Евгений Войскунский - Экипаж «Меконга» (С иллюстрациями)
Когда вода дошла до подбородка, Николай переключил дыхание на баллоны, нырнул и поплыл над самым дном, усеянным мелкими ракушками.
Он обогнул обрывистый берег мыска и оказался в южной бухточке. Медленно, экономно расходуя воздух, он плыл вдоль берега, пока не увидел над собой темное, обросшее зеленью дно моторки. Тогда он подвсплыл, осторожно повел рукой по скользкому днищу. В носоеой части он нащупал спасательный леер, свисавший с правого борта.
Вдруг моторка закачалась, грузно осела на корму: видимо, те двое вошли в нее.
«Только бы пузырьков не заметили», — подумал Николай, крепко ухватившись за леер.
Глава седьмая, На острове Ипатия происходят важные события
Я уже сказал и должен повторить еще раз — это было непостижимо и чудовищно.
Д. Лондон. «Рейс на «Снарке»Некоторое время Юра молча стоял на берегу, глядя на пузырьки воздуха, отмечавшие путь Николая под водой.
Валерка тронул его за локоть:
— Ветерок поднимается, Юрий Тимофеевич. Юра послюнявил палец, поднял его вверх.
— Верно, — сказал он тусклым голосом. — Есть небольшой. Только, похоже, северный.
— Он ведь хороший пловец, правда?
— Угу.
Тишина взорвалась: в бухточке застучал мотор.
Юра встрепенулся и полез вверх на увал. Галька шуршала под его босыми ногами, сыпался песок.
Они взобрались на склон большого грифона и увидели, как моторка выходит из бухточки. Вот она скрылась за мыском. Снова появилась. Мотор застучал чаще, лодка задрала нос и быстро стала удаляться от острова.
Юра прилип к биноклю. Вова и Опрятин сидели в корме. А под носом моторки торчала над самой водой голова в маске.
— Ловко пристроился, — пробормотал Юра.
— Ау! Мальчики! — донесся из глубины острова Валин голос. — Где вы?
Она и Рита появились на гребне соседнего песчаного увала. Юра встал, помахал им рукой.
Женщины вскарабкались на склон грифона.
— Какой-то звук, — выдохнула Рита. — Мы услышали, будто мотор стучит…
Валерка молча показал на моторку — темный штришок на синей воде.
— Это шлюпка? — воскликнула Валя. — Она идет сюда?
— Наоборот, — сказал Валерка.
— Так почему же вы не сигнализировали?
— И где Николай? — добавила Рита.
— Слушайте! — И Юра коротко рассказал о событиях, которые произошли сегодня на острове.
— Так Анатолий здесь?… — Рита сорвалась с места и побежала вниз, к железобетонному куполу.
Он на острове!.. Это он экспериментировал тут — она сразу подумала об этом, когда узнала о зарытых трупах собак…
Рита спрыгнула в углубление перед входом в дот — и остановилась, переводя дыхание. Страшная бледность проступила сквозь загар на ее щеках. Стальная дверь была заперта на замок, в ушках засова болталась свинцовая пломба…
Прибежали остальные.
— Заперто! — изумился Валерка. — Как же так?…
— Значит, он передумал и ушел с теми. Мы же не видели, как они садились в моторку, — сказал Юра.
— Как садились, не видели, — сказал Валерка, — но… Юра перебил его:
— Наверное, он прилег отдохнуть на дне моторки.
— Ты уверен? — Рита беспокойно посмотрела на Юру.
— Куда ж еще ему деваться?
— А вдруг Опрятин запер его здесь? — Рита забарабанила кулачками в стальную дверь.
— Не выдумывай! — сердито сказал Юра. — Они ругались, это верно, но запереть его… Чепуха!
— Где вы слушали их разговор?
— Там. — Юра мотнул головой. — С той стороны. Они обогнули купол и подошли к шахте вентиляции.
— Толя! — крикнула Рита сквозь решетку в темный провал шахты. — Толя!
Гулко откликнулось эхо. Тишина…
— Я говорю тебе, он уехал, — сказал Юра.
«Бенедиктов мог выйти из дота позже, — лихорадочно соображал он. — Когда мы обряжали Кольку на берегу. В моторке его, правда, не видно было, но он действительно мог прилечь на дно…»
— Юра, я должна попасть сюда.
— Пломбу срывать нельзя.
— Я не успокоюсь, пока не посмотрю сама.
В темных глазах Риты была тревога. Юра отвел взгляд. Потрогал рукой ржавую вентиляционную решетку. Постоял в раздумье.
— А, была не была!..
Юра огляделся, взгляд его упал на обломок старого весла. Он вставил его меж прутиков и стал их расшатывать. Решетка заскрипела и подалась. С помощью Валерки он вывернул расшатанные прутики из бетона и отогнул их кверху. Теперь в шахту можно было пролезть…
Юра чувствовал за спиной напряженное дыхание Риты.
— Я полезу! — азартно сказал Валерка.
— Нет. Полезем я и Рита, — ответил Юра. — Конечно, и ей не следовало бы, руки и плечи обдерет, но раз она настаивает…
— Мы все полезем, — заявила Валя. — Нам тоже интересно. И не командуй, пожалуйста!
— Все с ума посходили сегодня! — проворчал Юра. — Ладно… Валерка, тащи веревку.
Он привязал веревку к бетонной трубе и спустил ее в шахту.
— Лезть будете по моему сигналу, — сказал он. — Валерка полезет последним.
Он протиснулся в отверстие и, перебирая руками веревку, полез в прохладную тьму. Он сразу ободрал плечи и локти о шершавый бетон. Мешал фотоаппарат, висевший на шее. Шахта оказалась неглубокой — метра два с половиной. Дальше она поворачивала горизонтально. Прижимаясь к бетону, Юра пополз ногами вперед. Ползти пришлось недолго, ноги ощутили пустоту. Согнувшись и держась за веревку, он выполз из шахты и спустился в темное помещение. Ага, вот и пол. Юра стал на ноги, вытер тыльной стороной ладони пот с лица.
— Юра! — услышал он взволнованный Валин голос. — Почему ты молчишь?
— Все в порядке! — крикнул он. — Сейчас осмотрюсь!
Глаза немного привыкли к темноте. В слабом сумеречном свете, проникавшем сюда сквозь вентиляционную шахту, проступили неясные очертания приборов на полках. Юра осторожно шагнул и ударился босой ногой обо что-то твердое. Чертыхнулся. Нащупал стол, зашарил руками. Бумаги… Книги… Кубики какие-то… Ага, настольная лампа! Он нажал кнопку. Вспыхнул свет. Юра живо огляделся…
— Ты зажег свет? — донеслось сверху. — Ну, можно наконец?
— Лезьте! — крикнул Юра и, подойдя к отверстию шахты, которое зияло под низким потолком, объяснил, как нужно ползти.
Первой приползла Рита. Он помог ей выбраться из шахты.
— Ты все уже осмотрел? — спросила она, оглядываясь.
— Нет. Подожди немного. Приползла Валя, а за ней Валерка.
Все были исцарапаны, на загорелых руках и ногах белели полоски ссадин.
Осмотрелись. На стеллажах, вделанных в стену, стояли электроизмерительные и оптические приборы, банки с химикатами, катушки с сердечниками и без сердечников («бессердечные», как. их называют лаборанты), панели электронных приборов и множество других предметов лабораторного обихода. Длинный стол был завален книгами, белыми кубиками, свертками миллиметровки, исчерченной графиками. Раскладное парусиновое кресло довершало убранство помещения.