Кто из нас не хочет мира? - Аннетта Белова
— Спасибо, — пробормотала я, пытаясь понять что это сейчас было.
Резкий звук бьющегося стекла. Я вздрогнула и посмотрела в ту сторону. В кафе полно народу и кошек разных пород и окраса. Посетители смеются, гладят кошек и кормят их вкусняшками, а те, в свою очередь, встают на задние лапки, кувыркаются и напрашиваются на очередную порцию ласк. И только огромный рыжий кот смотрит на все происходящее с холодным равнодушием со своего черного дивана. Тут стоит такой гул, что у меня заложило уши. И как я пропустила нашествие всех этих людей и животных? Аромат кофе ударил мне в нос, а в желудке предательски заурчало. Я перевела взгляд на стол: большая кружка кофе с пенкой, пиала каши с различными ягодам и тарелка с вафлями, политыми сиропом. «Все как я люблю», — констатировала я и начала есть. Это божественно вкусно. Когда я, набив желудок, сидела и потягивала кофе, вернулась девочка и села на диван рядом со мной.
— У вас тут очень уютно, — сказала я. — Еще утром я готова была прыгать вниз головой с ближайшего моста, а сейчас вроде ничего. Вроде можно жить, — улыбнулась я и повернулась к девочке. — Спасибо! Вы спасли меня! Можно узнать как вас зовут?
— Клото́. — Девушка повернулась в сторону рыжего кота и зычно крикнула, — Феникс!! Тебя уже как пять минут тут не должно быть!! График срываешь!!
Кот недовольно посмотрел на девушку, потянулся, спрыгнул с дивана, направился в сторону двери и вышел через специальное отверстие для кошек. Я еще много о чем хотела расспросить девушку. Особенно о моем странном сне и ее реакции, но она встала и ушла за штору позади бара. Затем вернулась и протянула мне листок бумаги, на котором был написан только номер телефона.
— Один хороший человек обрел свое счастье, — начала она. — Теперь комната в коммуналке пустует. Позвони по этому номеру. Скажи, что ты из котокафе. Тебя примут. Если, конечно, тебя не смущает жизнь со странными соседями, а также общая кухня и ванная комната.
— Нет, конечно, — опешила я. Откуда она знала, что мне негде жить? — Спасибо.
Я еще немного посидела, но по взгляду девочки поняла, что мне пора. Порылась в сумке, чтобы заплатить за завтрак и поняла, что у меня только карточка, на которой юани.
— Ничего не нужно, — сказала Клото́. — Считай, это подарок от заведения. И не переживай. Теперь с нитью все будет хорошо.
Она улыбнулась и сделала шаг назад, позволяя мне встать и пойти к выходу. Мне очень хотелось задать миллиард вопросов, но как-будто мой рот наполнился клеем, а неведомая сила переставляла мои ноги в направлении выхода. Когда я схватилась за ручку двери, то не удержалась и оглянулась. Девочка сновала от столика к столику, принимая заказы и фотографируя людей со своими кошками. «Странное место», — подумала я, вышла, достала бумажку и покрутила ее в руке. Надо найти, где купить телефон.
Глава 15
Прошло два месяца. В Москве зима. Оказывается, за пару лет в Китае я отвыкла от снега. А он такой красивый. У меня сейчас достаточно тихая жизнь. Я нигде не работаю и пытаюсь разобраться в себе. Признаюсь честно, первое время я дергалась от каждого шороха, боялась выйти из дома и вообще была похожа на загнанного зверька. Я поселилась комнате в коммуналке. Той самой, куда меня направила девочка. Как-то проснувшись утром, я твердо намерилась вернуться в котокафе, поблагодарить ее за помощь и все же отдать деньги за завтрак. Приехав в Шереметьево, я обошла его вдоль и поперек, но кафе не нашла. Я достала всех охранников, администрацию и продавцов магазинов. Все удивленно на меня смотрели и говорили, что котокафе в аэропорту – это нонсенс и такого быть не может. Я вернулась домой ни с чем и в полнейшем недоумении.
Кстати, коммуналка оказалась отличным местом для моей тревожности. Наличие людей вокруг успокаивало. Соседи мне попались интересные, но вполне себе мирные: молодая пара, работающая днем и ночью; интеллигентная женщина среднего возраста, актриса местного дворового театра; и сосед Михалыч, лет шестидесяти, который стал моим кумиром. Поистине неунывающий человек, которого жизнь помотала так, что на его месте я бы уже давно вздернулась. А он ничего, работает сторожем и держит нос по ветру. Хоть и жуткий матершинник, но общительный человек. Добродушный, хотя под горячую руку ему лучше не попадаться. За символическую плату помогает жильцам в доме, кому что починить или машину от снега откопать. Да, иногда у него случаются периоды запоя. И я, когда вселилась, как раз попала на этот период. Мы душевно с ним пили трое суток, я ему плакалась в плечо с полной уверенностью, что он ничего не запомнит из моих откровений. Когда пить уже стало невмоготу, я взялась за себя и, заодно, за него. Не даром советуют заботиться о ком-то в тяжелые периоды жизни. Мне это помогло. За два месяца, что я тут живу, я привела в божеский вид коммуналку, починила и поменяла сантехнику, обновила общую кухню. Сделала косметический ремонт в комнатах. Приодела соседа. Зачем я трачу на чужих людей свои деньги? Они жгут мне руки. С каждым днем я все больше убеждаюсь, что я предала и продала Мин Тао. И эти тридцать серебреников выжигали в моей душе пустоту.
Я вошла в квартиру, еле затаскивая тяжелые пакеты, и крикнула вглубь коммуналки:
— Михалыч, помоги! — и услышала торопливое шарканье тапочек. — Надо было все же тебя с собой взять. Не рассчитала я широту своей души, покупая продукты на стол.
У Михалыча сегодня день рождения, и я намеревалась закатить такую вечеринку, какую эта дряхлая коммуналка никогда в жизни не видела.
— Ксюшенька, там это, гости у нас, — беря пакеты из моих рук, почему-то прошептал сосед.
— Друзей-алкашей своих притащил? — гаркнула я,