Чудовищная алхимия. Том 8 - Борис Фёдорович Тролль

— М-да, — нахмурилась их учитель.

— Ну попробовать-то ему ничего не мешает? — включился в разговор Леопольд. — Тем более Брут просто пупок этот поищет.

— Источник, конечно, для этого не нужен. Тут важно наличие определенного уровня эны в теле. Не те крохи, что в обычных людях, — с сомнением посмотрела девушка на зверя.

Тот сидел и что-то увлеченно выискивал у себя в шерсти. Зефир, искренне понадеявшись, что не блох, оглядел мохнатого и проговорил:

— Он же искаженный. Мутант, как и мы с Леопольдом. У него энергии по определению больше, чем у простого человека. К тому же он дыхательные упражнения должен был тренировать для сбора эны, — парень повернулся к еноту и спросил строгим голосом: — Ведь тренировал же?

Зверь закивал, не поднимая головы и продолжая заниматься своим подозрительным занятием. Через несколько мгновений он радостно тявкнул и гордо повернулся к остальным, показывая свое пузо.

Шерсть была специально раздвинута лапами, и командир увидел небольшой розоватый рубец в пару-тройку миллиметров.

— О! — удивленно воскликнула Стрела. — А вот и пупок нашелся!

Она захихикала, а ей вторил такой же задорный смех енота. Остальные тоже заулыбались. Даже Мила не удержалась и хмыкнула. В общем, мохнатый, как обычно, был в своем неподражаемом репертуаре.

— Даже если ты прав, — вернулась к их разговору блондинка-чемпион, — зачем ему Прозрение? Он не сможет применять техники.

На поляну опустилась тишина, и Зефир опять глянул на Брута. Тот расстроенным не выглядел и сейчас пытался пригладить мех на пузе, чтобы скрыть свою находку.

— Кстати, а что именно не дает авантюристам с улучшенными основаниями учить техники? — вдруг поинтересовалась Лада.

Все обернулись на брюнетку, в том числе командир.

Действительно, на первый взгляд, техники культистов и становление адептом были разными вещами. Более того, у последних по определению не было источника. Они его просто не успевали создать к этому моменту и, тем не менее, спокойно применяли, к примеру, Шаг.

А означало это, что питали они технику обычной жизненной энергией, рассеянной по телу.

— Не знаю, — произнесла крайне задумчиво Милажена и начала пояснять: — Нам настрого запрещали улучшать основания. Говорили, я бы даже сказала, вдалбливали чуть ли не каждый день, что все закончится плачевно. Ну и наоборот: для тех, кто улучшал основания, путь в боевое крыло храма — закрыт. Про техники ничего особо не рассказывали, но это было и не нужно. Их попросту нельзя распространять за пределами культа среди обычных людей, иначе тебя ждет смерть.

— То есть теоретически авантюрист с одним-двумя основаниями или первой эволюцией может попытаться их выучить? — продолжила расспросы Лада.

— Говорю же, не знаю, — пожала плечами блондинка. — Я об этом никогда не задумывалась. Но звучит разумно.

Логика в словах шестопера действительно была. Вот только это были попросту предположения кучки ничего не понимающих в теме людей, и Зефир обратился к еноту:

— Хочешь попробовать? — и, на всякий случай, добавил: — Но я бы на твоем месте не рисковал.

Мохнатый задумался ненадолго и в результате кивнул. Что для опасливого и трусоватого Брута было несвойственно.

— Хорошо, с этим разобрались, — заключила Мила и продолжила пояснения: — Если сделаете все правильно, то не пугайтесь — вы попадаете в иллюзорный мир. Фантазию, созданную вашим сознанием, где вы должны будете кое-что найти. Что-то касающееся лично вас.

— Кое-что? — в замешательстве спросил Леопольд.

— Да, иллюзии могут быть очень разными. И то, что вы ищете, — тоже может быть чем угодно. Предметы, еда, надписи, рисунки на стенах. Не спрашивайте, как это работает, я сама не знаю.

— А что у тебя была за иллюзия? — поинтересовался командир.

Девушка на секунду замешкалась, прежде чем сказать:

— Десятки тысяч грязных и вонючих помоек, по которым я искала пять кусков хлеба.

Парня сразу же захлестнул поток мыслей. Он никогда не говорил с блондинкой о ее прошлом, да и та не стремилась ничего о себе рассказывать. Однако, судя по этой оговорке, детство у нее оказалось не самым радужным, мягко говоря.

Зефир немного стушевался, ощущая, будто залез куда не нужно было. Но Милажена не стала заострять на этом внимание и спросила:

— Заметили сходство?

— Ага, — кивнула Лада. — Пять Пупков — пять кусков.

— Это единственная подсказка, которая у меня для вас есть, — добавила чемпион.

— А что будет, когда отыщешь? И что делать, если найти не получается? — поинтересовалась брюнетка-шестопер.

— Достаточно пожелать, и иллюзия развеется. Но обратите внимание, вы не сможете находиться там вечно. Если ничего не получается долгое время, вас просто выкинет обратно. Однако если кому-то все же повезет, то вы вернетесь в реальный мир со знанием, где искать Пупки. Просто будете их чувствовать, — пояснила их учитель. — Готовы?

Зефир устроился поудобнее на подстилке и прикрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться. Инструкции Милы были понятны и относительно просты.

Единственное, что его напрягало, — это неясное «что-то», которое требовалось найти. Не любил он таких неопределенностей. Да, наверное, их никто не любил, а Бруту, Леопольду и девчонкам было, скорее всего, не легче.

Глубоко вздохнув, юноша потянулся к водовороту в районе живота и зачерпнул из своего источника, сколько позволял контроль.

Получилось много, очень много. Скорее всего, чем больше он энергии направит, тем будет лучше. И парень запустил её вверх.

Эна широкой горной рекой ринулась к голове, вмиг проскочила основание черепа, а затем так же резко долбанула в мозг. Командир даже испугаться не успел, когда сознание моментально погасло.

…

Зефиру было очень хреново. Все вокруг кружилось, зрение показывало сплошную черноту, а до ушей не долетало ни единого звука, как будто он лишился слуха.

Несколько секунд спустя, молодой человек вроде бы немного пришел в себя — во всяком случае, его перестало штормить, — и в голове возникла первая четкая мысль: похоже, он перестарался и вышиб себе мозги тем потоком энергии.

Парень потянулся протереть глаза, но тут же остановился. Рука, которую он поднес к лицу, оказалась практически полностью прозрачной. Просто едва заметные контуры, в границах которых тускло светилась сотня каких-то пылинок.

Командир сразу же осмотрел все свое тело, и картина не изменилась. Его будто обвели карандашом, а потом сдобрили все это тысячью очень маленьких, практически невидимых глазу, светлячков, которые, казалось, сейчас сдохнут, так тускло они мерцали. Более того, он вдруг понял, что попросту висит посреди ничего.

Несколько