Фиктивная жена. Беременность вне договора - Анастасия Владимировна Иванова

— Мартынова, а ты, оказывается, полна сюрпризов, — шепчет Стас, хорошо, что свет уже приглушили, и он не видит моих красных щёк.

Если я надеялась, что с началом представления станет легче, то сильно заблуждалась: с одной стороны Стас садится так, чтобы быть ближе ко мне, с другой — Тарас отзеркаливает его позу. Мне не остаётся ничего другого, кроме как вжаться в спинку своего кресла.

Сложно в таком напряжении уловить, что происходит на сцене, остаётся лишь ждать, чтобы поскорее пролетело время и начался антракт. В какой-то момент я всё-таки отвлекаюсь на происходящее на сцене, всего на минуту, не больше, и сразу же мою руку, лежащую у меня на коленях, собственнически захватывают и сжимают…

— Ты что творишь?! — от шока шиплю чуть громче, чем позволяет обстановка вокруг.

Привлекаю к нам лишнее внимание, хочу выдернуть руку, но её слишком крепко держат.

— Чем он лучше, Ань?

Тарасу всё равно, что мы в театре, на сцене самый разгар представления, а все смотрят на нас. Его не волнует и то, что я чужая невеста. Он гладит мою ладонь и смотрит прямо в глаза, ожидая ответа.

— Я ничего не чувствую к тебе, — повторяю свой ответ, который однажды уже дала.

Всё же вырываю свою руку из захвата и поворачиваюсь к Стасу.

— Поменяемся местами?

Он сразу встаёт, извиняется перед остальными зрителями, помогает мне пересесть.

— Чувства придут, Ань, но именно со мной ты будешь счастлива.

Тарас говорит громко, уже мало кто смотрит на сцену — зачем? Здесь события разворачиваются гораздо интереснее.

Несмотря на полумрак зала, вижу насколько Стас напряжён. Он сдерживается из последних сил, ещё чуть-чуть и сорвётся, а Тарас, похоже, только этого и добивается.

— Ты ему не нужна, Ань. Он просто использует тебя.

Последние слова звучат слишком громко, мне кажется, даже актёры на сцене их слышат, сбиваются с игры.

Наверное, все ждали драки, или просто словесного взрыва, когда Стас всем корпусом медленно разворачивался в сторону Тараса, но никак не спокойного ответа, который так же слышат все:

— Георгий Дмитриевич, кажется, в воспитании вашего сына был где-то допущен пробел. Утихомирьте его, всё-таки мы мешаем людям наслаждаться спектаклем.

Стас отворачивается и снова смотрит на сцену, словно ничего не произошло. Ещё спустя какое-то находит мою ладонь и переплетает наши пальцы. Я бы с удовольствием избежала этого контакта, но после устроенного нами шоу не хочется.

Спектакль нам удаётся досмотреть спокойно, хотя во время антракта все взгляды устремлены в нашу сторону, а с разных сторон слышатся перешёптывания. Но к нам никто не подходит.

— Надеюсь, ты не нажил себе проблем.

— Забей, — отмахивается, словно конфликт с сыном мэра ничего не значит.

Возвращаться в зал не хочется, но и уходить нельзя — воспримут как слабость.

— У нас ещё фуршет впереди, — «радует» Стас. — Нужно режиссёра поздравить с премьерой.

— Которую ты благополучно сорвал, — я даже не заметила, как к нам подошёл экстравагантный мужчина. В фиолетовом костюме, седовласый, но при этом ему сложно дать больше сорока. Несмотря на произнесённые слова, мужчина не выглядит расстроенным, я бы даже сказала наоборот, он будто рад случившемуся.

— Ань, познакомься, это Иннокентий Ростиславович.

— Можно просто Кеня, чтобы не ломать себе язык и не забивать голову ненужной информацией.

— Приятно познакомиться.

— Вы не представляете, как я рад нашему знакомству! Было безумно интересно узнать, благодаря кому я обеспечен рекламой в жёлтой прессе на ближайшее время. Так и вижу, как в каждом журнале будут светиться заголовки: «Скандальный случай на премьере спектакля», — Иннокентий широко улыбается, — а ты, Стас, мог бы и кулак почесать о нос зажравшегося мажора, он всё-таки на твою невесту покусился.

Стас театрально закатывает глаза и переводит тему:

— С премьерой тебя! Было интересно, думаю, успех тебе обеспечен. Только я заметил, актёрский состав немного изменился.

Режиссёр морщится на слова Стаса.

— Никогда больше не возьмусь работать с юными звёздами. Слишком нестабильные, словно у них ПМС никогда не прекращается.

— Я тебя предупреждал.

Мужчины ещё немного обсуждают общих знакомых, но вскоре Иннокентию приходится покинуть наше общество: другие гости тоже желают выразить восхищение премьерой, да и торжественную речь никто не отменял.

Стаса тоже не оставляют в покое, многим не терпится обсудить с ним дела, но при этом, не скрывая интереса, разглядывают меня. Я быстро устаю от такого количества внимания и единственное, о чём мечтаю — сбежать домой.

— Ещё полчасика и поедем домой, — звучит усладой для моих ушей.

Я уже начинаю представлять, как приду домой, первым делом сброшу туфли, разомну пальчики на ногах, дам им почувствовать тепло ламината, а потом вытащу все ненавистные шпильки из волос. Тихий стон наслаждения вырывается из меня, когда я фантомно чувствую приближающееся удовольствие, но лёгкое покашливание, будто кто-то подавился водой или игристым напитком, меня отрезвляет. Поворачиваю голову на Стаса, а он на меня смотрит странным взглядом.

— Что?

— Да так, ничего, Мартынова, просто думаю, откуда ты только такая взялась. Сейчас я прекрасно понимаю этого Тараса.

— О чём ты? — хмурюсь, совсем не понимая, что Стас имеет в виду.

— Тебе лучше не знать, спать крепче будешь.

Оставляет меня в полном недоумении, подходит к какой-то статной женщине лет пятидесяти и начинает непринуждённую беседу. Я бы с огромным удовольствием осталась в стороне, но заметила, что в мою сторону движется Тарас. Устраивать ещё одно шоу в мои планы совсем не входит, поэтому я быстро приближаюсь к Стасу и прижимаюсь к сильному плечу, не забыв нацепить на лицо маску влюблённой дурочку. Я даже не сопротивляюсь, когда мужская рука плавно соскальзывает со спины ниже и удобно устраивается на ягодице. Лишь с милой улыбкой для окружающих, но гневным взглядом для лжежениха, шепчу на самое ухо:

— Не уберёшь свою руку сейчас же, обещаю кастрировать без наркоза в первую брачную ночь.

Сомневаюсь, что на Стаса подействовала моя угроза, судя по наглой ухмылке, он с удовольствием посмотрел бы на этот процесс, но руку убирает. Правда при этом пользуется моментом и целует в губы. Коротко, но так сладко. Зараза!

— Как скажешь, дорогая.

Оставшиеся полчаса пролетают незаметно, и я готова в голос пищать от восторга, когда мы оказываемся в машине. Ещё чуть-чуть и расслабляющая ванна ждёт меня, а потом крепкий сон. Правда, может, перед этим съем полплитки любимого шоколада — всё же заесть стресс будет нелишним.

Так сильно погружаюсь в свои мечты, что не сразу