Эльфийский бык - Екатерина Насута

— Доиграетесь, — сказал он.

— Чего? — Глыба мотоцикл выкатил. — Шеф разрешил…

Волк еще сильнее скривился. Шефа он недолюбливал, впрочем, была эта нелюбовь взаимною. И Глыба втайне надеялся, что однажды шеф избавиться от Волка, а вместо него поставит Глыбу. Как самого сильного.

— Того… дела тишину любят. А вы ищете приключений себе на жопу, — Волк подошел к мотоциклу. — А ну как это чей-то сынок…

— Да ладно, — Глыба опустился в седло. — Был бы, сказал бы, небось… родовитые, как прижмешь, сразу верещать начинают… а этот… только глазенками хлопал… лошок. И гербов, глянь, нету нигде! А у этих, небось, даже труселя с гербами!

Волк покачал головой.

— А если жаловаться пойдет? — тихо спросил он.

— Кому?

Волк отвечать не стал. Тихо вышел, прикрыв за собой дверь. И задумался. В последние дни было на редкость неспокойно. И главное, что сам он, сколь ни пытался, не мог понять, откуда взялась эта беспричинная тревога. Однако чутью своему Волк привык доверять.

Да и партнеры…

Начиналось все хорошо. И сколько уж лет все шло, как надо, по плану. Дело приносило доход и немалый, казалось бы, работай по накатанной и сиди тихо… но нет же ж, уверились в собственной непогрешимости.

Волк потер переносицу, а потом поймал себя, что точно так же зудела она лет пять тому, когда поймала красное пятно лазерного прицела.

Взглянул на часы… по времени Шакал должен был бы отзвониться, но нет, молчал. И главное, сигнала тревоги тоже не было… и плохо. Очень плохо.

А ведь говорил, что не надо трогать.

Вот не надо.

Шеф же уперся… идиот.

Волк повертел трубку, купленную исключительно для связи с группой, и, порадовавшись старой привычке носить перчатки, положил её на полочку. Вышел. Прикрыл дверь. Денег он скопил прилично. А стало быть, может позволить себе небольшой отдых, где-нибудь за границей, в краях теплых, а главное, не слишком интересующихся прошлым богатых иностранцев.

Определенно.

В гараже Глыба попробовал завести мотор. Раз. Другой. На третий поставил блямбу универсального взломщика, но артефакт мигнул и погас.

— Вот… засранец, — сказал Глыба обиженно. Он ощущал себя коварно обманутым, впрочем, ненадолго. — Ничего… приедет наш Умник, тогда и поглядим, кто кого…

Дорога, выбравшись за пределы поселка, разрезала луг. Стояла жара. И солнце палило изрядно. Пахло… всем и сразу. Травой. Цветами. Болотом слегка. Кожей и собственным потом. Станислав бодро шагал впереди, а вот Его императорскому Величеству приходилось стараться, чтобы не отстать.

— А кто это вообще… был? — поинтересовался он, когда тропа вывела к лесу. Здесь травы не поднимались по пояс, да и в целом идти было легче.

Деревья и от солнца прикрывали.

А что комары, так от них Император легкую завесу поставил. Стало почти комфортно.

— Тополев.

— Это я понял. Нет, если это тайна…

— Да какая тайна… звать тебя как?

— Александр, — представился Император.

— Сашка, стало быть…

— Ну… — так его если и величали, то в глубоком детстве. — Можно и так.

— А я Станислав, можно Стасом или еще Славкой, не обижусь, — Станислав протянул руку, и император вложил свою. Пожатие было крепким. И Станислав хмыкнул, отчего-то весьма довольно. — А ты силен…

— Есть такое…

Даром Господь наделил и немалым, это Александр слышал не раз.

— Сила?

— Огневик.

— Лучше бы, конечно, по воде там или природник.

— Как есть уж, — Император перекинул рюкзак на другое плечо.

— Если тяжко, то помогу.

— Да нет, — не хватало еще, чтобы за ним вещи носили.

— Не обижайся… я ж от всей души. И так вон… а ты вообще кто?

— Император, — честно ответил Александр.

Станислав хмыкнул и расхохотался.

— Ничего так… прозвище… агроном у нас в Подкозельске есть, культуролог тоже… давече прибыли. Теперь и император будет.

Наверное, стоило бы обидеться.

И заявить, что…

Хотя, зачем? И обижаться было лень. Станислав остановился и вытащил откуда-то флягу.

— На от, а то жарко.

Отказываться Александр не стал. Вода внутри оказалась не просто студеной — ледяною. И от второго глотка заломило зубы, а и в голове зашумело, и в то же время вкуснее воды ему пить не случалось.

— Аккуратней. С непривычки повести может…

— Спасибо, — флягу возвращать было жаль, мелькнула мыслишка оставить её себе, компенсацией, так сказать, за перенесенные тяготы, но её Александр задавил на месте.

Не хватало еще.

И отдал.

— Вода… вкусная.

— Есть тут один родник, — Станислав убрал флягу. — Целебный. Берегиня заговаривала.

— Да?

О берегинях Александр слышал. И читал. И наставник целую неделю сказывал, правда, как-то так, что Александр в итоге и не понял, то ли есть они, то ли вымысел народный, помноженный на особые погодно-климатические условия отдельной местности. То ли вообще проявление локальных энергетических аномалий.

— После отведу. Если захочешь.

Александр хотел.

Очень.

— Сейчас чутка передохнем и далее… тут недалече… — Станислав опустился на землю и сел. И по виду, отдых нужен был не ему. Хотя и Александр не так, чтобы запыхался.

Но возражать не стал.

И тоже сел.

— Можешь-то ты чего?

— Ну… — Александр задумался. — Государством управлять могу.

— Это у нас каждый второй может, только государство выдели, — хмыкнул Станислав, срывая какую-то травинку, которую принялся жевать. — А каждый первый советом подсобит.

— Еще могу вражье войско испепелить…

— Ага… младшенький наш тоже в «Магов» по гоняет, иной раз за уши не оторвешь. Батя даже сосну грозился спилить, а он все одно. Очень ему нравится вражьи войска испепелять. А из полезного?

— Не знаю, — Александр даже растерялся, потому как выходило, что прежние его умения в Подкозельске не особо и нужны. Вот, скажем, зачем тут уметь разбираться в хитросплетениях международной политики?

— Ну… не переживай, разберемся… огневику вон в кузне дело найдется. Да и так-то… — он задумался. — Только… тут у нас неспокойно.

— Из-за этого, Тополева?

— И из-за него… прежде-то Осляпкино во владениях Вельяминовых было. От испокон веков. Они и окрестные земли-то держали. А потом то одно приключилось, другое… третье… и отошло Осляпкино вроде как Свириденко.

Стас тяжко вздохнул.

— С той поры и началось. Свириденко спит и видит, как бы земли все под себя прибрать. И прибирает, скотина…

— Как?

— Обыкновенно… дела у нас не особо… кредитов еще брали на реорганизацию. А банк взял и процентную ставку поднял. После векселя еще