Принцесса двух миров - Виктор Постоенко
— Мы плотно работаем над всеми этими вопросами. Система объёмного переноса ещё окончательно не создана, идут испытания и тестирование пока в условиях нашего мира. Но если у учёных всё получится, то мы сможем создавать портал, подобный тому, что засняли системы наблюдения. Внешний вид он будет иметь несколько иной и будет работать в двух измерениях — на земле и в воздухе. Это на случай, если нам придётся посылать туда воздушные военные корабли. Если возникнет такая необходимость.
— По противнику Вернера уже есть кое-какие наметки. Им может оказаться человек из нашего мира. Есть одна частная структура за океаном, которую тайно финансирует правительство этой крупной державы. И у нас уже есть косвенные данные, что в лабораториях этой структуры прошёл первый этап создания межвременного портала. Он мог попасть туда так же, как и мы, а вот выбраться не смог. Но мы работаем по поиску их «кротовой норы», — пояснил Родин.
— Ваше Величество, мне желательно вернуться не задерживаясь тут. О вас знает конкретно только король, я ему не могла солгать, а вот тех, кто уже догадывается и умеет складывать всё в один мешочек, не один и не два. И мне не хочется врать моей приёмной матери. Хотя для меня она как родная — она меня воспитала и фактически вырастила.
— Я тебя понимаю. В дальнейшем мы будем держать тебя в курсе всего происходящего, ты наше основное звено.
— Ваше Величество, Вы подумали, что так культурно ушли от темы, но я просто оставила её на потом. Я выхожу замуж за князя Небесных Людей, или даже лучше — принца. Он появляется в моём дворце, а с ним его окружение, так?
— Да, именно так.
— А в случае — ну я просто так, фантазирую, если у нас с Олегом появится ребёнок и он будет сыном, то тогда что?
— Это не фантазия. То он будет иметь больше прав на королевский трон, чем двенадцатилетний племянник. Потому что он станет прямым наследником семьи Юн и продолжит вашу династию. Так было в истории нашей Империи и других стран. И только во Франции законом было запрещено передавать трон мужчинам по женской линии.
— Это вы всё так далеко заглядываете?
— Это пока наметки, всё будет зависеть от того, как вы с Олегом постараетесь, — закончил разговор шуткой Император.
— Да, я там немного озадачила ваших дочерей. Но думаю, они не слишком обидятся.
— Они что, пытались на тебя надавить? Ну я же им сколько раз говорил…
— Ну, пытаться-то они попытались, но получилось всё наоборот.
Император распорядился использовать конвертоплан для доставки меня на крышу Института. Мы с Родиным на лифте спустились на наш этаж, охрана даже бровью не повела.
— Что ты хочешь сделать до вечера?
— Я хочу попасть к бабушке Олега, мне нужно с ней поговорить. И кстати, где сам Олег?
— Тебя выдернули неожиданно, он сейчас на дальней базе и сможет попасть сюда только утром, я сам тебя отвезу.
— Я только переоденусь.
— Не надо, пусть лучше всё останется так, как есть. Накидку накинешь — и всё.
— Родин, и я умираю — хочу мороженого! — засмеялась я, потом добавила: — И, наверно, возьму несколько порций с собой в термосумке. Всё-таки мне предстоит откровенный серьёзный разговор с королевой. Возьму местных вкусняшек и бутылку вина хорошего.
— Одобряю. Сейчас спустимся в наш подвал, моя машина там, по дороге куплю небольшой тортик и тебе мороженого. С пустыми руками как-то не принято в гости ходить. Накинь накидку и выходим.
Машина у Родина была побольше, чем у Вики, размером как слон. Чёрный большой внедорожник. Стёкла затемнены, но Родин всё равно попросил меня сесть на заднее сидение. Самостоятельно я бы не села в этом своём облачении. Мы остановились только раз, уже съехав с большой трассы — он купил красивый торт, мороженого и коробку конфет. У меня сразу же потекли слюнки.
Калитка была закрыта, Родин позвонил, и мгновенно раздался громкий собачий лай.
— Кто там?
— Это полковник Родин, откройте, пожалуйста.
— Сейчас, только собаку уберу в вольер.
— Родин, Вы же генерал, почему…?
— Потому что никто, кроме тебя, пока не знает об этом, она и так сейчас, наверно, волнуется, почему к ней приехал начальник её сына.
Калитка открылась, и бабушка Олега отступила в сторону, давая нам пройти.
— Ольга Ивановна, ради Бога прошу меня простить, что без предупреждения, но дело срочное.
— А кто это с тобой да в такой одежде? Хотя…
— Давайте побыстрее пройдёмте в дом, не нужно, чтобы соседи видели Вашу гостью.
В доме я сняла накидку и повесила её на вешалку у двери, потом повернулась и почтительно поклонилась. Выражение глаз Ольги Ивановны можно было описать одним словом, но я добавлю второе — дикое изумление. Она стояла, вцепившись пальцами в край фартука, и смотрела на меня так, будто перед ней материализовался призрак из старинной гравюры.
— Мари? Но… Это всё настоящее?
— Можете даже потрогать — я развела руками и улыбнулась.
Она сделала шаг, потом ещё один, словно боялась, что я исчезну. Её рука дрогнула, когда она протянула её к моему плечу. Ольга Ивановна провела пальцами по расшитому золотыми нитями воротнику чогори, и я услышала, как она перевела дыхание.
— Господи, да это же настоящий шёлк… — прошептала она, осторожно сжимая край ткани и рассматривая переливчатую фактуру на свету. — Я такое видела только в музеях, да и то под стеклом. А здесь каждая нитка будто живая… — она поднесла пальцы к глазам, разглядывая золотую вышивку. — И это не краска, это ручная работа. Чья? Ты знаешь, сколько стоит такая вещь?
— В моём мире такие платья могут носить только члены королевской семьи — ответила я — Их шьют лучшие мастерицы королевства, и на одно такое уходит до полугода. И я не знаю сколько оно стоит.
Бабушка покачала головой и перевела взгляд на юбку. Она опустилась на корточки прямо на пол, чтобы рассмотреть орнамент у самого подола. Её пальцы — натруженные, с заметными венами — осторожно касались золотой вышивки в виде цветов. Она даже нагнулась ниже и втянула носом воздух, словно пытаясь уловить запах