Развод. Последний танец с бывшим - Виолетта Весна

— Что бы ты выбрал? — спросила я.

— Сейчас не знаю. Полугодовой продукт может работать с резервом, но скидка слишком большая при нашей загрузке.

— Ты мог сказать, что я повторяю июль.

— Ты не продала. Задала вопросы и остановила решение.

— Потому что рядом сидели вы.

— Для этого существует система. Изменение не обязано означать, что ты никогда не захочешь быстрых денег.

— А ты не захочешь принять решение за всех.

— Захочу. Сегодня тоже хотел сразу закрыть акцию. Но директор назначила расчет.

Он ушел на урок. Я не чувствовала себя исправленной навсегда. Зато могла увидеть старый ход раньше подписи.

Через час Лариса вернулась с тремя вариантами. Месячный вводный курс давал меньше денег, зато обязательства полностью исполнялись до Нового года. Трехмесячный абонемент со скидкой пять процентов требовал двадцатипроцентного резерва и помещался в расписание при ограничении числа мест. Полугодовой с пятнадцатью процентами создавал привлекательную кассу сегодня и самую низкую фактическую прибыль на час.

— Я рекомендую трехмесячный, — сказала Майя. — Двадцать мест на два направления. Деньги резерва блокируются автоматически. Если набор полный, следующую продажу открываем только после проверки загрузки.

— Для рекламы нужен повод, — возразила Лариса. — Пять процентов не звучат.

— Тогда продавайте саму программу: три месяца, итоговый открытый урок, фиксированная группа. Никакого обещания сцены.

Я посмотрела содержание. Курс можно было провести силами действующих преподавателей. Открытый урок не требовал аренды площадки и входил в обычные часы. Люди покупали конкретную программу, а не право год выбирать любое занятие.

— Поддерживаю, — сказала я. — Но итоговый урок добровольный и без обязательной съемки.

— Внесу, — ответила Лариса.

Родион прислал свой голос из соседнего зала после перерыва между занятиями: «Поддерживаю трехмесячный вариант с резервом и лимитом мест». Он не требовался Майе для запуска в пределах бюджета, но вопрос о новом продукте относился к решениям собственников по утвержденному порядку.

Мы зафиксировали цену, количество мест и запрет продлевать акцию автоматически. Быстрых денег получилось меньше, чем в первой таблице. Зато весной школа не должна была отрабатывать ноябрьское облегчение из пустой кассы.

— Это можно публиковать завтра? — спросила Лариса.

— После проверки договора юристом, — ответила Майя. — Внимание аудитории переживет еще день.

Лариса вздохнула, но согласилась.

Все разошлись. Я осталась в кабинете проверить первый платеж по рассрочке. Он был назначен на конец месяца и помещался в моем личном плане. Долг не стал меньше после удачного вечера.

Перед тем как закрыть отчет, я сравнила остаток с июльской таблицей. Тогда я пыталась сохранить группы любой ценой и считала деньги будущих месяцев свободными. Теперь обязательство по каждому годовому абонементу стояло отдельной строкой. Ученик мог не прийти, но резерв его занятия не исчезал сразу. Майя еженедельно переносила фактическое исполнение, а Всеволод проверял общую сумму.

Двадцать три бывших ученика Тимура и Дианы выбрали новые группы у нас. Двенадцать перешли к Алексею, семь к Марии и четверо записались на временный курс Родиона. Он не получал их автоматически. Майя отправила всем одинаковое описание преподавателей и предложила пробные занятия. Шестеро приостановили договоры на месяц, двое забрали остаток. Выплаты укладывались в резерв.

Тимур прислал акт без комментариев. Диана попросила убрать ее фотографию из текущей рекламы, но разрешила оставить архивные материалы с прошлых выступлений. Лариса обновила сайт и прислала подтверждение. Их студия открылась по расписанию. Мы не пытались мешать набору и не называли ушедших предателями в разговоре с учениками.

После обеда Майя повела меня принимать первые дни субаренды. Студия восстановительного движения использовала большой зал до трех, затем ее администратор передавал помещение по короткому акту. На полу не оставалось оборудования, шкаф с нашими материалами был закрыт, отдельные ключи учитывались у стойки.

— У них три замечания по температуре и одно по доступу в раздевалку, — сказала Майя. — Арендодатель проверит вентиляцию. Раздевалку делим по графику. Сто шестьдесят тысяч поступили, депозит лежит отдельно.

— Можно добавить утреннее окно нашей индивидуальной пары в свободный четверг?

— Можно подать заявку. Сейчас время передано субарендатору до трех, даже если у него нет записи. Я не буду каждый раз спрашивать, точно ли зал им нужен.

— Поняла.

Мы прошли в малый зал. Там Алексей вел пару, которую раньше занимал Тимур. Занятие не остановилось из-за нашего появления. Никто не ждал, что собственница проверит нового преподавателя посреди урока.

— Центр выглядит обычно, — сказала я.

— Это хороший результат после месяца, — ответила Майя. — Но обычность тоже надо оплачивать.

Она ушла к арендодателю. Я осталась у двери и впервые позволила себе признать: немедленная угроза действительно закончилась. Не навсегда. До аренды, зарплаты и следующего отчета. Но сегодняшний день больше не требовал спасения.

Родион вернулся за папкой.

— Ты сегодня свободен после семи? — спросила я.

— Да.

— Пройдемся?

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Где?

— У набережной. Встречаемся у метро.

— Хорошо.

Он взял документы и снова вышел. Не спросил, о чем я хочу говорить вечером, и не предложил заменить