Мажорка на перевоспитании - Мира Форст

Олеся стояла напротив двери, подпирая спиной стену и упираясь в нее же макушкой. Зеленые глаза, смотрящие сквозь меня, вдруг поманили, утянули в лес хвойный, предложили заблудиться в том лесу и, кажется, я был совсем не против.

– Странно или не странно? – рассеялся морок ее словами.

– Ты чего там бормочешь, Куница? – подошел к ней ближе, злясь на себя за минутную слабость. В лесу заблудиться… Дурак.

– Складываю два и два, – покрутила она золотой браслет на своем запястье. Такой же болтался у нее и на щиколотке. – Папа последние месяцы хорошо выглядит, следит за собой больше обычного, помолодел. И на меня взъелся из-за пекарни. Пекарша в его кабинете сидит. Со своей малолетней дочкой уроки делает. Матвей, у них что… роман? – догадалась Леська.

– А почему у твоего отца не может быть романа? – не слишком понимал, отчего девушка злится.

– Не может, – сжала она зубы.

– Твоим гневом можно прожечь дыру в стене, – отвел взгляд от выреза на ее платье, Олеся была слишком сердита, чтобы заметить, куда я только что пялился.

– А командировка? – продолжала рассуждать она. – Не с пекаршей связана?

– Ты взрослая, а ведешь себя, как ребенок, – попенял ей. – Женщина тебе слова не сказала после того, что ты и твои приятели натворили.

– Конечно, не сказала! – возмущенно фыркнула Леся. – Ведь я дочь мужчины, вокруг которого пекарша вьется.

– Олеся, мы теряем время. Пошли уже.

– Не пойду, пока не пообедаю, – вредничала моя мажорка. – Я в ресторан при отеле, а ты иди ешь, куда хочешь.

– Вместе в ресторане поедим, – права была она насчет обеда.

– Там цены кусаются, капитан, – так резко отлепилась Олеська от стены, что задела мой подбородок своими волосами.

Я дернул ее за косу, подтянул к себе.

– Ты, дорогуша, никакого дохода собственного не имеешь, – крепко держал наглую девочку за волосы. – Живешь на средства отца. Так какого черта, в карман других заглядываешь?

Она вдруг дернулась, но не от меня, а ко мне. Своими губами к моим прижалась, языком провела, поцеловала. А потом… укусила. Стерва.

– Не смей лапать меня, Волков, без моего разрешения, – прошипела кошкой.

– Я тебя не лапаю, – наполнилась слюна ржавым вкусом крови.

– Тогда убери свою лапищу с моей задницы.

Черт…

– Просто рефлекс, – нашелся с достойным ответом, выпуская ее из своего захвата.

В ресторане она со мной не разговаривала, молча ела рыбу в маринаде, а мне даже скучно стало без ее трепа. Пришлось вместо беседы наслаждаться супом и говяжьей отбивной.

Когда мы покинули отель, о прошедшем дожде напоминали лишь лужи, быстро сохнущие под вновь палящим солнцем.

В участке разошлись с Олесей, и увидел я ее уже через пару часов, когда Горелов галантно распахнул дверь, чтобы стерва вкатила в наш кабинет свое ведро на колесиках.

– Мальчики, я пришла, – лучезарно улыбнулась она всем, кроме меня. Парни это, естественно, заметили и принялись подкалывать.

– Олесь, допек тебя Волков, да? – сам выбросил Колька Топольков мусор из своей корзины в большой мешок, раскрытый девчонкой.

– Мужчина все свои нервы на мне срывает, – пожаловалась она. – Ваш капитан упрямый и совсем не любит меня.

– Зато мы тебя любим, – осмелел Горелов.

– Спасибо, Леш, – осчастливила притворщица младшего сержанта.

– Запись с вечеринки прислали, – сообщил Добрыня, возвращая мужиков в рабочее русло.

Мы тут же столпились за его креслом.

– Что за вечеринка? – среагировала Олеська на ключевое слово в своем лексиконе.

– Подозреваем в убийстве одного гада, – сдал инфу Топольков. – А у него вроде как алиби, говорит, был на вечеринке в баре на пляже.

– Добрыня, включай запись, – не стал прогонять Куницыну, вдруг и она в том баре была.

Видеокамера запечатлела нашего подозреваемого и опровергла его участие в преступлении. Мужчина в час убийства действительно находился в баре.

– Хорошая версия развалилась, – вздохнул Колька.

– Почему? – неожиданно спросила Олеся. – Их же вроде двое было. Один другого подменил.

– Ты это о чем, девонька? – спросил Добрыня, но уставились на нее мы все.

– Так близнецы. Или мне показалось? Сначала один был. Потом в уборную ушел, оттуда другой вернулся. Тик у него лицевой. А до отлучки в уборную тика не было.

ГЛАВА 11. МАТВЕЙ

Следующим утром Олеська вновь не явилась на работу к положенному часу. Я отправился на допрос совравшего нам мужика, решив позже устроить девчонке знатную взбучку.

Хотя, справедливее было бы выписать ей награду.

Конечно, рано или поздно, мы бы вышли на второго близнеца, но ее наблюдательность позволила сделать это гораздо быстрее.

Близнецов, как оказалось, разделили при рождении, одного усыновила приемная семья, а второй воспитывался в детском доме, потому мы и не располагали сведениями о наличии брата у подозреваемого. Братья нашли друг друга уже будучи взрослыми и, как ни странно, именно тот, что рос в благополучной приемной семье, встал на преступный путь и использовал для своих целей вновь обретенного родственника.

– Матвей, есть результаты по пропавшему Туманову, – сообщил Добрыня, когда я вернулся из допросной, вытянув из убийцы признание. – Он действительно купил ювелирку и цветы для любовницы. Цветы отправил курьером. Адрес хозяйка магазина дала. На адресе проживает молодая девушка, соплюха совсем. Пела, что не знакома. Но при обыске в мусорной корзине бирку от браслета золотого нашли. В ювелирном салоне предъявили фото Туманова, продавец подтвердила, что именно он браслет купил.

– И что соплюха?

– Призналась. Она с двумя мужиками сразу крутила. Ее с Тумановым второй полюбовник застукал.

– Грохнул?

– Да. Божится, непредумышленно. Мол, в пылу драки Туманов об угол стола ударился. С ним сейчас группа уехала на место, где он труп закопал.

– Надо будет потом жену на опознание позвать, – давно не пропускал я через себя чужие драмы, в нашей профессии жалостливых оперов не бывает.

– Коля с Лешкой в сгоревшую в старом парке сторожку выехали. Там тело обнаружили.

Я кивнул, закатывая до локтя рукава рубашки.

– Куницына приходила? – не наблюдалось в здании и во дворе обычной суеты, вызываемой, когда тут находилась эта вертихвостка.

– Не заглядывала,