Библиотека книг. Страница 22

Чтобы сын остался со мной, мне нужно срочно выйти замуж, а моему боссу для вступления в наследство — жена и наследник. Став свидетелем моей беседы с подругой, он предлагает мне сделку: стать его женой на месяц и слетать с ним и моим сыном на Эрлистан, после чего мы можем вернуться на Землю. Соглашаясь на эту сделку, я и подумать не могла, к чему она приведёт…

Муж привёл Мирану в Палату брачных огней, чтобы публично сжечь их клятву и освободить место для другой женщины.
Кайрен Дарр, могущественный дракон и глава древнего рода, назвал их брак ошибкой. Рядом с ним уже стояла безупречная Иллара Вейн — будущая невеста, которую дом почти принял вместо законной жены.
Мирана должна была уйти униженной: без имени, без защиты, без дома и прошлого.
Но огонь решил иначе.
Когда брачная клятва сгорела, её пепел не исчез и не вернулся к Кайрену. Он лёг на ладони той, кого только что предали при свидетелях.
Теперь Мирана — Хозяйка сгоревшей клятвы. И чем сильнее драконьи роды пытаются заставить её молчать, тем ярче огонь показывает правду: развод был подготовлен заранее, новая невеста лжёт красиво, а Кайрену придётся впервые признать — он потерял жену не из-за чужой интриги, а потому что сам отказался ей верить.
Но сможет ли дракон заслужить право быть рядом, если прежняя клятва уже умерла?

→ Я соблазню тебя, Дракон!
Думала, что охмуряю красавчика, а оказалось, он охотился на меня. Дракон, генерал и самая большая неприятность в жизни! Вместо бурной ночи я получила камеру, а вместо гонорара, контракт. Теперь мы «коллеги» и соседи. Не о такой жизни я мечтала... А форму дадут? Я что, теперь на страже закона?
Кажется, я не того дракона пытаюсь оседлать...
* * *
В ТЕКСТЕ:
— Авантюристка и Дракон
— От ненависти до постели, один арест
— Напарники поневоле
— Любовь? Нет, это взаимная слежка
— ХЭ

Правда ли, что Россия — это угрюмая консервативная Спарта в сравнении с жизнерадостными либеральными Афинами Запада? Да и были ли сами Афины столь уж либеральны или и там было немало пламенных контрреволюционеров, оказавших влияние на дальнейшую консервативную традицию? Когда мы называем Москву «Третьим Римом», то какой Рим имеется в виду — языческий или христианский и стоит ли очарованно глядеть на блеск орлов языческого империализма? Какие последствия для становления Руси имел кризис средиземноморской империи и была бы вообще возможна Русь без этого кризиса? Что для нас Византия сегодня — проклятие или наследие и урок?
На эти и другие вопросы дает свой ответ известный публицист и политический мыслитель Е. С. Холмогоров. Автор не пытается шокировать читателей дилетантскими ревизионистскими концепциями, его цель — обратить внимание на аспекты античной истории, хорошо известные специалистам, однако оставшиеся за пределами массового сознания.

Что такое цивилизация? Как и почему это слово, вместо указания на всемирный процесс распространения просвещения, стало обозначать множественность непохожих друг на друга локальных культурных общностей? Существует два способа определения цивилизации: первый — ставящий в центр взаимодействие общности с географической средой; второй — ориентированный на культуру и её символический мир или на рациональные и иррациональные принципы организации поведения.
В книге известного российского публициста и политического мыслителя Егора Холмогорова ответ на этот вопрос дается через интеллектуальное портретирование авторов, так или иначе изучавших культуры и цивилизации: Освальда Шпенглера, Йохана Хёйзинги, Арнольда Тойнби, Фернана Броделя, Маршала Маклюэна, Льва Гумилева, Иммануила Валлерстайна, Вадима Цымбурского, Сэмуэля Хантингтона и других. Даваемые автором характеристики ярки, остры, порой неполиткорректны. Они будят мысль и желание поспорить и возразить.

Средние Века начались с падения Западной Римской Империи, а конец Средневековья знаменовало падение Восточной Римской Империи — Византии. Вся история Латинского Запада вплоть до Эпохи великих географических открытий пронизана чувством утраченного Имперского Величия. Для Запада Средневековье — это эпоха переплетения римских и варварских традиций, повенчанных между собой Престолом Св. Петра. Русь же, напротив, родилась из брутального порыва Эпохи викингов, привившей Древней Руси стремление к имперским вратам Царьграда. Что общего и что различного было у Руси и Запада в Средние века? Можно ли найти параллели между жившими с разницей в сто лет Андреем Боголюбским и Людовиком Святым? Чем была империя монголов и что она принесла Руси? Захватило ли «утро наций», заложившее основы европейской современности, и Русскую равнину? Какова была структура исторического процесса на этой равнине? Состоял ли он в несчастливой борьбе с вечным климатическим проклятием, как считал академик Л. В. Милов? Или же это была неожиданная история успеха оригинального русского мира-экономики, как видел ее великий французский историк Фернан Бродель? Отвечая на эти и многие другие отдельные вопросы, известный публицист и философ Егор Холмогоров разворачивает перед читателем картину целой эпохи.

События Вандейской войны 1793–1796 гг. глубоко изучены во французской историографии, однако по-прежнему являются предметом серьезных не только научных, но и идеологических споров. Слово «Вандея» со временем стало именем нарицательным, превратившись в символ оппозиции Французской революции. Для самой Вандеи война стала системообразующим событием, и регион до сих пор живет воспоминаниями о ней, строя на ее основе собственную идентичность. В ходе «Ста дней» случилось «второе издание» Вандеи. Июльская революция 1830 г. и приход к власти короля Луи-Филиппа Орлеанского вновь превратили Вандею в ставку в политической игре. Обреченное на провал восстание в Вандее 1832 г. (или пятая Вандейская война 24 мая — 12 июня 1832 г.) вошло в историю и приобрело романтический флер в значительной степени из-за участия в нем герцогини Марии-Каролины Беррийской.
Революция, убийство, «чудесный ребенок», восстание, измена, запретная любовь, тайный брак, трагедия и фарс, эпопея и водевиль — в жизни этой принцессы были все элементы романтической драмы, достойной пера Александра Дюма, и она была прототипом героинь его произведений. Личность Марии-Каролины Беррийской благодаря эпопее с восстанием в Вандее 1832 г. уже при жизни стала легендарной, а Вандея остается мифом по сей день...

Современная эпидемия COVID-19 сравнима с пандемиями чумы, холеры и «испанского» гриппа. Однако карантины, «социальное» дистанцирование и «новые» правила гигиены — не изобретения нашего времени. В XVIII–XIX вв. Россия также боролась с эпидемиями разных заболеваний, используя при этом вполне «современные» средства. Изучив «особый» раздел законодательства Российской империи — карантинное, — мы сможем выяснить, чем «зараза» пугала тогдашнюю власть и по каким причинам борьбе с болезнями уделялось пристальное внимание.

Монография Н. А. Клепинина (1899–1941), писателя-публициста, некоторое время примыкавшего к евразийскому направлению русской эмигрантской историографии, «Святой и благоверный великий князь Александр Невский», впервые вышедшая в свет в Париже в 1927 году, синтезирует достижения русской дореволюционной историографии с концептуальными установками историков-евразийцев. Благодаря этому, в книге создан колоритный образ Александра Невского как воителя и дипломата, в трудные для Руси годы XIII столетия противостоявшего крестоносной экспансии с Запада и пытавшегося найти компромисс в отношениях с правителями монгольской империи на Востоке.

В этой книге рассказывается о первых междукняжеских войнах на Руси, происходивших между представителями династии Рюриковичей с конца X до начала XII века. В их числе были война между сыновьями Святослава I, война между сыновьями Владимира I, в ходе которой погибли первые русские святые — князья Борис и Глеб, война между сыновьями и внуками Ярослава I, которая привела к утверждению «отчинного» принципа наследования волостей в конце XI столетия.

Книга посвящена «Киевской Руси» как феномену отечественной историографии, разрабатывавшемуся русскими историками XIX–XX веков, и включает очерки, посвященные эволюции этого термина, а также очерки, посвященные источниковедческому изучению летописного завещания («ряда») киевского князя Ярослава I Мудрого о разделе княжений в 1054 г., который считается поворотным моментом политического развития древнерусской государственности.

В этой книге, охватывающей период с середины XI до середины XII вв., рассказывается о деятельности киевского князя Владимира Всеволодовича Мономаха и становлении княжеского клана, объединившего его многочисленных потомков — Мономашичей. Особое внимание уделяется внутриклановой борьбе за власть над Киевом и Переяславлем, которая привела к активизации на политической арене конкурентов Мономашичей, происходивших от двоюродных братьев Мономаха — Олега и Давыда Святославичей. Их потомки Ольговичи и Давыдовичи не без успеха оспаривали монополию Мономашичей на киевский стол, вопреки «отчинному» принципу наследования волостей, провозглашенному на Любечском съезде князей в 1097 г.

Он привык жить по Правилам. Вот только мир живет по понятиям…
Резкайн вырос и был обучен в изоляции, в северных пустошах королевства Ашаи. Его миром была лишь Крепость, а единственной «семьей» – безжалостные наставники. Но теперь почти все они мертвы, а их тела лежат посреди развалин. Лишь одному удалось избежать резни. Именно по его следу Резкайн отправляется во внешний мир.
Возможно, этот человек знает ту правду, которую умирающий мастер не успел ему открыть. Возможно, где-то там есть те самые друзья, которых Резкайн должен чтить и защищать. Возможно, где-то там он найдет смысл своего существования и цель в жизни.
Но сперва ему предстоит разобраться с миром, полным больших и маленьких людей, которые не владеют Умениями, не следуют Правилам и к тому же постоянно улыбаются и обманывают. Одним словом: это совсем не подходящий мир для серьезного героя.
№ 1 в жанре эпического фэнтези на Amazon!
«Это была самая приятная для меня новая книга в жанре фэнтези за этот год. Настоящее веселое приключение: с симпатичными героями, кучей экшена, юмором и даже несколькими трогательными моментами». – Goodreads
«История рассказывает о подвигах молодого Резкайна… Было весело и забавно. Мне очень понравились его встречи с "чужаками" – многие сцены были безумно смешными, а некоторые – до глубины души трогательными». – Goodreads
«Я не знал, чего ожидать, но книга захватила меня с первых страниц – и я не смог ее отложить». – Goodreads
«История, которая напомнила мне Skyrim – с ее обилием секретов, убийствами бандитов и настоящими воровскими гильдиями». – Dying ti Write
«Сцены сражений в этой книге настолько увлекательны, что создается ощущение, будто читаешь новеллизацию видеоигры Assassin's Creed». – Jim Wilbourne

Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещён и влечет установленную законодательством ответственность.

***

Вот, казалось бы - все успокоилось... более или менее. Нападение оборотней отбито, с соседями мир, живи, Викентий, на своем Алтае: леса, реки, луга, устраивай пасеки, разводи коров и овец, лови рыбу, копай серебрянную руду, чекань монету - никто тебе не помешает, до царя далеко... как я думал. Но нет, в Москве переворот, царь убит, на троне самозванец, а сын предыдущего царя, вместо того, чтобы самому проблемы разгребать - примчался за мной. Короче: вставай, боярин, собирайся, боярин, поедешь, боярин, к царю, боярин. Да и не боярин уже вовсе...
П.С. И сны эти еще... К чему они?

Когда игры богов только набирают обороты…
Когда после эпилога всё только начинается…
Когда вакансия главной героини вновь открыта…
Не упусти свой шанс!
Сыграй свою партию!

Советский человек в теле врага.
Шпион без связей, герой без Родины, ребёнок среди чудовищ.
«Юный Штирлиц» — попаданец в подростка, участвующего в секретном проекте Аненербе. Группа состоит из особенных детей, в которых германские ученые-оккультисты пытаются разбудить сверхъестественные способности.
Теперь герою нужно притворяться одним из них. Понять, какие тайны скрывает этот проект, и главное — найти способ повернуть историю в другую сторону.

«Юный Штирлиц» — попаданец в подростка, участвующего в секретном проекте Аненербе. Группа состоит из особенных детей, в которых германские ученые-оккультисты пытаются разбудить сверхъестественные способности.
Теперь герою нужно притворяться одним из них. Понять, какие тайны скрывает этот проект, и главное — найти способ повернуть историю в другую сторону.
Советский человек в теле врага.
Шпион без связей, герой без Родины, ребёнок среди чудовищ.

Это произошло давным-давно. Ну или совсем недавно — ведь что такое время для Мироздания?
Сопряжение миров раскололо реальность. Теперь за пределами полисов обитают кровожадные твари и разумные иномирцы, которым здесь не место. А внутри существует хрупкое равновесие, которое держится на кристаллах и крови.
Когда-то я пытался спасти этот мир. Свой мир… Вот только, мой ли он на самом деле? Оглядываясь сейчас вокруг, я уже в этом не уверен. Люди проигрывают последнюю битву, забыв всё, чему я их учил. Империя трещит по швам. А правда давно похоронена вместе с теми, кто её знал.
Но легендарный Странник вернулся. Вот только… куда подевались все мои силы?!

Она — рассвет после долгой, темной ночи, и он сделает ее своей. Уркот всегда чувствовал себя непривлекательным, ненужным. Нежеланным. Израненный войной, лишенный грации и скорости других самцов-вриксов, он давным-давно смирился с жизнью без пары и думал, что доволен такой судьбой. Все изменилось, когда он встретил Келли. Красивая, страстная, неистовая, умная Келли. Такая маленькая, такая мягкая. Такая человечная. Когда она смотрит на него, он чувствует себя достойным. Целостным. Она очаровывает его, и его тоска по ней заставила камень в его сердцах треснуть. И все же он не смеет надеяться. Что он может ей предложить? Он не охотник, не ткач, не лидер. Он простой копатель. Безмолвный, он хочет, он жаждет, он тоскует. Но когда эта тишина становится невыносимой, а эта потребность захлестывает его с головой, мир Уркота — мир холодного камня и липкой тьмы — поглощает и его, и Келли. Если они хотят выжить, он должен стать ее скалой, ее щитом, а она — его путеводной звездой, что ведет сквозь мрак. Она должна стать его силой.

Доктор Квентин Скотт не верит в богов. Брошенная на каждом повороте своей жизни, она отказывается преклонять перед ними колени и молить о подачках. Но когда её привлекают к проекту «И.Э.С.», Квен вынуждена столкнуться лицом к лицу с богами, которых она презирает.
Грейсон, Бог Хаоса, никогда не хотел участвовать в этом проекте. Он с радостью проводил бы дни в Верхней Элизии, наблюдая, как среди смертных разворачивается созданное им безумие, но он в меньшинстве. Когда его ставят в пару с дерзкой неверующей, нрав Грея управляет каждым его поступком. А затем он ощущает хаос, что скрывается под её хорошеньким фасадом, и клянётся сломать её.
Пока Грейсон и Квентин спорят по малейшему поводу, между ними вспыхивает искра. Но она способна в мгновение ока превратиться в бушующий пожар, и ущерб может оказаться непоправимым. Когда начинают всплывать тайны, способные изменить расстановку сил в Элизии, приходится принимать решения, а лёгкого выбора здесь не существует.
Боги явились поиграть, но это опасная игра.
Кому ты можешь доверять?