Плохиш и красотка - Фэя Моран

Не думал, что papà на полном серьезе на моем дне рождения созовет своих капо, дядю Лучано и Михеля на мини-совет.

Хотя, если подумать, это было даже мило.

У кого-то на дне рождения торт, свечи и дебильные конкурсы, а у меня — виски, напряженные рожи и обсуждение чужого похищенного племянника.

Семейные традиции, мать их.

Papà сидел за столом, как всегда идеально собранный, неподвижный и опасный в своей спокойной манере. Рядом дядя Лучано. У окна же стоял Михель, покручивая в пальцах сигару.

Еще трое капо молчали, выглядя со стороны скорее как декорации, чем полноценные члены Семьи.

Я оглядел комнату и вскинул брови.

— Как хорошо, что я здесь. А то я даже испугался, что мне дадут спокойно пожить хотя бы до завтрашнего утра.

Дядя Лучано хмыкнул.

Я закинул ногу на ногу и взял со стола бокал.

Papà смотрел на меня несколько секунд. Так он обычно смотрел, когда решал, стоит ли разговаривать со мной как с сыном или как с активом, который пока не до конца оправдал вложения.

— Как продвигается дело с Леонардо Палермо? — спросил он наконец.

Я даже удивился этому вопросу, хотя и не ждал ничего другого. После того, что он устроил Тиган, с его стороны было бы даже смешно пытаться изображать нормального отца.

Я откинулся в кресле.

— Ну, если коротко: похищенный племянник босса конкурирующего клана все еще похищен. Знаю, звучит так, будто мы стоим на месте, но стабильность ведь это признак мастерства.

Papà тяжело выдохнул через нос.

— Это не шутки.

— Да, конечно.

— Я задал вопрос.

— Знаешь, у меня нет никакого желания с тобой разговаривать. Или тебе напомнить, что я сказал вам с мамой перед уходом? Повторить? «Пошли на хрен».

В воздухе прозвучали удивленные вздохи. Даже здоровенные мужики не смогли сдержать эмоций.

О да, какой я охрененный!

Дядя Лучано медленно перевел взгляд с меня на papà, потом обратно, будто прикидывал, кто из нас первый не выдержит и кинет в другого чем-нибудь тяжелым.

Михель застыл на месте с сигарой в пальцах.

— Повтори, — произнес отец.

Я усмехнулся.

— Не думаю, что у тебя проблемы со слухом.

— Я сказал, повтори.

— А я сказал, что не горю желанием вести с тобой светские беседы после того, как вы с мамой решили на моем же дне рождения унизить единственную девушку, которую я впервые в жизни полюбил. Так что да, если освежить формулировку: вы оба можете пойти на хрен. При всем уважении к семейным ценностям.

Один из капо отвел взгляд. Второй кашлянул. Третий, кажется, вообще на секунду перестал дышать.

Дядя Лучано не выдержал:

— Дино, ты совсем выжил из ума?!

— Не-а. Точнее будет сказать, что я охренел. И это самое стабильное мое состояние за последние пару часов.

— Следи за языком, — отрезал он.

Я лениво повернул к нему голову.

— А то что? Оставишь меня без вкусняшек?

— Дино, — предупреждающе произнес Михель.

— Что?

Он шагнул от окна.

— Ты сидишь здесь только потому, что твой отец позволяет тебе сидеть.

— Невероятное умозаключение. Я вообще-то продолжаю сидеть просто потому, что кресло удобное.

— Достаточно, — ровно сказал papà.

Я сделал глоток виски и поставил бокал на стол.

— Чего ты добиваешься? — уже сменившимся тоном заговорил он дальше.

Я коварно усмехнулся, уже представляя, какое бешенство вызову тем, что собираюсь сказать. Михель одним взглядом молил меня передумать, предостерегающе покачал лысой головой. Все-таки этот старик знал меня лучше всех.

— Продолжим говорить о делах и о Лео, но у меня есть одно условие, — сказал я уверенным тоном.

Папа молча ожидал продолжения. Как и все присутствующие.

— Ты извинишься перед Тиган.

В комнате будто разом сдох весь кислород. Вот серьезно. Если бы в этот момент кто-то чиркнул спичкой, мне кажется, вспыхнули бы не шторы, а мы все к чертовой матери.

Papà не шевельнулся. Когда он становился таким неподвижным, это значило, что сейчас кто-то умрет.

— Что? — переспросил он.

Я даже почти зауважал себя за то, что осмелился такое сказать ему в лицо.

— Ты меня услышал. Извинишься перед Тиган, и я продолжу говорить с тобой о Леонардо как примерный сын, наследник, надежда Семьи и прочая хрень.

Дядя Лучано резко втянул воздух сквозь зубы.