Фиктивная жена. Беременность вне договора - Анастасия Владимировна Иванова

— Избавляйся, — звучит сухой приказ.

Не успеваю ничего понять, как начинаются гонки по вечерней столице: скорость, крутые виражи. Я вижу, как к нашей машине присоединяется ещё одна. Грубые ругательства слетают с языка сына мэра, что немало меня удивляет. Тарас всегда казался сдержанным вежливым мужчиной, и такие выражения никак не вяжутся с ним. Как и в целом его поведение сейчас. Слишком много агрессии исходит от него.

— Тарас, останови машину! Меня тошнит.

Прикрываю рот рукой в порыве сдержаться.

— Потерпи.

Прикрыв глаза, начинаю глубоко дышать, стараюсь отвлечься от происходящего — думаю о хорошем. О ребёнке — он самое лучшее, что у меня есть. Снова представляю его улыбку, первые шаги, как сильно он сжимает мой пальчик. Приходит чёткая уверенность, что будет мальчик. А следом совсем дурное желание, чтобы он был похож на своего отца.

Какого чёрта?!

Почему среди всей той ненависти, которую я испытываю к Королёву, до сих пор есть что-то светлое?!

Дура. Как есть дура.

— Оторвались, Тарас Георгиевич.

— Хорошо. Притормози, девушке нужно на свежий воздух.

Как только машина останавливается, я снова спешу выбраться. В желании сбежать подальше. Чёртово дежавю сегодняшнего вечера. Только Тарас не Стас, он не позволяет мне уйти. Больно хватает за руку, наверняка оставляя на ней следы.

— Не дури, Аня. Пойдём. Я единственный, кто способен тебе помочь. И, отвечая на ранее заданный вопрос, нет, взамен мне ничего не надо. Просто помогаю по-дружески.

Может быть так и есть, но я не верю ни единому слову мужчины.

Внутри появляется стойкое ощущение, что из одной ловушки я угодила в другую.

— Куда ты меня везёшь?

Тарас не спешит отвечать. Складывается впечатление, что он и вовсе меня не слышит. Сейчас я не узнаю его — мужчина полностью меняется в лице.

— Тарас?

Наконец он реагирует. Переводит взгляд на меня. Смотрит внимательно, изучает.

— Скоро приедем, не переживай.

— Тарас, просто отпусти меня.

Говорю и понимаю: мои слова — пустой звук. Не отпустит. Дело в заботе. Тут уже личное. Задето мужское самолюбие, и он просто будет мстить через меня Королёву. Начинает мутить, а низ живота тянуть. Прикрываю глаза в надежде спрятаться от реальности.

Не знаю, сколько ещё мы проводим времени в дороге, мне кажется, я даже успеваю задремать. В себя прихожу от ругательств Тараса. Распахиваю глаза и не сразу понимаю, что происходит. Ночную темноту разрезают яркий свет фар и мигалок полицейских автомобилей. Помимо служебных машин, вижу несколько «геликов», которые сейчас выглядят устрашающе.

Надеюсь, это просто дурной сон. Потому что не бывает так в жизни! Убегаешь от одного, попадаешь в лапы к другому. А ещё погони и эффектные встречи с полицией и большими тонированными машинами. Может быть, по классике жанра, у них ещё и оружие есть? От этой мысли становится совсем дурно.

Дёргаю ручку и радуюсь, когда она поддаётся мне — дверь распахивается, и я буквально вываливаюсь наружу, начинаю жадно глотать свежесть ночного воздуха. Стаса я замечаю сразу. Уверенно чеканя каждый шаг, он идёт прямо на меня. Внутри меня напряжение растёт, словно пружина растягивается до максимума. Ещё чуть-чуть и сломается. Чем ближе Королёв ко мне, тем сильнее дрожь охватывает меня. Стас останавливается за несколько шагов. Хочет приблизиться, но я отступаю на полшага, и он передумывает.

— Аня, — голос звучит непривычно мягко, — поехали домой, малышка.

Протягивает раскрытую ладонь мне, на которую я смотрю, словно передо мной ядовитая змея. Он понимает всё сразу. Ругается. Руку прячет за спину.

— Я не прикоснусь к тебе. Поехали. Могу отвезти к тебе на квартиру.

Мотаю головой. Острая боль пронзает низ живота, а из глаз брызгают слёзы.

— Мне надо в больницу, Стас.

Королёв решительно преодолевает расстояние между нами. Подхватывает на руки и несёт в сторону машины. Я настолько поглощена собственными ощущениями, им, нами, что не обращаю внимания на происходящее вокруг. В последний момент, перед тем как оказаться в салоне автомобиля, оглядываюсь и вижу, как на Тараса и его водителя полицейские надевают наручники.

Не чувствую жалости, но и не радуюсь.

— Матвей, в ближайшую больницу, — командует Стас водителю, когда садится рядом со мной. Кидает на меня мимолётный взгляд и добавляет: — быстрее.

Мне хочется молиться. Не за себя. За ребёнка, но не могу вспомнить ни одной молитвы. Поэтому просто прошу помощи у небес.

Королёв не выдерживает, пододвигается ближе ко мне, берёт в плен мои ладони, сжимает в поддержке.

— Ань, с тобой и нашим ребёнком всё будет в порядке.

Верю. Не знаю почему, но я верю его словам. И даже позволяю себе расслабиться.

Как только мы оказываемся на парковке больнице, Стас снова подхватывает меня на руки и спешит внутрь серого здания. Мне хочется возразить, что я и сама могу передвигаться. Но проглатываю возражения. Позволяю маленькую заботу в свою сторону.

Королёв наводит шума. Ставит весь персонал на уши. И как итог — не проходит часа, как мне проводят полное обследование.

— Это была реакция на стресс. С девушкой и ребёнком всё в порядке, но я бы не спешил выписываться. Побудьте под наблюдением врачей.

Киваю не задумываясь. Мне и самой было бы спокойнее оставаться в больнице. Но для меня становится полной неожиданностью, что и Королёв остаётся со мной. На все уговоры, что это лишнее, упрямо отмахивается.

— Я буду рядом, если что-то понадобится.

Выходит из палаты.

Уже позже, ночью, поддаюсь любопытству и выглядываю из палаты. Стаса замечаю сразу, сидящего на неудобном кресле напротив палаты. Словно почувствовав меня, распахивает глаза. Смотрит с тревогой.

— Что-то нужно? Позвать врача? Где болит?

Мотаю головой. Делаю шаг назад. Закрываю дверь за собой.

Такой Королёв обескураживает. Можно легко подумать, что ему не всё равно. Что переживает. Только я больше не поверю ему. Скорее, это просто очередная игра.

Всю неделю, что я нахожусь в больнице, Стас навещает меня утром и вечером. Интересуется моим самочувствием, получает сухой ответ и уходит. Общение между нами не клеится. Я не хочу разговоров, муж не настаивает.

В день выписки встречает с букетом. Шикарные лилии радуют своим видом, но нервируют ароматом. Слишком яркий и тяжёлый, поэтому, взяв цветы в руки, отдаю первой же мимо проходящей девушке. Королёв недовольно поджимает губы.

— Если ты не хочешь, чтобы я вернулась в больницу, то не стоит дарить цветы с таким резким запахом.

Скупой кивок.

Раскрывает передо мной дверь, помогая