Виктория - значит Победа. Серебряной горы хозяйка - Салма Кальк

И побежал в недра дома — звать Берту.

А когда мы с господином графом поднялись в кабинет, он посмотрел на меня… странно посмотрел, не помню я у него такого взгляда.

— И что же, Викторьенн, вы и впрямь готовы собрать всех магически одарённых оборванцев Массилии и учить?

— Ключевое слово «и учить», — отрезала я. — У нас там ещё Аристид Жиго, если что, и вы сами пеняли мне, что я использую его возможности не по назначению.

— И как вы это себе представляете?

— Не знаю, но придумаю. Посмотрим на детей — сколько лет, что умеют. И решим. Вы поможете? Мне кажется, вы любите учить молодёжь.

— Люблю, — вздохнул граф. — Вы всё правильно поняли.

И кажется, это было согласие на мою очередную авантюру.

Когда и куда улетело время до бала?

Вот честно, я не заметила.

Ещё недавно было шесть дней, целых шесть. Потом три. А внезапно — бал сегодня. И нужно привести себя в идеальное состояние, и Терезе помочь, наверное, или это она мне поможет, кто там нас знает?

Сегодня договорились, что не будет ни занятий с господином графом, ни работы с господином Фабианом. С графом мы встретимся у наместника вечером, а господину Фабиану я сказала, что у него сегодня выходной, он волен делать что ему заблагорассудится, но лучше — отдыхать, потому что завтра отбытие флота, мы пойдём провожать, а послезавтра я поднимусь ни свет ни заря и пойду работать. И без него не справлюсь. Он усмехнулся и сказал: да, госпожа Викторьенн, слушаюсь.

Господин граф же просто кивнул — мол, встретимся вечером, Викторьенн.

Господину графу я, сама того не ожидая, подкинула работы. Потому что приведённых Шарло оборванцев общими усилиями отмыли, одели-обули во что нашлось — а то, что с них сняли, я велела сжечь не глядя, — и отправили на ферму. Но перед тем они сходили туда, где обретались, и привели трёх подростков. Точнее, двух парней-подростков и девочку постарше.

Девочка звалась Камиллой, но откликалась на прозвание Чернуля, дочь Хромули, потому что косы её были черны и спускались ниже талии, имела от роду семнадцать лет, и на вопрос о том, что умеет, смогла ответить далеко не сразу.

— Ну… побить могу, убежать могу, — а потом опустила глаза в пол и добавила: — Мужиков увлечь могу, чтобы потом, как уснёт, карманы и сумки поясные у них проверить.

В отличие от отца, у девочки имелись растоптанные кожаные башмаки, запасная рубаха и запасные лиф с юбкой. Правда, одежда не сохранила свой первоначальный цвет, и штопка с заплатками смотрелись ярким абстрактным узором. Чулок она не носила, потому что не имела, и когда Берта отмыла её до скрипа и переодела не в новое, но чистое, сначала изумилась, а потом попыталась сбежать через окошко купальни для слуг. Была изловлена за ногу и сначала посажена под замок, а потом уже доставлена ко мне в кабинет, где мы с графом и проводили первичное собеседование.

Два сына Зайца, погодки Пьер и Поль, иначе Зайчата, Старший и Младший, держались скромнее. Правда, они тоже, как оказалось, умеют и голову заморочить, чтоб осмотреть карманы, и выследить, где живёт человек, когда бывает дома, а когда нет — чтобы отпереть магически замок и наведаться в дом, комнатку или квартиру в отсутствие хозяина. Но за ними не числилось ничего серьёзного, потому что отец не позволял, грозился страшными карами, и они пока что его слушались. Старший оказался ровесником Шарло — те же пятнадцать, но, в отличие от Шарло, промышлял только мелкой помощью старшим — найти потерянное, узнать неизвестное — и ни на что большее не замахивался. Брат годом младше полностью слушался старшего, и иногда — отца.

Молодёжи обрисовали перспективы: сытая жизнь, обучение магии, но за это придётся расстаться с прежними приятелями и заказчиками и жёстко слушаться меня и господина графа, и всех, на кого мы укажем. Решиться им было непросто, потому что всё, что мы предлагали, никак не вязалось с их обычным образом жизни и с образом жизни их соседей по придонному слою здешнего общества. Правда, с другой стороны имелся Шарло как реклама новой жизни. Он выхвалялся новыми башмаками, сшитыми специально для него по мерке, и личным знакомством с принцем, и чем-то там ещё, но — как я понимаю, до конца не убедил. Поэтому поступили испытанным уже способом. Молодёжь привели в порядок, накормили, потом граф наколдовал на всех троих запрет пользоваться магией, и их заперли в комнатушках первого этажа, в одной — братьев, в другой — барышню. И сказали, что кормить будут, время подумать у них — до вечера воскресенья, но если надумают уйти — то в любой момент, правда, одежду новую заберём и обратно уже не примем.

И я позволила себе реально забыть о них до вечера воскресенья. Потому что… впереди бал, на котором нужно сделать множество дел.

Реклама Амедео. Мы уговорились с ним и с Терезой, что молчим, кто шил моё платье. Кстати, Терезино платье тоже было изрядно доработано нашей бригадой портных: добавлена вышивка, ленты выложены другим рисунком, добавлены микроскопические банты и цветы. И пускай все смотрят, а мы будем молчать.

Пока — молчим и дразнимся. Расскажем, конечно, но — или уже на следующем массовом мероприятии, которое заявлено через неделю после этого и к которому Тереза тоже обретёт совсем новое платье. Или вообще в частных беседах. А потом уже подумаем о… баннерах и таргетированной рекламе? Впрочем, показ нового платья тем, кто может заинтересоваться и заказать, как раз очень похож на таргетированную рекламу, настроенную на подходящую целевую аудиторию. Просто мы с Терезой будем такими вот… живыми баннерами.

Побеседовать с приметными здешними людьми. Я давно не видела де Ренеля — где он вообще и что там? Как поживает здешний некромант де Люс? А ещё, может быть, кто-то скажет что-нибудь о господах Курби и Брассье?

Ну и… принц, да. Который завтра отправляется на край света по государеву делу. И неизвестно когда вернётся. Хоть поговорить немного, да? Или поговорить на таком сборище не получится? А танцевать он обычно не выходит. Значит, хоть улыбнуться напоследок, и то хлеб.

Но это вечером, а пока…

Поесть, обязательно поесть. И после уже заняться всякими важнейшими процедурами по приведению себя в порядок — в ванне отмокнуть, волосы там лишние убрать, маску на лицо сделать, и потом не позволить испортить всё