Александр Донец - Англия изнутри: записки нелегала

Когда Кевин нас привез, то поблагодарил за вечер, проведенный вместе, мол, Трейси очень жалеет, что заболела и не смогла приехать. Думаю Кевин понял, что не такие уж мы и дикари, как, наверное, ему казалось.

Но вскоре он мог убедиться в обратном.

Поскольку мы уже где-то месяц прожили вместе в замкнутом пространстве, надо было что-то организовать грандиозное, совместное. Федя предложил купить у фермера барана, благо их на поле бегали сотни и пожарить его прямо у наших караванов, тем более что на улице стоял мангал, и в самих караванах были шампура.

— Кто зарежет и разделает барана? — спросил я.

— Я, а что там резать, мне только помощник нужен.

— Я тебе не помогу, — ответил я сразу.

— Я спрошу у Арманда, или Коли.

Но Арманд, несмотря на то, что был бывшим военным, не захотел участвовать в убийстве барана, Коля тоже отказался, сославшись на то, что не переносит кровь.

— Ладно, сам его кончу, — решил Федя, — ты только договорись с фермером.

— Слушай, у него же мясо отвратительное, — сказал я, — запах есть, ничем ты его не уберешь.

— Это ты настоящую баранину не ел, я живу по соседству с Кавказом, у нас хачиков много, вот они меня и научили, сделаю шашлык, ни за что не скажешь что это баранина.

— Ну, ладно, попробую, — кивнул я.

Я поговорил с Кевином, тот обратился к фермеру и кажется, за 50 фунтов мы купили барана. Поскольку машины у нас не было, то обратились к Кевину, чтобы он взял рабочий Ровер и отвез Федю на поле, где необходимо было выбрать барана.

Англичанам я тоже предложил поучаствовать в нашем сейшене, но Кевин и Трейси отказались, сославшись на то, что они едят мясо ягнят, а не взрослого барана. Тогда я сказал, что там итак будет много еды, но они категорически отказались.

Федя уехал с Кевином к фермеру на поле, чтобы забрать барана, а я начал заниматься своими делами. Вскоре Федя зашел к нам в караван и начал смеяться.

— Ты чего? — спросил я.

— Мы с Кевином барана зарезали.

— С Кевином?! — удивился я, — А ну расскажи.

— Ну, он привез меня на поле, мы вышли, а я смотрю в углу огороженные три барана бегают, не молоденькие, а старые. Я попытался что-то возразить, но вроде как понял, что деньги мы заплатили, а других фермер все равно не даст. Думаю, надо было сперва барана выбрать, а потом деньги давать, но уже ладно. Выбрал я того, что получше, схватил его и Кевину кричу: давай нож! Тот отнекивается, типа, я не при делах! Я ему, бери нож, мать твою! Он притащил мне нож, я ему говорю, держи барана! Он, нет, не могу! Я как заору на него: держи барана, я тебе сказал, что ты блин как баба! Не знаю, что он понял, я же по-русски кричал, но он взял его, я ножом раз, два, баран обмяк, кровь льется. Смотрю, Кевин в ауте, бледный, за забор держится. Только уходить, я ему говорю, поможешь. Он, мол, нет, мне в машину надо, мне плохо. Короче, он сидел там пока его разделал, приготовил к транспортировке, за Кевином сходил. Он опять отнекивается, но я же могу убеждать, даже если человек не хочет. Кевин дотащил со мной барана, потом под краном руки моет, ругается по-английски, что-то там щебечет. В дороге, правда, немного успокоился.

Барана разделали, мясо, которое мы должны были съесть, отложили отдельно, а остальное поделили на две части и каждый караван забрал себе половину.

Мариновалось мясо не долго, в пятницу вечером барана зарезали, а в субботу мы уже жарили шашлык.

Когда хозяйка караванов заметила наши приготовления то подошла к нам, спросить что мы собираемся делать? Я ответил, что жарить мясо, не желает ли она к нам примкнуть? Она отказалась, спросив, а есть ли у нас дрова?

— А можно вот эти ветки использовать? — спросил я, показывая на сложенные в качестве забора сухие ветки деревьев.

— Нет, это специально сделано, чтобы огородить наш участок, — ответила она.

Мы продумали многое, но только не то, что с дровами будет проблема. Мы все сбросились, набрали спиртное, разную еду, женщины распределили обязанности, и каждая готовила салаты, холодные закуски, в общем сервировкой стола занимались они.

Но что нельзя использовать эти ветки я вообще не подумал.

— Ладно, — сказал я, — постараемся найти дрова.

Англичанка поблагодарила и ушла к себе домой.

Тут ко мне подошла Яна и тихо спросила:

— Саша, ты не против, если к нам приедут Саша, Артем и Моника?

Саня Пигоро наш украинец, Артем был из Белоруссии, а Моника, с которой они жили была из Латвии.

— Давай, перефразируем, они уже итак едут сюда?

— Ну, они проезжали мимо и…

— Эй, — перебил я ее, — Яна, ты не с имбицилом общаешься, говори так, как есть, обмануть ты меня все равно не сможешь.

— Да, они едут сюда.

— Ну, вообще то, для приличия, надо было спросить об этом не меня, а наших людей.

— Ты, не против?

— А что изменится, если я скажу против?

— Ничего, — улыбнулась Яна, — я спросила, чтобы поставить тебя в известность, хотя уже итак все решено заранее, мною.

— Я понял, когда об этом буду знать я, то даже если у кого-то возникнет вопрос по поводу того, что они приехали, никого не предупредив, ты сошлешься на меня, что Саша знал, а значит, сам был инициатором. Следовательно, Саша вообще не при делах, но получается, что он это затеял, а зато Яна отымела и меня и наших людей. Так получается?

Яна улыбнулась.

— Но не совсем все так, но…

— Я тебя немножко удивлю, моя девочка, — сказал я, отходя от нее.

— Дамы и господа, — громко сказал я, — прошу минутку вашего внимания!

Все повернулись ко мне.

— Яна сообщила мне, что к нам едут Саня, Артем и Моника, чтобы принять участие в нашем сейшене, скажите, вы этого хотите?

Все были явно шокированы, это и понятно, так поступать было по меньшей мере неправильно и некрасиво по отношению к остальным. Хочешь ты видеть за столом своих знакомых, спроси об этом заранее, а не ставь всех перед фактом.

Яна, не ожидавшая такого, сперва покраснела, потом побледнела и зло посмотрев на меня повернулась и ушла в свой караван.

Я спокойно на это отреагировал, мне надоели уже эти постоянные выпады, что я еврейка, умнее вас всех, и делаю что хочу.

— Раз они едут, — нарушил паузу Федя, — то пусть привезут дрова.

— И бухло, захватят, — добавил Арманд, — тут такой стол организован, а они что только дровами хотят отделаться?

— Могли бы и раньше подъехать тогда, — заметила Людмила, — Моника помогла бы нам с приготовлением.

— Пойди, скажи об этом Яне, — обратился я к Оксане, — пусть привезут дрова и спиртное возьмут.

Оксана исчезла в караване.

Вскоре Яна вышла, как ни в чем не бывало, но я понимал, что она затаила злобу. Зная уже ее характер, я был уверен, что как только представится возможность, она попытается отомстить. Меня это не пугало, даже наоборот, учило быть еще более осторожным.