В Сибирь с любовью - Илона Якимова

Последнее сказал как бы про себя, когда спохватился — отметила по лицу — что вслух, уже поздно было обратно те слова брать. И Таня поняла, что лучше делать вид, что не слышала.

— А на кого похож? На тебя похож?

— Нет. На Катю, на жену бывшую. Да мне-то это неважно, он все равно мой и классный. На меня он похож, когда спит, так же, как я в детстве, калачиком сворачивается…

Тут Акимов, по-прежнему на дорогу глядя, как-то так улыбнулся, что небывалым теплом от него повеяло.

— Хотел вот забрать его на несколько дней на новогодние, и с нами в Аршан, да не… Не получилось, короче.

— Жаль.

Зажило, почти не болело. И на чужих детей смотрела, бывало, Таня с интересом и без надрыва, уже позабыв, что когда-то надеялась и сама. Время лечит, особенно когда понемногу внутри себя умираешь.

— А мне-то как жаль, — хмыкнул Костя и в лоб спросил вдруг. — Тань, а ты на кого нацелилась-то, я не понял вчера? На Люсова или на Арсаланова?

Таня воззрилась на водителя с недоумением, потом гнусно прихихикнула. Еще б ты понял, голуба, когда я сама не в курсе…

— А ты, что, мне помочь готов и сам свечечку в нужном месте подержать? — переспросила коварно. И, выдержав паузу. — Да нафиг мне они оба два! Нет… Ну, не в этом смысле. Мерген — красавчик, Гена — вообще огонь. Но это я так сказала, чтоб их баб припугнуть, малость спесь посбить. Не нужны они мне. Да и с женатыми мутить — себя не уважать.

Сказала — и аж праведной себя ощутила. Почти. Она и впрямь старалась не иметь связей с женатыми: лично ей статус любовника был пофиг, не за тем она встречалась, чтоб общее будущее иметь, но чисто для кармы неполезно. И для микрофлоры интимной такое себе. Но проблема состояла в том, что в одиннадцати случаях из десяти кавалеры с сайта знакомств честно врали про брачные узы. Когда ловила, становилось гаденько — и за себя, и за того парня. А секс ни разу не оказался столь хорош, чтоб сохранять ее, ту связь с женатым, после обнаружения обмана.

— В общем, я так просто сказала. Мне надо было, чтоб они заткнулись.

— А ты как, за Элину вступалась или за меня? — с искренним интересом, дошло до него.

— А за обоих. Не люблю, когда курицы разные людям впустую по ушам ездят.

— Это ты зря, не курицы они. Так совпало просто, что не с лучшей стороны обеих увидела.

— А ты спокойный, уважаю.

— Тань, я не Столетов, я ж бомбер.

— Так и он спокойный же…

— Столетов? Столетов спокойный⁈ — и оторвался от дороги взглядом, глянул весело. — Что, правда? Ты скажешь тоже. Он у нас, гхм, легок и молниеносен. А если я, например, психану и уронюсь, то там живых не останется на много километров вокруг. И на много лет.

— Умеешь ты обнадежить, что ни говори.

— Я и вообще надежный.

— Как сосновая табуретка? — не сдержалась, просто не сдержалась.

— Лучше. Нельзя… нервничать, неспокойным быть, всё такое. Поэтому мне что ездить по ушам, что не ездить — один фиг, поровну. За меня не переживай. А к Элине они привыкнут, как мне кажется…

Вел он, и правда, очень спокойно. Ехали в тот Аршан в две машины: на массивном внедорожнике Арсалановы и Столетовы с Колей, а Костя, помимо Татьяны, должен был еще чету Люсовых подхватить. Чем думал Столетов, пристраивая в машину Акимова, кроме Тани, еще и красотку Сашу Люсову, Таня в душе не вкуривала, но потом поняла: ничем не думал, наверняка был не в курсе, как они поцапались на свадьбе. Ну и правильно, что до него не дошло, не хватало еще им с Линой вечер портить. Но Саша вела себя стоически, просто молчала, умница, все три с половиной часа до Аршана. Сразу видать, в хорошем была настроении, дай ей богинюшка всяческого здоровьичка. Геннадий с Константином, напротив, разговор негромко вели, но Таня не поддерживала, а подумала-подумала, да и заснула, умостив голову на дорожную подушку, пристроенную к подголовнику. Свидетель спит, служба идет. И спалось ей до самого Аршана просто прекрасно.

Аршан вторгся в Татьяну Медоед сразу по нескольким направлениям, и самое острое было — воздух. Дышалось здесь совсем по-другому. Во-первых, сразу понятно стало, зачем Столетов повлек сюда народ откиснуть после свадьбы и праздников в городе, во-вторых, как-то крайне ярко ощутила она, что находится за тридевять земель от дома, в заповедном краю, в настоящей зиме, в предгорьях… Аршан был весь — серый камень, вылизанное ветром дерево, зелень хвойников, непостижимо синее небо. Горы вздымались над домами, меж тех домов шипела по камням речка с непроизносимым названием Кынгырга. Ездили сюда лазать в горы, пить минеральную воду — очень полезную и очень вонюченькую, расслабленно бродить с чебуреками в зубах по поселку туда и обратно… Так, примерно, Столетов пояснил жене и ее подруге, что за культурный отдых для них приготовлен.

— А что, тут Пик Любви есть? — заинтересовалась Лина, ухватив глазом указатель про «начало восхождения».

— Пик Любви я тебе, не отходя от дома, покажу, — пообещал Столетов жене, глядя на нее не то с состраданием, не то со значением. — Сейчас тебе в горы не надо, да и по зиме туда все равно только лютые скайраннеры скочут…

В Аршане было забронировано два домика в одной ограде плюс баня. В один дом закинули Столетовых с Колей, Арсалановых плюс гражданку Медоед, в другой — Акимова с Люсовыми. Тусили все равно все вместе либо во дворе, либо в том доме, что побольше. Выпивки господа офицеры понавезли с собой — вероятно, со свадьбы еще оставалось, не иначе. Вообще, Татьяне нравилось, как они пьют — раз уж не могут не пить вообще — не приобретая свинского образа. Без единого скандала обошлись, как прямо и не свадьба вовсе. Акимов с Люсовым двинулись на разведку в баню, Столетов с Арсалановым перетаскали вещи по домам, принялись метать продовольствие по кухням. Неведомо откуда нарисовалось ведро маринованного мяса на шашлыки, пакет разных мяс на… пельмени⁈ Да, пояснили Татьяне, традиция у нас такая — пельмени