Не надо боли - Лина Коваль

— Посещал секцию спортивной борьбы, занимается фотографией.

— Виноват.

Генерал-майор наконец-то выдает подобие улыбки, и я чувствую, что уголки моих губ тоже дергаются, но порыв этот сдерживаю. Ни к чему панибратство. Ситуации во время оперативного процесса могут быть разные.

— Хорошо, подполковник. Кстати, поздравляю с новым званием. Сколько вам? Тридцать три. Ваши родители могут вами гордиться.

Усмехаюсь чуть зло.

— Давайте перейдем к нашему вопросу. Есть ли у вас на примете сотрудники, которые могут обеспечить строгую секретность?

— Думаю, мы найдем людей. Мне нужно посоветоваться с коллегами. А ваш генерал… Ярославский, кажется?

— Олег Валентинович, — киваю.

Василий Георгиевич смотрит в открытое настежь окно. Туда, где на темно-синей воде играют солнечные блики, а на набережной, как всегда, многолюдно.

— Передайте ему привет от старого друга. И… еще, кажется, Литвинов…

— Полковник Литвинов, — киваю. — Давид Андреевич.

— Вы ведь вместе с ним были в… — снова смотрит личное дело.

— Вместе, — беру на себя смелость и перебиваю, чтобы не касаться некоторых тем. — Когда я могу рассчитывать на ваших сотрудников? Времени немного, задачи — сами понимаете — серьезные.

— Все понимаю, — он поднимается и протягивает руку для рукопожатия. — Выделим вам лучших из лучших.

— Маленькая просьба, Василий Георгиевич. Пусть они будут мужского пола.

— Я вас услышал, — смеется.

После встречи еду к себе, в Управление.

В башке одна работа, больше ничего.

По оперативной информации, агенты иностранной разведки уже хорошенько обосновались в столице и готовятся к крупному международному экспофоруму, который пройдет в сентябре. Осталось чуть меньше трех месяцев.

На форум приглашены первые лица сразу нескольких государств, планируется торжественная встреча делегаций, а также массовые мероприятия. Задача Управления — избежать всевозможных диверсий. Значит, будем искать.

21.00. Управление СБ.

— Ренат Булатович, — дверь открывается.

— Да, — выключаю монитор компьютера и посматриваю на часы.

— Я сходил, все сделал, как просили, — переминается с ноги на ногу Аркадьич — наш местный начальник административно-хозяйственной части.

— И что там было? — вспоминаю.

— Да букет целый. И лейка полетела, и прокладку поменял.

— Ясно, — тянусь к бумажнику и достаю две купюры. — Держи.

— Да неудобно, — борется с собой.

— Бери-бери. Благодарю.

Берет. Уходит.

Перед тем как отправиться домой, захожу в сообщения от Давида и печатаю: «Вопрос решен».

Немного подумав, перечитываю просьбу от полковника. В ней вдобавок зачем-то номер телефона его дочери.

В памяти всплывает ровная, увлажненная кожа, узкая талия и высокие мягкие полушария. Своенравная девочка, но красивая. Как картиночка вся, ладненькая. Будто из «Плейбоя» вырезали. Никогда таких не видел.

Снова вспоминаю: все остальное не совсем в моем вкусе.

«Благодарен, Ренат», — прилетает ответ от Давида.

«Вот и отлично», — думаю и удаляю за ненадобностью нашу переписку.

Всю. Полностью.

— Я буду завтрак с круассаном и кофе, — отодвигаю блокнот с ручкой.

Утренний свет играет со стразами на обложке.

Достаю зеркало из сумочки и крашу губы блеском. Бессонная ночь абсолютно никак не сказалась на моей коже, но на всякий случай прохожусь по лицу спонжем с мерцающей пудрой.

— Чем вчера занималась? — спрашивает Петр, рассматривая меня с легким интересом.

— Отдыхала после концерта, — прячу все обратно в сумку.

Проводив взглядом официанта, смотрю на поляка. Он не совсем в моем вкусе, но вполне симпатичный. По крайней мере, девчонки в клубах тащатся от его модной прически с хвостиком, как у Колина Фаррела когда-то, и спортивного, забитого татуировками тела.

Нет. Не мое.

Стоп.

Я сказала «не в моем вкусе», значит, у меня уже есть понимание собственных предпочтений среди противоположного пола? И кто же это?..

Кто-то хмурый, преимущественно в джинсах и рубашке. И черном плаще…

Ну?..

Отвечать себе на вопрос не хочу, поэтому ленивым взглядом исследую украшенный цветами зал. Сегодня мы выступали в ночном клубе, а после него заехали сюда позавтракать. Ничего попроще, чем ресторан при отеле, в такую рань не нашли.

Баха с Кензо возвращаются с улицы, что-то активно обсуждая. Бармен за стойкой готовит мне кофе, а сонные постояльцы начинают собираться у шведского стола.

Привстаю…

Мое внимание привлекают мужчины у окна. Округляю глаза от удивления, узнав в одном из них Рената Аскерова. Его собеседник активно жестикулирует, что-то объясняет.

— Я сейчас, — говорю друзьям.

— Ты куда? — спрашивает Петр.

— Сейчас!..

Не оглядываясь, легкой походкой иду к мужскому столику. По пути поправляю волосы и втягиваю живот. На мне широкие джинсы, узкий концертный блестящий топ и кроссовки. Видок для девяти утра так себе, но я не отчаиваюсь.

Решение подойти дурацкое.

Детское.

Что я творю вообще?

— Дядя Ренат! Вот так встреча. Я думала, вы дома завтракаете. А вы, оказывается, модник?

С деланной улыбкой наблюдаю, как в холодных серых глазах Аскерова, начинает разгораться пламя, окрашивая их в янтарно-черный цвет. Острые скулы багровеют, а мощный кулак летит ко рту.

— Доброе утро, Эмилия! — откашливается Ренат.

Я перевожу взгляд на приятного мужчину. Они примерно одного возраста и одной и той же комплекции. Встреча явно не носит характер рабочей, однако я продолжаю:

— А это ваш коллега? Папа не говорил… Здравствуйте.

Дружелюбно тяну руку, но незнакомец только кивает.

— Это не по работе. Иди дальше отдыхай, Эмилия. — Жесткий голос выводит из равновесия. Одним небрежным кивком, обозначающим «на место», Аскеров распаляет мои нервы.

Я… собака ему, что ли?

Ловко убираю вытянутую руку, поглаживаю живот, будто так и планировала, и снова обращаюсь к Ренату:

— Ух… У вас и не по работе что-то бывает?..

— Иди на место, Эмилия, — цедит он уже прямо, задевая взглядом наш стол.

— Да ладно вам. Я всего лишь хотела сказать спасибо за то, что починили мой душ, — смягчаюсь, немного смутившись.

Он на мою грудь посмотрел?..

— Пожалуйста, Эмилия. — Желваки на скулах хаотично гуляют. — Больше не ломай, — поднимает на меня глаза.

Дыхание в груди стопорится.

— Ладно, я… Мне пора, дядя Ренат, — иду на попятную. — Вы как-то странно нервничаете. До свидания, — обращаюсь к незнакомцу.

Пока направляюсь обратно, не могу отделаться от чувства, что поясницу кто-то щекочет. За столом быстро запихиваю в себя круассан и слушаю, как парни размышляют, чем бы сегодня заняться.

— Я спать, — сообщаю всем.

— Надо порепетировать, — возражает Баха.

— У меня голоса что-то нет, — касаюсь горла, все время поглядывая в сторону окна. Аскеров допивает кофе и прощается со своим другом.

— Это потому, что ты работаешь неправильно, Эми, я тебе много раз уже говорил, — недовольно произносит Кензо, приглаживая светлые волосы. — Надо дышать диафрагмой. Встань, я тебе покажу.

— Ну, давай… — неохотно поднимаюсь, поправляя топ.

— Давай распевку. Можешь негромко, чтобы народ не распугать.

Я задеваю робким взглядом Рената, который, кажется, не