Владислав Холшевников - Мысль, вооруженная рифмами

Утро туманное, утро седое,
Нивы печальные, снегом покрытые,
Нехотя вспомнишь и время былое,
Вспомнишь и лица, давно позабытые.

Вспомнишь обильные страстные речи,
Взгляды, так жадно, так робко ловимые,
Первые встречи, последние встречи,
Тихого голоса звуки любимые.

Вспомнишь разлуку с улыбкою странной,
Многое вспомнишь родное далекое,
Слушая ропот колес непрестанный,
Глядя задумчиво в небо широкое.

1843

Отсутствующими очами
Увижу я незримый свет,
Отсутствующими ушами
Услышу хор немых планет.
Отсутствующими руками
Без красок напишу портрет.
Отсутствующими зубами
Съем невещественный паштет,
И буду рассуждать о том
Несуществующим умом.

1881

Зеркало в зеркало, с трепетным лепетом,
          Я при свечах навела;
В два ряда свет — и таинственным трепетом
          Чудно горят зеркала.

Страшно припомнить душой оробелою:
          Там, за спиной, нет огня…
Тяжкое что-то над шеею белою
          Плавает, давит меня!

Ну как уставят гробами дубовыми
          Весь этот ряд между свеч!
Ну как лохматый с глазами свинцовыми
          Выглянет вдруг из-за плеч!

Ленты да радуги, ярче и жарче дня…
          Дух захватило в груди…
Суженый! золото, се́ребро!.. Чур меня,
          Чур меня — сгинь, пропади!

<1842>

Здравствуй! тысячу раз мой привет тебе, ночь!
Опять и опять я люблю тебя,
Тихая, теплая,
Серебром окаймленная!

Робко, свечу потушив, подхожу я к окну…
Меня не видать, зато сам я всё вижу…

Дождусь, непременно дождусь:
Калитка вздрогнёт, растворяясь,
Цветы, закачавшись, сильнее запахнут, и долго,
Долго при месяце будет мелькать покрывало.

<1842>

Я пришел к тебе с приветом,
Рассказать, что солнце встало,
Что оно горячим светом
По листам затрепетало;

Рассказать, что лес проснулся,
Весь проснулся, веткой каждой,
Каждой птицей встрепенулся
И весенней полон жаждой;

Рассказать, что с той же страстью,
Как вчера, пришел я снова,
Что душа все так же счастью
И тебе служить готова;

Рассказать, что отовсюду
На меня весельем веет,
Что не знаю сам, что́ буду
Петь, — но только песня зреет.

<1843>

          Как мошки зарею,
Крылатые звуки толпятся;
          С любимой мечтою
Не хочется сердцу расстаться.

          Но цвет вдохновенья
Печален средь буднишних терний;
          Былое стремленье
Далеко, как отблеск вечерний.

          Но память былого
Всё крадется в сердце тревожно…
          О, если б без слова
Сказаться душой было можно!

1844

Ветер злой, ветр крутой в поле
               Заливается,
А сугроб на степной воле
               Завивается.

При луне на версте мороз —
               Огонечками.
Про живых ветер весть пронес
               С позвоночками.

Под дубовым крестом свистит,
               Раздувается.
Серый заяц степной хрустит,
               Не пугается.

<1847>

                         Напрасно!
Куда ни взгляну я, встречаю везде неудачу,
И тягостно сердцу, что лгать я обязан всечасно;
Тебе улыбаюсь, а внутренно горько я плачу,
                         Напрасно.

                         Разлука!
Душа человека какие выносит мученья!
А часто на них намекнуть лишь достаточно
                                                                      звука.
Стою как безумный, еще не постиг выраженья:
                         Разлука.

                         Свиданье!
Разбей этот кубок: в нем капля надежды таится.
Она-то продлит и она-то усилит страданье,
И в жизни туманной всё будет обманчиво сниться
                         Свиданье.

                         Не нами
Бессилье изведано слов к выраженью желаний.
Безмолвные муки сказалися людям веками,
Но очередь наша, и кончится ряд испытаний
                         Не нами.

                         Но больно,
Что жребии жизни святым побужденьям
                                                                      враждебны;
В груди человека до них бы добраться
                                                                      довольно…
Нет! вырвать и бросить; те язвы, быть может,
                                                                      целебны, —
                         Но больно.

<1852>

Уноси мое сердце в звенящую даль,
          Где как месяц за рощей печаль;
В этих звуках на жаркие слезы твои
          Кротко светит улыбка любви.

О дитя! как легко средь незримых зыбей
          Доверяться мне песне твоей:
Выше, выше плыву серебристым путем,
          Будто шаткая тень за крылом.

Вдалеке замирает твой голос, горя,
          Словно за морем ночью заря, —
И откуда-то вдруг, я понять не могу,
          Грянет звонкий прилив жемчугу.

Уноси ж мое сердце в звенящую даль,
          Где кротка, как улыбка, печаль,
И всё выше помчусь серебристым путем
          Я, как шаткая тень за крылом.

<1857>

Лесом мы шли по тропинке единственной
          В поздний и сумрачный час.
Я посмотрел: запад с дрожью таинственной
                    Гас.

Что-то хотелось сказать на прощание, —
          Сердца не понял никто;
Что же сказать про его обмирание?
                    Что?

Думы ли реют тревожно-несвязные,
          Плачет ли сердце в груди, —
Скоро повысыплют звезды алмазные,
                    Жди!

<1858>

          Сны и тени,
          Сновиденья,
В сумрак трепетно манящие,
          Все ступени
          Усыпленья
Легким роем преходящие,

          Не мешайте
          Мне спускаться
К переходу сокровенному,
          Дайте, дайте
          Мне умчаться
С вами к свету отдаленному.

          Только минем
          Сумрак свода, —
Тени станем мы прозрачные
          И покинем
          Там у входа
Покрывала наши мрачные.

1859

Месяц зеркальный плывет по лазурной пустыне,
Травы степные унизаны влагой вечерней,
Речи отрывистей, сердце опять суеверней,
Длинные тени вдали потонули в ложбине.

В этой ночи, как в желаниях, всё беспредельно,
Крылья растут у каких-то воздушных стремлений,
Взял бы тебя и помчался бы так же бесцельно,
Свет унося, покидая неверные тени.

Можно ли, друг мой, томиться в тяжелой
                                                                      кручине?
Как не забыть, хоть на время, язвительных
                                                                      терний
Травы степные сверкают росою вечерней,
Месяц зеркальный бежит по лазурной пустыне.

1863