Мужчина с осложнениями - Юлия Резник

– Я на тебе женюсь, – стону я, уплетая за обе щеки.

Он довольно кивает и тоже принимается за еду. Некоторое время мы молчим. Я ем, Николай ест, за окном сгущаются ранние зимние сумерки, а в гостиной мигает моя так до конца и не наряженная ёлка. И всё так мирно, так хорошо, что никогда не подумаешь, что напротив меня мужчина, с которым ещё недавно я собиралась разве что ругаться.

– Машка сильно заболела? – спрашиваю.

– Да нет. Температура тридцать семь с хвостиком. Аня решила её поберечь. У них там в садике половина группы сопливая. Кстати, у меня дело есть…

– Я так и знала, что тут какой-то подвох, – возмущаюсь, тыча в Рослова вилкой. – Какое?

– Мне подарки надо купить. Аньке и Маше. Новый год на носу, а у меня ещё конь не валялся. Хотел тебя попросить помочь выбрать. Ты же женщина. У вас с этим проще.

Вот ведь облом.

– Машке игрушки уже девать некуда. Аньке вообще хрен поймёшь что дарить. Раньше Юлька этим занималась.

И мне будто между делом свой телефон протягивает.

– Ты что, хочешь заказать подарки на маркетплейсе? – уточняю я, взглянув на экран.

– Ну да. А что?

Смотрю на него с искренним ужасом.

– Николай, ты серьёзно?

– А чего?

– Хочешь лишить себя удовольствия походить по украшенному к Новому году торговому центру? Ты с ума сошёл? Я не согласна.

Рослов смотрит на меня так, будто я только что призналась в каком-нибудь особо извращённом пристрастии.

– Ты в курсе, что там сейчас не протолкнуться? Очереди, суматоха, дети орут. Я лучше на работу в выходной выйду.

– В этом и кайф!

– Таки не ошибся я, подозревая тебя в извращениях…

– Извращение – это вот! – отталкиваю его телефон. – А я лучше в ТЦ пойду. Там музыка, все красиво украшено, и та-а-ак пахнет.

– Чем?

– Кофе, елками и корицей.

– Господи, – вздыхает он. – Вы, женщины, все такие?

– Нет. Некоторые ещё хуже. В общем, я тебе, конечно, помогу, только если мы в магазин поедем.

– Это шантаж.

– Да, – охотно соглашаюсь я и отправляю в рот очередную вилку плова. Хотя аппетит откровенно пропал. Помочь-то я ему помогу. Но чисто для себя я абсолютно точно решила, что это будет последняя моя ему помощь. Почему? Потому что как-то сильно я вовлекаюсь. В то, что он сидит вот так напротив. И глаза на меня свои красивые щурит… Оно мне надо?

– Значит, завтра с утра в магазин? – уточняет Рослов, сгребая вилкой остатки плова.

– Посмотрим. Будет зависеть от того, во сколько я освобожусь.

– Ладно, – соглашается Николай и отодвигает тарелку. – Спасибо, Ясноокая. Прямо выручаешь. Кто бы мог подумать?

Действительно. Сказать или нет, что это в последний раз? Интересно, он поймет почему?

– Уберу тарелки.

– Сиди, я сама.

– Вместе быстрее.

Рослов поднимается, забирает пустую посуду и направляется к раковине. А я следую за ним с салатницей, искренне недоумевая, почему меня так умиляет совершенно обычная вещь. Мужчина помогает убрать со стола. Эка невидаль. Так в свои мысли погружаюсь, что когда он поворачивается, чтобы открыть шкаф, с размаху в него врезаюсь. Остро чувствую тепло его ладоней через тонкую ткань домашней футболки – Рослов машинально меня приобнял. Вижу небольшую складку между бровями, короткую седину на висках. Поднимаю взгляд, а он решительно опускает голову и… целует! Привстаю на цыпочки и, нет, чтобы его оттолкнуть, как оголодавшая, отвечаю.

Да. О да. Целуется он и правда отменно. Куда-то летит одежда. Мы летим на диван. Все начинает мельтешить, как в калейдоскопе. На стеклянных игрушках дрожат и скачут тёплые зайчики от гирлянды – золотые, красные, синие. Они мечутся по стенам, по потолку, по его плечам, когда Николай на секунду отстраняется и одним коротким, присущим лишь мужчинам движением стаскивает через голову худи, прихватив то за шиворот. Кажется, ему кристально похер, как он выглядит со стороны. А зря. Потому что выглядит он так, что у меня внутри всё сжимается.

В мягком свете гирлянды его тело кажется настоящим произведение искусства: широкие плечи, крепкая грудь, подтянутый живот, красивые руки.

– Что-то не так? – хрипло спрашивает он, гипнотизируя мою грудь. Все катится к черту. Идет наперекосяк… И то, что он реагирует на нее так предсказуемо, заставляет меня ухмыльнуться.

– Нет, все хорошо. Ты как будто… хочешь меня потрогать?

Взгляд Рослова плывет… Он резко кивает. Но так и не решается меня коснуться. Эх, была не была. Делаю это сама. На случай, если он за время воздержания забыл, что надо делать с женщиной. Хватает Рослова ненадолго. Смачно выругавшись, он отбрасывает мою ладонь, давая понять, что, в общем-то, все он помнит.

Николай

«Почему женщины больше не хотят замуж. Эпидемия разводов». Именно так называется новое видео на психологическом канале Сандры.

Хмыкнув, ставлю турку на плиту и включаю ролик фоном. Сулейманова смотрит на меня с экрана телефона, а я после всего, что у нас было, залипаю на ней как придурок. Сегодня она в очках. И это ужасно сексуально.

Вот ведь напасть. Раньше я её видео смотрел исключительно с желанием поспорить, а теперь ловлю себя на том, что любуюсь. Даже голос Ясноокой мне нравится. Хотя, если вдуматься, несёт она порой лютую хрень.

– Заметили, что женщины больше не выстраиваются в очередь, чтобы поймать букет невесты? – интересуется Сандра. – Я решила разобраться, почему современные барышни всё реже стремятся замуж, а количество разводов бьёт рекорды. И заодно выяснить, действительно ли во всём виноваты психологи.

Опять она за своё! Ну, просто не отпускает Сулейманову эта тема.

Хотя учитывая, сколько ущемленных мужиков строчат ей гневные комментарии, удивляться нечему.

– Начнём с одной истории из моей практики. Женщина подала на развод после того, как муж съел её синнабон. Она купила булочку утром, весь день предвкушала, как вечером сядет пить чай, а супруг, пока она была в душе, взял тот и слопал.

– Охренеть, – комментирую я, открывая пачку кофе. Ну и семейка. Из-за булки разводиться!

– Казалось бы, ерунда, – продолжает Сандра. – Но если женщина годами чувствовала, что о её потребностях никто не думает, такой эпизод вполне мог стать последней каплей. Мужчина же потом