Сакура-ян (Книга 6-2) - Андрей Геннадьевич Кощиенко

после того как я отфоткался, сняв очки. Зеваки глазели издали, пока мы не закончили, а после, чинно-благородно, проводили до машины, так же держась на расстоянии, снимая на телефоны и выкрикивая добрые пожелания. Поэтому за ужин рассчитывался я, согласно уговору. Акиро пытался быть «настоящим мужчиной», но столкнулся с моей категорической непреклонностью. Очень даже может быть, что это был первый случай в его жизни, когда за него платила девушка, ибо вид у него в этот момент был… ну, такой. Как у человека, переживающего событие, случившееся впервые. Словно прислушивался к собственным ощущениям. И ещё ему пришлось согласиться на то, что я закажу пиво. Ну, не апельсиновым же соком стейк запивать⁈ Особенно когда находишься в Саппоро, который является «Северной столицей» японского пива! По крайней мере, так уверяют рекламные проспекты.

В общем, вечером прошлого дня потомок древнего рода уступал и уступал, а сегодня, прямо с утра, прислал «ювелирную крышку». С чего вдруг? Каков смысл подарка? Признание второго места или обещание идти на компромисс и в будущем? Хм… Чёт как-то слабо верится в столь стремительную капитуляцию, тем более что на ней никто и не настаивал. Просто границы обозначили…

«Бдительность усыпляет!» — решаю я, крутя в пальцах украшение, которое можно держать только на полке как памятный знак. — «Зубы заговаривает. Очень подозрительный тип… Или это шутка юмора такая, непонятная? Японская…»

За спиною вежливо кашляют, намекая, что время пялиться на безделушку выбрано совсем не подходящее.

— Иду, иду! — не оборачиваясь, сообщаю я и убираю прикольную, понравившуюся безделушку. — Уже всё!

Время действия: пятнадцатое августа, десятый час.

Место действия: вертолёт

Глазею в большой иллюминатор, краем глаза посматривая за тем, как стюардесса сервирует стол для завтрака. Салон винтокрылой машины выглядит ещё меньше, чем в частном самолёте, но, однако в нём уместилось всё: столик у окна с двумя креслами, диван и бортпроводница с набором необходимых вещей для организации перекуса. Шик, блеск, красота!

Сижу, напитываясь впечатлениями. Не думал, что вертолёт такой шумный. Терпимо, но неожиданно. И трясёт слегка. В самолёте подобного эффекта нет. Но, в целом, всё здорово! Здоровенный «пепелац», внутри которого лечу по небу!

Стюардесса заканчивает работу и, пожелав приятного аппетита, отходит в сторону, попросив обращаться к ней за помощью с напитками и просьбами.

Смотрю перед собою на покрытый белейшей скатертью столик, на котором расположился завтрак. Весьма всё стильно и аппетитно. В том числе и круассанчики, которые сразу заприметил. Ха, Акиро не забыл про мой заказ! Прямо аж неуютно от такого внимания. Однако, если представить, что японец видит во мне не объект для сексуальной агрессии, а налоговую скидку, то неловкость пропадает.

— Как впечатления? — как раз в этот момент интересуется он.

— Потрясающе! — совершенно искренне отвечаю я. — Завтрак под облаками! Даже не думала о таком!

Акиро довольно, но с толикой снисходительности улыбается.

— Сегодня нет облаков, — говорит он, — сегодня отличная погода для прогулок на вертолёте.

— По дороге с облаками… — произношу я, вспомнив песенку из детского мультфильма, и тоже интересуюсь: — А скажите, Акиро-сан… Эта совершенно потрясающая пивная крышка с бриллиантовой надписью… Я поняла, она подарена со смыслом, но не разгадала с каким. Вы не утолите моё любопытство, прежде чем мы приступим к завтраку?

Акиро выглядит ещё более довольным. Возможно, от витиеватости моей речи. Небось считает, что шансы на то, что я его опозорю, открыв рот в обществе японских аристократов, для него снизились. Ха! Посмотрим, что ты скажешь, когда узнаешь, что — «Я ещё и вышивать могу… и на машинке тоже…»

— Это символ заключённого между нами перемирия, — поясняет он. — Я признаю твоё право решать, что и сколько тебе пить, а ты больше никогда за меня не платишь.

Ага! Всё-таки «потомку знатного рода» вчерашняя ситуация не понравилась. Не хочет, чтобы о нём неправильно подумали…

— Не помню, чтобы заключала какое-то «перемирие», — с невинным видом сетую на провал в памяти.

— Тогда возвращай крышку.

— Что-то, кажется, припоминается… — говорю в ответ и удивляюсь: — Где ты её вообще взял? Да ещё посреди ночи?

— Спецдоставка, — напускает туману собеседник и возвращается к заданной теме: — Так ты вспомнила о перемирии?

— Ну-у… — мычу с задумчивым видом и, сделав театральную паузу, радостно восклицаю: — Вспомнила! Был договор! Точно!

Вот ещё возвращать что-то буду! Где я найду вторую такую красотку? Может, её гномы корпорации Такаси всю ночь из самородка лобзиками выпиливали? Подобными вещами не разбрасываются!

Японец одобрительно смотрит в ответ.

(спустя некоторое время)

— На диван! — командует Акиро и, видимо увидев недоумение в моём взгляде, добавляет: — Работать над соглашением.

Ну, если над соглашением, тогда ладно. Спасибо, что уточнил. Завтрак съеден, кстати, весьма вкусный, мне понравилось. А то прозвучало так, словно настало время расплаты…

— А в иллюминатор смотреть? — прикидываюсь блондинкой, почему-то испытывая желание поддеть самоуверенного попутчика.

— Сейчас по маршруту полёта нет ничего интересного. Когда будем подлетать к Акабире, прервёмся. А до этого времени у нас есть ещё восемнадцать минут.

Акиро отправляет стюардессу напоить пилотов кофе — как понимаю, дабы она здесь «уши не грела». А я перемещаюсь на диван, думая о том, что имею прямо перед глазами целеустремлённого и работящего миллионера, которого можно использовать в качестве примера для подражания. Для прокачивания собственных полезных навыков.

— Мы остановились на этом пункте, — пристроившись рядом со мною на кстати удобной для сидения мебели, напоминает Акиро и зачитывает вслух с распечатанного листа: — «Любые публичные заявления, интервью, посты в социальных сетях, касающиеся семьи Такаси, нашего союза или личной жизни, согласовываются с главой семьи или его представителем». Возражения есть?

— Да, — говорю. — Нужно убрать слово «любые», начать сразу «Публичные заявления…» и до конца пункта без изменений.

— Почему?

— Во-первых, слово «любые» здесь лишнее. А во-вторых, при быстром прочтении возникает впечатление, словно я должна согласовывать все свои заявления.

Акиро пробегает глазами текст, вчитываясь. Потом молча вычёркивает не понравившееся мне слово. Я тоже считаю, что это не принципиально. Можно было оставить как есть, но в новом варианте звучит чётче.

— «На официальных мероприятиях, приёмах и встречах, где присутствуют члены императорской семьи, высшая аристократия или главы корпораций, госпожа Пак ЮнМи появляется в сопровождении господина Акиро-сана или доверенного лица, назначенного им», —