Вадим Бурлак - Неизвестный Нью-Йорк. История. Легенды. Предания

В комнате уже было тесно. Вышли на лужайку перед домом.

Смех. Веселая суета. Поцелуи и поздравления. Шумные игры детей. Женщины стали разносить коктейли.

После жениха и невесты самое большое внимание — к нам с отцом. Кто-то сообщил, что мы первые русские, попавшие в Форт-Коллинз…

Чей-то внимательный взгляд не давал мне сосредоточиться. Наверное поэтому я не мог запомнить имен гостей.

Отец рассказывал анекдоты. Очевидно, очень смешные. Все вокруг хохотали…

Чей-то любопытный взгляд отвлекал меня. Я силился и не мог понять ни слова…

Подходили знакомые и незнакомые. Говорили. Спрашивали. Чувствовал, что отвечал им невпопад…

Чей-то ласковый взгляд кружил голову…

Я взглянул в другой конец лужайки.

Умолкли голоса гостей. Все исчезли…

И я увидел ту, чей взгляд не давал сосредоточиться, чей взгляд отвлекал и кружил голову…

Мы посмотрели друг другу в глаза и шагнули навстречу…

Свадебная церемония

Церквушка в роще напоминала юную монашку, переодевшуюся в летнее платьице. Только присмотревшись, можно было обнаружить в ней что-то религиозное. Крест наверху так же изящен, как крестик с золотой цепочкой, который замечаешь не сразу, на пляже, у девушек.

Свадебная кавалькада машин окружила полянку перед входом в церковь. Женщины расстелили на траве огромную пластиковую скатерть. Появились ящики с пивом, апельсиновым соком, содовой и пакеты с бутербродами.

Казалось, вместо венчания готовится пикничок.

Откуда-то из-за церкви появился круглый веселый человек в легком серебристом костюме. Нас познакомили. Мистер Тэд оказался священником, который и должен был обвенчать Билла и Глорию.

Он хитро подмигнул жениху и невесте и нараспев произнес:

— По-ра-а-а, мои молодые!

Среди гостей произошло легкое волнение. Затихли смех и громкие голоса.

Все чинно двинулись в церковь.

Лишь росписи на стенах отличали ее от интерьера обыкновенного жилого дома.

Священник ловко перекинул через плечо широкую полосатую ленту, взял в руки Библию, сделал серьезное лицо и приступил к обряду венчания. Говорил мистер Тэд скучно и невыразительно, при этом то и дело косился на распахнутую входную дверь. Казалось, ему хотелось сбежать домой или побыстрей поучаствовать в свадебном пикнике.

Билл и Глория, как и все гости, шептались и тоже посматривали на входную дверь.

Только мой отец и тетя Анна сохраняли торжественный, серьезный вид.

Мы с Джейн не отходили друг от друга.

Церемония завершилась так же неприметно, как и началась. Молодые обменялись кольцами, потом почему-то по очереди пожали руку священнику, и снова пошли поздравления, объятия, поцелуи.

А затем началось долгое и веселое фотографирование: с молодоженами, возле церкви, на лужайке, на фоне машин…

Мы с Джейн поняли, что сейчас можно незаметно сбежать.

— Свадебный обед только в четыре, — сказала Джейн. — А пока неразбериха, суета, успеем съездить в горы.

Через минуту мы уже сидели в ее «мустанге».

«Твои дни — бешеные кони»

«Что мне в этом солнце, в этой роскоши? Земля, деревья, камни — их я помню… Каждую ночь я беру карту, ищу, где жить, Мне нахожу себе места…»

— Знаешь, кто это написал? — Джейн остановилась и обернулась ко мне.

Я виновато пожал плечами:

— Нет…

— Хуан Хименес, — пояснила она. — Поэт умер в Пуэрто Рико лет двадцать назад… Жил много лет одиноким затворником, а мечтал объездить весь мир и написать книгу странствий. По многу дней, не выходя из своего дома, Хименес мечтал о дальних морях и островах, размышлял, почему человек путешествует и как важны для него дороги и ветры странствий.

— Он исполнил свою мечту? — спросил я.

— Не сумел…

— Почему?

— Хименес долго и тяжело болел, — ответила Джейн.

Джейн прервала чтение и с грустью заметила:

— Хименес не смог написать «Книгу странствий», но стал «вечен»…

Она вдруг взглянула вверх и схватила меня за руку.

— Посмотри… Посмотри, какие созрели звезды… Разве увидишь такие в городе?! Такие только в небе Колорадо. «Дети цветов» специально приезжают сюда, в горы, чтобы выбрать себе звезду.

— Зачем?

— Как ты не понимаешь! У каждого обязательно должна быть своя звезда и свой цветок.

— Ты хиппи?

— Нет, я порвала с ними.

— Почему?

— Многие из них стали забывать свои цветы и звезды. А раз так, значит, сбились с пути, и дорога их повела не туда…

— Кто же ты теперь?

Джейн резко взглянула мне в глаза, словно проверила, не смеюсь ли.

— Я просто гражданка Земли и Космоса.

Она заметила в моих глазах настороженность и засмеялась.

— Не бойся. Я не чокнутая. Просто я люблю иногда уходить к звездам и отыскивать в сверкающем мире свою, заветную путевую звезду. Это у меня от мамы. Она научила меня русскому языку, а еще гадать и ворожить. Моя бабка была ведьмой… Хочешь погадаю?

Я протянул ей обе ладони. Джейн не торопилась.

Вначале она заплела косу по-русски. Так делали, наверное, перед гаданием ее мать и бабка.

И темная коса мудрым змеем затаилась на плече… Ладонь на ладони. Глаза в глаза.

— Твои дни — бешеные кони, — прошептала Джейн. — Они мчатся и ломают все на своем пути. Но когда впереди появится обрыв, им уже не остановиться, не свернуть… Еще не поздно поменять коней. Да ты не захочешь. Смирные не для тебя.

— А скоро ли мой обрыв?

На мгновение зрачки Джейн стали глубже бездонной пропасти. И она отвела взгляд.

— Бешеным коням недолго скакать…

«Вам не надо раздумывать, где найти подарок для любимой.

Цветы всех стран круглый год. В любое время дня и ночи.

По указанному Вами адресу в Нью-Йорке доставим цветы через двадцать шесть минут в любой уголок мира.

Через три часа сорок три минуты — в Париж, Осло, Берлин, Лондон…»

…Не услышал лишь смерть-невидимку

«…На этот твой вопрос, Кэт, я вынужден ответить самым длинным в своей жизни письмом.

Один древний мудрец советовал: прежде чем отправиться в дальний путь, посмотри на леса и горы, травы и воды, сядь и задумайся, куда и зачем ты идешь.

Человечеству всегда не хватало времени сесть и задуматься…