Двойняшки от миллиардера - Тая Наварская

— Мама! — голос сына, появившегося на пороге комнаты, приводит меня в чувства. — Алиса сломала пульт!

— Почему это я его сломала? — возмущенно пищит девочка.

— Потому что он был у тебя в руках, когда сломался! — негодует Алекс.

— Так, ребятня, не кипишуйте, — Багиров оглядывается на них. — Пойдемте разберемся, в чем дело.

Он вместе с детьми скрывается из вида, а я облегчённо выдыхаю. Надо же, оказывается, все это время я практически не дышала!

— Батарейки, похоже, сдохли, — через минуту Максим вновь заходит на кухню. — Есть новые?

— Да, они в комоде. Сейчас дам.

Просеменив в зал, вручаю ему батарейки и терпеливо жду, пока он их поменяет.

— Готово! — возвращает Алисе пульт.

— Спасибо! — дочка в естественном порыве благодарности прижимается к ноге Максима, и он, прямо как я, ласково треплет ее макушку.

Трогательное зрелище.

— Ну ладно, я, пожалуй, пойду, — снова смотрит на меня. — Спасибо за чай.

— Да не за что, — мотаю головой и зачем-то предлагаю. — Может, еще чашечку?

По неведомой причине мне хочется, чтобы Багиров задержался. Посидел, не спеша поговорил со мной... Черт! Ведь мы сегодня и так уйму времени вместе провели. Кажется, я становлюсь зависимой от его общества...

— Нет, спасибо. Мне пора, — он уже на пути в прихожую.

Вздыхаю и плетусь за ним.

Попрощавшись с детьми, Максим просовывает ноги в стильные кожаные дерби и смотрит на меня.

— Завтра я уезжаю в Европу. По делам.

— Да? — чувствую, как мое лицо расстроенно вытягивается. — И надолго?

— Думаю, на пару недель.

— Понятно...

— Но я буду звонить, хорошо? — подмигивает. — Так что на связи.

Воцаряется пауза. Максим снова бродит по мне изучающим взглядом, а я пытаюсь справиться с разочарованием, столь внезапно заполнившим грудь.

— Ну, пока? — моя реплика звучит, скорее, как вопрос.

— Пока, Софи, — он наклоняется и совершенно неожиданно целует меня в щеку.

Ничего выдающегося, обычный дружеский чмок, но боже... Меня от его прикосновения до костей электричеством пробирает! Я замираю, шокированная собственными чересчур яркими эмоциями, а Максим лукаво улыбается и скрывается за дверью.

Последующие дни провожу в приподнятом настроении. Улыбаюсь больше обычного, да и шучу как будто бы чаще. Даже Аллочка заметила, что в моей душе наступила оттепель: как-то застукала меня за беззаботным напеванием детских песенок. Возможно, это странно, но во многом мой внезапно проснувшийся оптимизм связан с Багировым. Между нами ничего нет. С тех пор, как он вернулся в мою жизнь, мы даже не целовались ни разу. Просто вместе воспитываем детей. Но, черт возьми, я чувствую, что с каждым днем мы с Максимом сближаемся. И внутри меня, вопреки логике, цветет надежда на то, что однажды мы станем чем-то большим, чем просто родители общих двойняшек.

Сейчас я как будто заново узнаю человека, с которым познакомилась много лет назад. Передо мной будто совершенно другой мужчина! Чуткий, внимательный, зрелый. Не знаю, может, конечно, дело в минувших годах... Ведь за это время мы с Максимом, несомненно, изменились. Причем оба. Я стала более спокойной и менее эгоистичной. А он уже не производит впечатление закоренелого бабника.

Что, если судьба специально развела нас в стороны? Дала нам шанс поумнеть, а потом заново столкнула лбами? Если это так, то я ей очень благодарна. В первый раз у нас с Багировым не сложилось. Кто знает, может, сложится в этот?

Шустро клацаю по клавиатуре, производя расчеты по смете, когда мой мобильник, лежащий на столе, оживает от звонка. Это Алина. У подруги сейчас непростой период в жизни, поэтому просто так она не звонит. Тем более, в разгар рабочего дня. Так что, увидев ее входящий, я уже заранее волнуюсь.

— Да, дорогая, привет! Все в порядке?

— Привет, Сонь, — ее голос по обыкновению не весел. — Да пойдет.

Алинина семейная драма, связанная с подозрением в измене, продолжается по сей день. Ей кажется, что муж водит ее за нос, но внятных улик нет. Поэтому Алина вся как на иголках.

— Как с Димой?

— По-старому, — вздыхает. — Никаких новостей нет. А у тебя как дела?

Когда у друга в жизни черная полоса, как-то не очень тянет хвастаться своей светлой. Это будто танцы на костях: неуместно и может задеть чувства. Но, с другой стороны, Алина — моя самая близкая подруга, и я точно знаю, что мое счастье не вызовет в ней досады. Она, наоборот, порадуется вместе со мной. Мы ведь все время друг друга поддерживаем.

— У меня все хорошо, я на работе. Дети в саду, а Максим в Европу уехал. По делам.

— Звонит?

— Да, каждый день, — не могу сдержать улыбку. — А вчера все вместе по видеосвязи разговаривали.

— С двойняшками?

— Ага.

— Они уже его за своего принимают?

— Вроде бы да, — откидываюсь на спинку кресла, и моя блаженная улыбка становится еще шире. — Знаешь, Алин, они так тянутся к нему. Иногда сами просят, чтобы я ему позвонила. А еще интересуются, когда он в следующий раз заберет их из сада.

— Это замечательно, Сонь. У детей должен быть полноценный отец.

— Да, теперь я это понимаю. Жаль только, что до меня это не сразу дошло.

— Вы упустили не так много, как тебе кажется. Уверена, Максим с двойняшками успеют наверстать.

— Спасибо за поддержку, Алин.

Прямо сейчас мне хочется обнять не только подругу, но и целый мир. Потому что я очень-очень счастлива. Тому, что мне не нужно больше лгать. И тому, что Багиров вновь появился в моей жизни.

— Ну а как складываются ваши с ним отношения? — продолжает расспрос она. — Ровно? Или периодически трясет на ухабах?

— Поначалу трясло, конечно, — усмехаюсь. — Но сейчас все гораздо лучше. Кажется, мы наконец нашли правильную форму взаимодействия.

— И в чем же она заключается? Надеюсь, не в сексе?

— Пока нет, но...

— Пока?! — Алина в ужасе цепляется за это слово. — Ты что, решила опять наступить на старые грабли?

— На какие еще грабли? Теперь ситуация совсем