Чудовищная алхимия. Том 8 - Борис Фёдорович Тролль

К слову, остальные тоже прогрессировали — каждый, конечно, в своем темпе, но тот же Леопольд не особо отставал и через день после командира смог сделать свой первый Шаг. Тот получился образцовым, в смысле, что чернявый ни в какие стены и деревья не улетел.

Мила потом еще долго бросала на двух товарищей недоверчивые взгляды. Как она сама рассказывала, ей понадобилось полгода, чтобы добиться таких результатов, и это было очень быстро по меркам культа. А тут ей попались сразу двое, опередивших ее, причем, с таким отрывом.

В итоге, сразу после того, как у нескольких учеников начал получаться Шаг, чемпион на радостях решила поведать им о других техниках: Железной тунике и Усилении.

Первым было умение, похожее на воинскую Крепость, оно делало пользователя прочнее, но работало сразу на всё тело и было гораздо эффективнее, чем общедоступный аналог.

Создавалась эта техника с помощью двух зацикливаний, как и Шаг, но участвовали в этом процессе другие Пупки: Неизменчивости и Обезглавливания, а также Обезглавливания и Кровавого Потока.

Второе умение представляло собой повышение силы и проворности. Пупки там тоже были другие, но все опять сводилось к двум зацикливаниям.

И что самое интересное, обе техники не требовали постоянного поддержания: достаточно было сотворить их всего раз, и в зависимости от количества использованной энергии, они работали продолжительное время!

Правда, прибавка в каждом из случаев была фиксированной и не слишком впечатляющей: Железная туника поглощала примерно пятую часть силы удара, а Усиление на столько же увеличивало скорость и мощь тела. Но, по словам Милы, чемпионы и адепты без них даже в сортир не ходили.

— Провинции Авейл и Ферра-Норд пали, и теперь дорога на Аурелию открыта, — заметила встревоженно Пирошка. — Еще минус десять легионов, и император срочно собирает все, что осталось у столицы.

— Все настолько плохо? — нахмурившись, Мила отставила пустую тарелку и сложила в нее столовые приборы.

— Да, — покивала собеседница.

— А можно, пожалуйста, подробнее, — попросил заинтересованный новостями Леопольд.

— Провинции Авейл и Ферра-Норд идут сразу же за Дальневосточной, после них только столица — Аурелия, — пояснила розоволосый чемпион и добавила: — То есть, дела у нашего северного соседа — полная ж…

— А что культ? — спросил командир.

Парень тоже отставил пустую тарелку и включился в разговор. Больно тема была на злобу дня.

— А ничего. Сидим и ждем чего-то, — пожала плечами Пирошка. — Но, что тревожней всего, поговаривают, что рюгенгордцы еще и в Империю Нагаратта вторглись. Каким-то образом их армия обошла с юга черный Выдох, ну и врезала под дых нагараттцам. Гоны там редко происходили и, по сути, это было мягкое подбрюшье гиганта, совсем неготовое к полномасштабному нападению.

— То есть Протекторат в тиски зажимают? — уточнил Зефир.

— Ага, и мне что-то неспокойно, — поежилась рассказчица.

— Пасиба, очень вкусна, — отдуваясь, откинулся на спинку стула Кура Кук-Нооль, только что прикончивший двойную порцию стряпни командира. — Я пойду. Ничикуихтиа нотелуих.

Темнокожий брюнет поднялся и, поклонившись юноше, удалился с кухни особняка. Проводив его взглядом, Зефир вернул свое внимание на Пирошку. Однако та, по-видимому, все, что хотела, уже рассказала и тоже засобиралась.

— Мне пора, нужно успеть поделиться новостями со всеми, — проговорила она.

Мила закатила глаза, но от комментариев воздержалась. Леопольд с девчонками просто кивнули, а мохнатому было все равно.

— Удачного дня, — попрощался с ней командир.

Совместные обеды, сразу же после тренировок, тут в особняке, где жили чемпионы, стали чем-то вроде ритуала, который они проводили ежедневно. И помимо возможности пользоваться отличной кухней и радовать своих, молодой человек также получал свежие слухи, которые приносила розоволосая в клювике.

Когда дверь за девушкой закрылась, он повернулся к своей блондинке и спросил:

— Я все хотел узнать: воинские техники можно вместе с Железной туникой и Усилением применять?

Мила задумалась ненадолго и, чуть смутившись, проговорила:

— Наверное, я, честно говоря, без понятия.

— Почему? — удивился молодой человек.

— Ну, знаешь, — замялась она, — боевое крыло культа, и простые храмовники в том числе, относятся к воинским техникам с въевшимся в кожу пренебрежением. Поэтому никто даже такой возможности не рассматривает.

— Зачем подбирать мусор, если тебя ждет идеал, да? — покивал командир.

— Что-то вроде этого, — ответила девушка и, немного замешкавшись, добавила: — Я вот тоже недалеко ушла от этих предубеждений, хотя передо мной постоянно был пример обратного.

Она стрельнула глазами в молодого человека, а затем отвела взгляд. Видимо, чувствовала себя неловко. Тем не менее такое отношение культистов к чужим не самым качественным умениям было даже ожидаемым. Все-таки, когда ты представитель Всемогущей Бойни, спесь по отношению к другим неизбежна.

Более того, Зефир и Леопольд являлись скорее исключением из правил. У них было отличное основание из-за мутаций, а воинские техники и, конечно же, Эден, попросту поставили товарищей выше остальных искателей и авантюристов.

— Значит, надо проверять, — заключил парень, решив больше не смущать блондинку.

— Кстати, что дальше делаем? — спросила Лада, поглядев на Зефира.

— Ждем, — пожал он плечами. — Чует мое сердце, скоро все завертится.

— У меня тоже плохие предчувствия, — поделилась Мила. — Будто что-то вот-вот должно произойти.

Они немного помолчали, а тишину прервал Брут. Мохнатый поблагодарил за еду, а затем тявкнул не совсем вразумительно.

— Какая еще встреча с почитателями? — удивленно поинтересовался Леопольд у енота.

Тот спрыгнул со стула и развел лапами в стороны, будто сам не особо понимал, откуда такие взялись. Собравшиеся за столом странно переглянулись, а Зефир строго посмотрел на Брута и предупредил:

— Только не чуди, чтобы нам потом отсюда ноги уносить. Хорошо?

Вновь раздалось тявканье, в котором енот заверил командира, что будет паинькой, и через миг мохнатый испарился.

— Что-то я теперь тоже волноваться начинаю… — протянул Леопольд.

* * *

Брут преодолел Храмовую площадь и передвигался по крышам на запад города. Вскоре енот оказался напротив большого комплекса довольно нарядных трех-четырёхэтажных зданий, огороженных высоким каменным забором, посреди которого был разбит небольшой красивый сад.

Называлось место то ли «Гостиная нора», то ли «Гостиная дыра»; зверь, честно говоря, не помнил. Да и неважно это было с точки зрения одного енота — сюда его пригласил подручный, показать и похвастаться успехами, которых тот достиг.

Оказавшись на стене, Брут огляделся. По каменным дорожкам, облагороженным цветами, внутри прогуливались сотни самцов, одетых в фиолетовые плащи с капюшонами. Они смеялись, выпивали и сбивались в стаи, о чем-то живо переговариваясь.

Впереди, прямо напротив наглухо закрытых центральных ворот, стояло главное здание, возвышавшееся