П.С.И.Х.0. Том 4 - Никита Клеванский

Когда я закончил, на палубе стало тихо. Только мотор бубнил под ногами да чайка кричала где-то за кормой.

— Проглотила. — повторил Влад. — Флешку. Целиком.

— Да.

— Вместе с волосом?

— Вместе с волосом.

— С ума сойти! — он покачал головой и наконец отпил. — Подумать только. Это же насколько нужно отчаяться?

Лена сидела с открытым ртом. Стаканчик у нее накренился, и на очередной волне облепиха плеснулась на пальцы, а сестра, похоже, этого не заметила. Хотя напиток она все-таки поставила. Медленно. И повернулась к мужу.

— Ты куда его отправил работать? — спросила Лена, нахмурив брови.

— В смысле?

— Влад. Это что за школа такая? Это вообще школа или блатхата? Завуч людей сажает, директор дворец строит, полиция на родительские собрания приезжает! Ты его куда устроил? Его же там зарежут! В туалете! Циркулем!

— Лен, ты сама…

— Что я сама⁈

— Ты сама выбирала. — Влад на всякий случай отодвинул стаканчик от жены и сам тоже отодвинулся. — Чтоб поближе к дому. И из окна видно было. Я тебе три варианта предлагал, куда его проще устроить, а ты этот выбрала. Помнишь?

Лена открыла рот. Закрыла. А затем перевела взгляд с мужа на меня и сменила тему со скоростью падающего с домкрата пикапа.

— А ты сам почему не позвонил?

Страх за другого — вероятность 95%.

Опять эта эмоция. Девяносто пять. А у Алены тогда было восемьдесят девять.

Я применил формулу: интенсивность пропорциональна значимости объекта. Лена моя сестра, родственные узы, значимость максимальная. Все сходится. Значит, для Алены я значим почти как для сестры. Шесть процентов разницы.

Хм…

Похоже, это она тогда все-таки не из-за «Елок» и не из-за угрозы в одиночку проводить мероприятие на двенадцать классов. Все гораздо серьезнее.

— Ром. — Влад подался вперед. — Это, между прочим, серьезный вопрос. Ты заранее знал, что тебе грозит арест, а нам не позвонил. Почему?

— И вчера мне тоже не сказал. — вставила Лена.

— Я говорил. Вчера. — напомнил я. — Ты сказала «ага» и ушла спать.

— Я не…

— Лен. — Влад поднял ладонь. — Потом. Ром, почему?

— В четверг вечером, после педсовета, Морозова пообещала мне наряд полиции. — начал я. — Я перебрал варианты. Один из них в самом деле был позвонить вам.

— Так. — кивнул Влад. — И?

— И тогда институту пришлось бы меня спасать. То есть увезти. Куда-нибудь в Светогорск, с новым паспортом и новым именем. Родион Романович Подраскольников, например.

Лена издала звук, средний между кашлем и всхлипом. Видимо, поперхнулась холодным воздухом. На воде он особенно коварен.

— А в Светогорске нет ни вас, ни десятого класса, ни Алены. — закончил я. — Ничего из того, что я считаю важным в своей новой жизни. Такой вариант меня не устраивал.

— Приятно слышать, но… — Влад покачал головой. — Подраскольников? Ром. Ты серьезно так думал?

— Это был логичный вывод.

— Но это же чушь! Полная! — Воронов всплеснул руками и чуть не опрокинул стаканчик с кофе. — У института куча способов решить такую проблему. Куча! Юристы, запросы, звонки нужным людям. Да и документы твои настоящие, их проверяй сколько хочешь! — он глубоко вздохнул, успокаиваясь. — Светогорск. Крайний Север. Ты что, в шпионский фильм попал?

Куча способов. Ну, такая мысль у меня тоже мелькала. Контора, легко добавившая меня в государственные системы, с настоящим паспортом и настоящей трудовой, так же легко, вероятно, могла бы меня оттуда и убрать.

Однако имелся и другой аргумент, оказавший влияние на принятый в итоге план действий.

— Самостоятельное решение проблем. — озвучил его вслух я. — Это входит в мою программу адаптации.

[ Абсолютно верно. +2 Очка Адекватности.]

— Я думал, ты будешь на стороне своего создателя.

[ Я на твоей стороне. Всегда.]

— Верится с трудом.

Влад замолчал. Пару раз пристукнул пальцем по столу. Уголки его рта медленно поползли вверх.

— Вообще-то да. — произнес он задумчиво. — Входит. Это, между прочим, очень неплохой результат. Самостоятельная оценка угрозы, выбор стратегии, реализация без внешней поддержки. Я бы даже сказал, что…

— Влад! — зашипела Лена.

— Что?

— Его же чуть не посадили!

— Не посадили же. — он развел руками. — Ладно. Ром. Слушай. Мы с Леной за тебя волнуемся. Ты же не чужой нам человек. Понимаешь? В следующий раз, если вдруг что, сразу звони. Сразу!

— Сразу. — вторила ему Лена. — Слышишь? Сразу!

— Слышу.

— И что?

— Информация принята к сведению. Ваше мнение очень важно для нас.

— Нет, ну ты посмотри, он еще и хохмит!

Пара на задней скамейке все это время сидела в обнимку под двумя пледами и молча любовалась архитектурой. Вид у них был такой, будто весь мир существует для них одних.

Так, собственно, прошла суббота.

А следом за ней пролетели и каникулы.

Всю неделю, вместе с обоими выходными, я провел у Вороновых. По будням они уезжали в институт на работу, и я оставался один в квартире на девятом этаже, где единственным занятием было смотреть из окна на Александрино. Ну или лазать по учительским форумам и мифологическим сайтам.

От рутины меня частенько спасала Алена.

В понедельник мы сходили с ней в музей, на этот раз в Этнографический. Алена надела теплое вязаное платье и три часа рассказывала мне про народы Поволжья. Крайне занимательно.

В среду мы сидели в кафе с папкой от методиста. Прошлогодние «Нарядные елки» занимали восемнадцать листов, и мы поделили их пополам. А потом обменялись половинками. Мне казалось, что так будет эффективнее, чем читать все вместе одновременно. Я ошибался.

— Викторину по географии беру на себя. — Алена ткнула пальцем в лист. — А вот это, «Веселые старты в костюмах снежинок», твое.

— Снежинки не бегают.

— Значит, придется заставить.

В пятницу мы гуляли вдоль залива. Долго, до темноты. Вода там была такая же черная, как на Фонтанке, только пахла солью. Меня к ней так