Желтый адмирал - Патрик О'Брайан

– О, это от Стивена! – воскликнул он, вскрывая печать. – Клянусь Богом, они будут здесь сегодня! Стивен, Диана, Кларисса Оукс, Бригита, Падин, вся компания. Вот здорово! Вот послушай, милая: "Мой дорогой Джек, могу ли я навязать вам себя, всех своих женщин и многочисленную группу последователей на неопределенный срок? Диана (которая шлет вам привет) говорит, что это чудовищно невежливо, особенно без предупреждения; но я успокоил ее, сказав, что между нами все было уже условлено: мы встречались в "Блэкс", где вы подчеркнули всю необъятную пустоту вашего роскошного дома. И я ни за что на свете не стал бы обижать вас, снимая жилье, пока мы не сможем найти подходящий дом..." Милая, что случилось? Разве ты не рада?

– О, ну, конечно, рада! Я так люблю Стивена. Я люблю свою кузину, и я в полном восторге, насколько это возможно для женщины, у которой ничего не готово даже и для одного гостя, не говоря уже о целом полку, включая эту миссис Оукс, – вообще ничего, а на обед снова должен был быть вчерашний пудинг с бифштексом, и больше в доме ничего нет. Нам придется поместить их в восточном флигеле, – видит Бог, там достаточно места, но там не прибрано, там не убирались с Михайлова дня, – Она вскочила, собралась с мыслями и поспешила из комнаты, бросив: – Я ни за что не успею подготовиться вовремя.

По своим стандартам она была совсем еще не готова, когда карета, запряженная четверкой, которой с шиком управляла Диана, плавно проехала по двору и остановилась точно у подножия лестницы, высадив просто невероятное количество людей; однако она стояла у гостеприимно распахнутой двери, бледная, но уже одетая по случаю, сознавая, что главные комнаты восточного крыла так же безупречны, как палубы военного корабля (и убраны почти с таким же усердием), что удивительно вовремя подаренная оленина обеспечила им ужин и что сохраненный сервиз с Ямайки, поднесенный вест-индскими купцами капитану Обри за то, что он избавил их от каперов, позволит подать ее с блеском.

Она встретила их радушно, поцеловала Диану и Бригиту, сделала миссис Оукс глубокий реверанс и выразила надежду, что видит ее в добром здравии, а затем повела их в голубую гостиную пить чай, пока выносили их багаж и пока Джек, Стивен, пожилой грум и мальчишка-конюх загоняли прекрасную карету и упряжку гнедых в конюшню и каретный сарай.

– Диана, – позвал Джек своим громким голосом, входя и отряхивая овсяную пыль с камзола. – где вы раздобыли этих великолепных животных?

– Я одолжила их у моего кузена Чамли, – сказала она. – Мы встретили его в Бате – мрачного, как кастрированный кот, прикованного приступом подагры к креслу; он сказал, что лошади изнывают от недостатка физической нагрузки, и это портило ему настроение. Тогда я предложила поехать на них сюда, а он отправит своего кучера забрать их в четверг.

– Должно быть, он высокого мнения о ваших способностях, – сказал Джек. – Однажды я попросил его одолжить мне простую тележку с самой обычной клячей, которая могла бы ее тащить, всего на час или около того, но он мне отказал.

– Джек, – ответила Диана, улыбаясь. – на ум приходят тысячи острот, каждая из которых лучше предыдущей, но я не произнесу ни одной. Это поразительный пример великодушия бедной слабой женщины, которая редко придумывает что-нибудь остроумное, пока для этого не становится слишком поздно.

– Адмирал Родэм говорит, что по части управления кораблем Джеку нет равных во всем флоте, – сказала Софи.

Диана опустила глаза без даже скрытой улыбки, и в наступившей тишине Стивен наблюдал за Джорджем и Бригитой. Мальчик ходил вокруг нее кругами, пристально рассматривая; иногда она улыбалась ему, а иногда отворачивалась. В конце концов, он подошел прямо к ней, предложил ей самый лакомый кусочек печенья и сказал:

– Не хочешь ли посмотреть на мою соню? Это очень красивая соня, которая позволит тебе себя погладить.

– О, конечно, – сказала она, тут же вскакивая.

– Стивен, Диана, дорогая миссис Оукс, – сказал Джек. – я не думаю, что кто-то из вас бывал здесь раньше. Хотите осмотреть дом? Библиотека довольно хорошая, как и зал правосудия, хотя, боюсь, многое из остального было переделано несколько лет назад.

– О, Боже мой, – воскликнула Софи, вспоминая, какой беспорядок в обеих этих комнатах, ведь там совершенно не убирались. – уже темнеет, и вы действительно не сможете разглядеть отделку при таком освещении. Кроме того, ужин почти готов, и вам непременно нужно переодеть этот недостойный сюртук, похожий на наряд старого крысолова.

Стивен Мэтьюрин всегда плохо спал, и с юности у него было много союзников в борьбе с бессонницей, которая приносила невыносимую скуку, а иногда и гораздо худшие страдания, ведь у него было очень ранимое сердце; наиболее очевидными были мак и мандрагора, а также настойка аконита, белены, дурмана, ползучего поручейника или дороникума. Но здесь, в убаюкивающей атмосфере Дорсета, даже три чашки кофе, выпитые после ужина, не смогли его взбодрить: он так дремал над картами, что, по общему согласию, Софи взяла его за руку и отвела к постели. Он проснулся на рассвете в состоянии удивительной легкости и совершенного расслабления, великолепно отдохнувший. В этом блаженном состоянии он лежал некоторое время, наслаждаясь, обдумывая недавние события и прислушиваясь к ровному дыханию Дианы и негромкому пению птиц, празднующих наступление дня.

Вскоре, бодрый и полный сил, он с бесконечными предосторожностями собрал разбросанную по полу одежду и туфли и отнес их в гардеробную.

– А, Стивен, это вы, – крикнул Джек из столовой, услышав его шаги на лестнице. – Доброго вам утра! Какая вы ранняя птаха! Надеюсь, вы хорошо выспались? Вчера вы выглядели очень уставшим.

– Чудесно, благодарю вас, просто отлично: я не помню, как добрался до постели, а когда проснулся, то вообще с трудом мог понять, где нахожусь. Как приятно ощущать, что хорошо выспался.

– Я в этом уверен, – сказал Джек, для которого это было обычным делом. Он налил доктору чашку кофе и продолжил: – Что вы скажете, если мы возьмем ружья и проверим, удастся ли нам подстрелить пару кроликов? А в болотистой лощине может попасться бекас.

– С превеликим удовольствием.

– Мы можем полноценно позавтракать, когда вернемся. Но прежде чем женщины встанут, давайте сначала быстро осмотрим библиотеку