Александр Прохоров - Сердце тигра

- Рабы могли и соврать, — усмехнулся Оппелий Макрин. — Стражники говорили с самим Квинтом Мелорием?

- Они приезжали к нему, но самого Мелория не застали. Его управляющий сказал, что господин в отъезде и подтвердил историю задержанных. Сообщил он также, что грабеж преступникам не удался. В общем, ничего серьезного, я считаю, не случилось. Никто не был ни убит, ни ограблен. Сейчас в городе все уже спокойно. Считаю, в усиленных патрулях нет нужды.

- А воров, то тех, поймали? — спросил префект претория.

- Нет. Более того, ни задержанные рабы, ни мастеровые, толком ничего не могут пояснить про воров. Но если они и были, то рано или поздно попадутся.

- Хорошо, — кивнул Каракала. — Переводи тогда когорты вигилов на обычный режим службы. Торговцев и путников пропускайте, как обычно. Это все.

- Увы, не всё, Божественный, — сказал префект претория.

- Что ещё? — недовольно пробурчал император.

- У нас могут возникнуть серьёзные неприятности в связи с арестом Публия Фуска, Максия Галька и Тертуллиана Веноция. Особенно, двоих последних. Все они римские граждане, и вот так просто арестовать их и отдать палачу без суда и следствия, мы не имели права.

- Так, объявите их сторонниками Геты и все дела, — хмыкнул Каракалла.

- Год назад, такое бы прошло, но не сейчас, — покачал головой Опеллий Макрин. — В городе зреет недовольство. Вас, Божественный обвиняют в незаконных действиях. У Максия Галька и Тертуллиана Веноция очень много влиятельных родственников и друзей. Они приходят и задают вопросы, требуют встречи с арестованными. Требуют суда и официальных разъяснений от вас. Многие открыто призывают к неповиновению, так что я не исключаю бунтов и мятежей. А чернь, вы и сами знаете, только и ждёт малейшего повода, чтобы начать погромы.

- Что же делать? — вскричал Каракалла. — Предлагаете ввести в Рим армию?

- Ни в коем случае, — предостерёг префект Макретиан. — Год назад у вас была поддержка, потому-то многие ненавидели сторонников Геты, которые вполне могли захватить власть. Но сейчас, очень сложно найти повод для введения в город войск. Я предлагаю распустить слух, что Максий Гальк, Тертуллиан Веноций и Публий Фуск, вовсе, не какие не заговорщики, а напротив ваши самые верные сторонники. Но они погибли, став жертвами разбойников.

- Гальк и Веноций ещё живы, — заметил Оппелий Макрин. — Сейчас они в дворцовой тюрьме.

- И они, не должны выйти оттуда, — жестко произнёс Макретиан. — Об этом должен позаботиться новый палач. После, тела можно будет выбросить на какой-нибудь улице и объявить, что Гальк и Веноций стали жертвами грабителей.

- А как быть с Фуском? — спросил Макрин. — Мои люди уже разгромили его дом, забрали имущество и рабов. И многие, кто живёт по-соседству, это видели.

- От рабов надо избавиться, — ответил префект Рима.

- А от моих людей тоже? — прищурился Макрин.

- А кто отдал им приказ? — парировал Макретиан.

Префект претория не ответил, лишь многозначительно взглянул на оторопевшего Каракаллу.

- Я был в сильном гневе, — пробормотал тот. — У меня, как раз пропало Сердце тигра и голова раскалывалась от боли. И вообще, ты должен был остановить меня! — император повысил голос и ткнул пальцем в сторону Макрина. — Должен был разъяснить, во что выльется моё скоропалительное решение.

- Я не юрист, — сухо заметил префект претория. — Я лишь, выполняю приказы.

- О том, что нужно было сделать, а чего ненужно, теперь говорить поздно, — произнёс Макретиан поучительным тоном. — Я считаю, что раз уж, всё так обернулось, нужно пустить слух, что разбойники переоделись преторианцами.

- Вряд ли кто-то в это поверит, — хмыкнул Опеллий Макрин. Но он вынужден был признать, что это, пожалуй, единственный способ снять подозрения со своих подчинённых и развеять слухи о том, что в беззаконии по отношению к влиятельным и известным в Риме людям, причастно окружение императора. Насколько такие меры будут действенны, был ещё вопрос. Но попробовать стоило. К таким же выводам пришёл Каракалла.

- Устройте всё, как нужно, — сказал он тихо. — Я и все кто рядом со мной должны быть вне всяких подозрений. Подведёте меня, оба отправитесь на корм рыбам.

Когда префекты ушли, император выпил немного вина, перекусил фруктами, сыром и после велел вызвать к нему Адвента Коклетиана и других военных советников. Сегодня еще следовало обсудить военную кампанию против сарматов, появившихся на левом берегу Данубия и подготовку к походу на восток. Особенно, Каракалла интересовался возможностью создать и обучить настоящую македонскую фалангу. Он уже представлял, как подобно Александру Великому опрокинет конные орды восточных народов и вступит во владение Азией.

Утро выдалось дождливое. Серые тучи затянули небо еще ночью, потом прошел сильный, но короткий ливень, а ближе к рассвету дождь стал моросящим. Лоредан без особого удовольствия высунулся из окна и тут же зябко поежился. Ему хотелось переждать дождь, но тот мог идти весь день, а время уже подгоняло.

Его спутники еще спали. Лоредан оглядел комнату. Взгляд его упал на стол, где в беспорядке лежали яблоки, сыр, виноград и куски жареной рыбы. Тут же стоял средних размеров кувшин с вином. Все это они купили вчера, благо денег, выигранных Фабием хватило не только на попойку в кабаке.

Молодой аристократ выпил немного вина, съел пару кусочков сыра и одно яблоко. Пока он подкреплялся, проснулся Нарбо. Негр широко зевнул, потянулся и с радостной улыбкой поприветствовал господина.

Фабий пробудился последним и сразу же, едва разлепив веки, припал к кувшину с вином. Пил жадно, шумно и судорожно глотая. Наконец, Лоредан отобрал у него кувшин.

- Ну все, хватит, знай меру.

- Голова раскалывается, — пожаловался Фабий.

- А я говорил тебе, пей только Фалернское, — усмехнулся Лоредан. — Нет же, тебе надо было, кроме этого намешать вейское, апулейское и калабрийское пойло. А потом, еще пиво германское!

Фабий на это только издал страдальческий стон и потянулся к кувшину.

- Ты уже достаточно вылакал, — сказал Лоредан. — Потерпи, сейчас все будет в порядке.

Нарбо тем временем слопал всю еду, что оставалась на столе и заявил, что он сыт, выспался и готов ехать.

- Рад за тебя, дружище, — пробормотал Фабий. — Но видят боги, справедливо будет, если сегодня ты поведешь экипаж.

Негр не возражал.

Собрав свои вещи, накинув плащи, путешественники вышли из инсулы под противный моросящий дождь. Они забрали свой экипаж и распрощавшись со Спурием, направились в сторону Капенских ворот. Народу на улицах и экипажей было немного, из торговых лавочек открыты были лишь те, что располагались на первых этажах зданий. Утренняя прохлада и дождь, весьма быстро взбодрили Фабия. При подъезде к воротам, он чувствовал себя гораздо лучше, к нему вернулась его обычная осторожность и внимательность.