Тьма (Город #0) (СИ) - Саух Виталий Анатольевич
Едва Девятов освободился, он тут же набросился на научных сотрудников потрясённых произошедшим.
На глазах неподвижного Заврыгина, прижавшегося к стене, одержимый Девятов расправился с медиками за несколько секунд, а затем скрылся в кабине пилотов.
Когда зубы Девятова вонзились в горло бортового механика, штурман едва не бросил управление.
Агония механика была недолгой и тогда настала очередь пилота.
Совершенно не заботясь о том, что если он уничтожит штурмана, то винтокрылая машина останется без управления и разобьётся, профессор Девятов набросился на пилота.
В завязавшейся борьбе окровавленный, израненный штурман был вынужден бросить штурвал, оставив вертолёт без управления.
Вертолёт опасно накренился носом к земле, с каждым следующим мгновением неумолимо приближаясь к крушению.
Пётр Алексеевич не смог сдержать вопля смертельного ужаса.
Из последних пилот подтянул на себя рычаги штурвала - сил ему хватило лишь на то чтобы успеть выровнять падающий вертолёт, а мгновение спустя силы оставили его и бездыханным трупом он рухнул на пол вертолёта, при этом его тело заблокировало штурвал, тем самым отсрочив момент крушения, которое было лишь делом времени.
Оставляя за собой кровавые следы, Девятов вернулся в пассажирский отсек. Увидев профессора, Заврыгин взвыл от бессилия - Девятов направлялся прямиком к нему.
Пётр Алексеевич уже прощался с жизнью, когда Девятов внезапно остановился напротив него.
На мгновение Заврыгину показалось, что в глазах Девятова вновь промелькнул слабый проблеск разума.
Осмысленное выражение появившееся на лице профессора, вселило в Петра надежду на то, что, может быть, ему удастся избежать кошмарной участи, которая постигла всех остальных пассажиров этого рокового рейса, но в этот миг с правой стороны от него с пола поднялся медик Сергей, которого он уже считал покойником.
Его зубы легко вошли в его плоть Заврыгина. Брызнула кровь.
Увидев кровь Петра Алексеевича, секундное просветление Девятова бесследно испарилось, и он с жадностью присоединился к кровавому пиршеству.
А неуправляемый никем вертолёт продолжал лететь в надвигающуюся тьму...