Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

*****

Хозяин налил в кружки кипятка, кинул по щепоти трав из глиняного горшочка.

— Любопытно, что ж у тебя за план, — гость принял кружку в руки.

— Погоди уж, не спеши, — хозяин присел на своё место. — Перед тем ещё было интересное.

*****

На следующее утро я проснулся раньше прочих, с рассветом. И, как и подобает слуге, отправился к господскому порогу, послушать, что требуется. Однако, магики наши храпели на все лады, и мои тоже спали. Я спустился в кухню, выклянчил себе хлеба с сыром, потому как казалось, что пожрать не дадут. А впереди был ещё день.

После меня уж встали и наши охранители, а с ними и Яргит. Я слышал, как они переговаривались в конюшне. Потом потянулись по одному к отхожему месту. Утро начиналось, в общем. А тут встал и Акварис. Я уж сидел под дверью, ожидая приказаний.

— Ты здесь? — сонно спросил меня магик, обнаружив у двери.

— Изволите чего? — и поклонился.

— Воды, — зевнул мой наниматель. — Принеси… Бриться буду…

И отправился я вниз, подхватил вёдра с кухни, и к колодцу. Как я поднял уж второе ведро, магичка, Ивея Грольм, медленно вышла от дома. Она оглянулась на пустой угол двора, не замечая юркнувшего в тень моего приятеля. Я то уж видел, что зудит у Яргита вчерашняя ссора. Он, поди и сегодня уж успел схлестнуться языками с нашими охранителями, и искал у меня защиты. Убедившись, что никого рядом нет, с кошачьей грацией магичка подошла к колодцу. Присела на деревянные бревна колодезного сруба. В длинном строящемся платье до пола, без украшений. Тут она сама знала, что лучше яхонтов украшают её формы да лицо. Хороша была, дьяволица.

— Можешь не торопиться. Стош отправился завтракать. Бриться будет после, — и заглянула в лицо.

Я ж невозмутимо продолжал свое занятие.

— Ничего, — проговорил я. — Господин Акварис придет, а все уже готово. — Вытянул ведро из колодца, аккуратно перелил воду в деревянную бадейку, стоящую рядом. Одна была полна.

— И мне воды принеси тогда, — проговорила магичка, щурясь, словно кошка. — Хочу умыться.

— Конечно, конечно. Хоть сейчас, — я расправил спину, посмотрел на женщину.

— Приходилось тебе прислуживать даме? — Ивея склонила голову на бок. Яргит там, за углом спустил краску со стены ногтями. Вот, чудак.

А Ивея меж тем подсела ближе на полшага.

— Ну, так что? Принесешь?

Я пожал плечами, наклоняясь к ведрам.

— Отчего ж не принесть. Принесу.

Магичка поставила ногу, обутую в бархатный ботинок с каблучком на край бадейки, не давая её поднять.

— И сам придешь? — Дьявол побери этих похотливых сучек, думал я тогда. Что ей надо от хромого лавочника, когда вокруг ходят такие жеребчики, как Барон. И ведь лицом не вышел, а уж личина моя и вовсе отвращала, я уж позаботился. Что она тогда нашла во мне? А магичка наклонила ногой бадейку, выплескивая содержимое на землю под ноги.

— Придешь?

Я тупо уставился на льющуюся под ноги воду, переступил на сухое. — Не сватались к тебе еще дамы. Все, поди, служанки да дочки пекарей. — Продолжала меж тем магичка, с дерзким вызовом бросая взгляды из-под густых ресниц.

— А это совсем другое.

Я оглянулся, не желает ли меня приятель спасти сейчас, но нет, Яргит вжался в стену.

— Не можно, — проговорил я, играя роль. — Мне не можно. Я господину Акварису служить должен.

— Служи себе, — рассмеялась ведьма. — Я ему скажу, он мне тебя отдаст. Ненадолго. Ну так что? Пойдешь?

Я уж не ответил, наклонился поднять опрокинутую бадейку. Магичка быстрым движением поймала мою голову в ладони, поцеловала в губы. Меня пробило от ушей до кончиков пальцев разрядом, словно деревянный, распрямился.

— Что? Не понравилось? — Спросила магичка, отрываясь. Я молча отстранил от себя её руки. — Мне не отказывают, запомни. За Стоша не переживай. Он все знает, — она откинулась назад, подставляя лицо солнцу. — И не против. — Встала, отряхнула робу. — Мы еще вернемся к нашему разговору, правда?

Чародейка прильнула ко мне всем телом, провела пальцем по шраму на щеке. Внутри всё зазвенело, отзываясь, набухло, где надо. Природу то не обманешь, да? Только чуял я, что не просто так она ластится.

— Я бы хотела вернуться. Уверена, ты мне понравишься, — пошла медленно обратно в харчевню, скрылась за углом. — И воды не забудь принести. Мне и Стошу. — Раздался её голос. Яргит сполз по стене, сел прямо на землю. Не вышел, подлец, струсил.

Я тем временем бухнул ведро снова в колодец, поставил бадейку правильно, тщательно избегая разлитой в прелой земле лужи. Начал снова вращать пятипалый ворот.

Яргит со стоном встал, подошел ко мне.

— Какая женщина! — Простонал он, опираясь на сруб колодца. — Огонь! Что ж ты, братец растерялся?

Я усмехнулся, вытянул ведро из зева колодезной ямы, поставил на доски. Зачерпнул воды в ладони, прижал к лицу. Яргит тоже смочил руку, обтер горящие щеки.

— Ведьма она, Яргит, — проговорил я сквозь пальцы. — Неужто не видишь? — Оторвал руки от лица. — Суккуба. Сожрет тебя, а ты и не заметишь в сладостном-то экстазе.

Яргит сглотнул, посмотрел на крылечко, где, по всему, скрылась красавица.

— Что? Разонравилась? — Усмехнулся я.

— Хороша. — Яргит вздохнул. Не везет ему на женщин. Или не нравятся, или заняты уже, или вот, такие попадаются. — Жаль, что ведьма.

— Жаль, — согласился я, подцепляя бадейки. — Но ты, если хочешь, можешь к ней подойти. Она не откажет, если сумеешь понравиться.

— Что ты! — Яргит перекрестился. — Страшно, вдруг превратит в кого. В лягуху там, или насекомую.

— В кого? — Хохотнул я.

— Насекомую, — Яргит почесал вспотевшую вдруг шею. — Страшно.

Вот посмешил, ей богу. Я улыбнулся широко, покачал головой.

— Глупый ты, Яргит. Честное слово. Столько книг прочел, а в такую глупость веришь.

— Это почему это глупость? — Обиделся Мавельс. — Все знают, что ведьмам это раз плюнуть.

Я перехватил бадейки удобнее, понес в дом.

— Не глупость это! — Крикнул Яргит мне в след. —