходивших на берег пассажиров был молодой человек хорошо одетый, с волосами, подстриженными и уложенными по последней моде. Вот только лицо его, с казалось навечно застывшем выражением злости, портило его вполне благородный облик и осанку. Это был римский аристократ из сословия всадников — Квинт Мелорий. Он прибыл в Александрию, чтобы разыскать своего обидчика и поквитаться с ним. Сопровождали его двое: первый высокий, крепкого телосложения мужчина средних лет, который в разговоре с Мелорием держался, как равный. Второй, был наголо бритый грек невысокого роста, но крепкого телосложения. Он все время внимательно поглядывал по сторонам и хитро прищуривался.

В той спешке, с которой Квинт Мелорий покидал Италию, он не смог взять с собой больше рабов, хотя конечно следовало это сделать. Не смог он взять и больше денег, и располагал лишь небольшой суммой. Пришлось еще, раскошелиться за проезд до Александрии. Впрочем, Мелорий не особенно переживал из-за этого. При нем было заемное письмо, составленное в одном из аргентариумов Рима. Предъявив его в каком-нибудь из александрийских аргентариумов, он мог снять со своего счета необходимую ему сумму.