Измена на Первом Курсе - Мира Лаверн

— Твои?

В ящике лежали пачка печенья, ореховые батончики и шоколад.

Я покупала их Никите в магазине возле университета.

Он жаловался, что постоянно не успевает завтракать. Я набрала ему еды на неделю и отнесла на шестой этаж.

— Это я купила, — сказала я.

Никита провёл ладонью по лицу.

— Господи.

— Я покупала это тебе.

— И что?

Я повернулась.

— Что?

— Ты подарила мне продукты. Они стали моими. Я мог принести их сюда.

— Конечно.

Мне захотелось рассмеяться.

Не получилось.

— Мог принести сюда мои продукты. Мою кружку. Зарядку. Зубную щётку.

— Кружка тоже не твоя.

— Никита, заткнись.

Катя произнесла это почти шёпотом.

Он посмотрел на неё.

— Что?

— Просто замолчи.

— Я пытаюсь объяснить.

— Ты делаешь только хуже.

— Я?

Катя закрыла глаза.

Я увидела на её шее красное пятно.

Не могла понять, след это или просто кожа покраснела.

Мне и не нужно было понимать.

— Как давно? — спросила я снова.

Теперь уже у неё.

Катя медленно выдохнула.

— Соня, я правда не хотела…

— Как давно?

— Несколько недель.

У меня зазвенело в ушах.

— Сколько?

— Я не считала.

— Две? Три? Месяц?

— Не месяц.

Никита вмешался:

— Это неважно.

Я повернулась к нему.

— Неважно?

— Важно, что у нас с тобой уже давно всё было плохо.

— У кого?

— У нас.

— Когда ты решил?

— Что?

— Что у нас всё плохо.

— Соня, это не решение одного дня.

— Назови дату.

— Так не работает.

— А как работает? Ты приходишь сюда с зубной щёткой, но продолжаешь спать со мной?

В коридоре стало совсем тихо.

Никита побледнел.

— Не обязательно об этом орать.

— Почему? Стесняешься?

— Я не стесняюсь.

— Тогда скажи громче.

— Не надо превращать всё в грязь.

Я почувствовала, как по лицу потекли слёзы.

До этого я держалась.

Увидела его босиком.

Увидела Катю в его футболке.

Нашла зубную щётку.

И всё равно держалась.

Но его слова разрушили последнее.

Не он превратил всё в грязь.

Я.

Потому что назвала происходящее вслух.

— Ты спал со мной, — повторила я. — И приходил к ней.

— Наши отношения уже разрушались.

— Я не знала.

— Потому что ты не хотела слышать.

— Что именно?

— Я пытался говорить.

— Когда?

— Много раз.

— Скажи хоть один.

— Я просил не давить на меня.

— Это не расставание.

— Я говорил, что мне нужно пространство.

— Это не расставание.

— Говорил, что всё изменилось.

— Это не расставание!

Голос сорвался.

Катя дёрнулась.

Никита, наоборот, стал спокойнее.

Чем громче говорила я, тем тише отвечал он.

Тогда я ещё не понимала, зачем.

— Я не обязан был произносить специальную формулу, — сказал Никита. — Ты видела, что между нами давно не так, как раньше.

— Вчера ты назвал меня своей девушкой.

Он отвёл взгляд.

— На съёмке.

— После съёмки.

— По привычке.

— Утром ты сказал, что любишь меня.

— Я и сейчас не говорю, что ничего к тебе не чувствую.

От этой фразы меня едва не вырвало.

— Несколько дней назад ты говорил с моей мамой.

— Она сама позвонила.

— Ты обсуждал с ней, что мы приедем вместе на Новый год.

— Потому что не хотел всё объяснять по телефону.

— Вчера мы снимали сцену про билеты домой.

— Это фильм.

— Мы обсуждали настоящие билеты.

Никита молчал.

— Мы продолжаем встречаться, — сказала я. — Ты приходишь ко мне. Ты целуешь меня. Ты ночуешь со мной. Ты говоришь, что любишь. Ты строишь планы. А потом идёшь сюда. В комнату за стеной.

— Я собирался поговорить.

— Когда?

— После фестиваля.

Я посмотрела на него.

— В январе?

— Раньше.

— Когда фильм будет снят?

— Да.

— Чтобы я не вышла из проекта?

— Чтобы не подвести команду.

Я рассмеялась.

Теперь получилось.

Смех был коротким и каким-то чужим.

— Ты изменял мне ради медиаклуба?

— Не передёргивай.

— Ты собирался спать с ней и изображать любовь ко мне перед камерой, чтобы не подвести команду?

— Я ничего не изображал.

— Что?

— Я не ненавижу тебя, Соня. Я не хотел причинять тебе боль.

— Поэтому решил делать это медленно?

— Поэтому пытался выбрать момент.

— Очень заботливо.

— У нас не было нормального момента.

— А для неё момент был?

Я показала на Катю.

— Для зубной щётки нашёлся.

— Хватит цепляться к зубной щётке!

Никита впервые повысил голос.

Я вздрогнула.

Он тоже.

На секунду на его лице появилось что-то настоящее. Не спокойная усталость человека, который пытается объяснить сложную ситуацию, а злость.

Злость на меня.

За то, что я заставила его стоять здесь.

За то, что увидела.

— Ты сам принёс её сюда, — сказала я.

— Потому что иногда оставался на ночь.

Катя тихо выдохнула.

Никита замер.

Он понял, что признался.

— Иногда? — переспросила я.

— Сонь…

— Сколько раз?

— Это ничего не изменит.

— Для тебя, может быть.

— Для тебя тоже.

— Не решай за меня!

Я шагнула к нему.

Никита отступил.

Это движение ранило сильнее всего.

Он боялся, что я его ударю.

Я никогда его не била.

Даже сейчас не собиралась.

Но он отступил так, чтобы все это заметили.

— Ты говоришь, что мы расстались? — спросила я.

— Я говорю, что отношения давно закончились.

— Для кого?

— Для меня.

— А я должна была догадаться?

— Я пытался показать.

— Молчанием?

— Дистанцией.

— Ложью.

— Не всё было ложью.

— Какая часть?

Он не ответил.

Я повернулась к Кате.

Она стояла возле кровати и всё сильнее обхватывала себя руками.

— Ты знала?

— Он говорил, что вы почти расстались.

— Почти?

Катя посмотрела на Никиту.

— Что всё к этому идёт.

— И ты поверила?

— Он говорил, что ты не принимаешь.

— Что не принимаю?

— Что отношения закончились.

— Он только что сказал, что собирался поговорить после фестиваля.

— Я не знала про фестиваль.

— Но знала, что он мне не сказал.

Катя молчала.

— Ты знала, что я считаю его своим парнем?

— Соня…

— Да или нет?

— Всё было сложнее.

— Нет. Сейчас очень просто. Ты знала?

Она закрыла глаза.

— Да.

Одно слово.

Всего два звука.

После них внутри что-то оборвалось окончательно.

— Ты сидела у меня на кровати, — сказала я.

Катя открыла глаза.

— Я знаю.

— Ты обнимала меня.

— Я знаю.

— Я рассказывала тебе, что он не отвечает.

— Я не знала, что сказать.

— Ты говорила дать ему воздух.

Катя заплакала.

Тихо.

Красиво.

Без крика и размазанной туши.

— Я думала, он поговорит с тобой.

— Когда?

— Скоро.

— После фестиваля?

— Я не знала.

— Ты сказала, что он просто осваивается.

— Я пыталась…

— Что?

— Успокоить тебя.

— Чтобы я не пришла сюда раньше?

Она ничего не ответила.

— Духи, — сказала я.

Катя нахмурилась.

— Что?

— На его куртке. Это были твои духи.

Она опустила взгляд.

Я вспомнила, как сидела с ней на кровати.

Как она убеждала меня не ревновать.

Как пила