Просто Игрок II - Павел Шимуро

— Ну что, рыжая, давай думать, как жить будем.

Начинать, наверное, стоило с лёгких. Врач в больнице сам сказал, что опухоль стала меньше, хоть так и не бывает, и звал дообследоваться, только я тогда отказался. Боялся, что начнут копаться, с чего это у охранника рак на попятную пошёл. А что, если пойти не по направлению, а в платную клинику, где за деньги лишних вопросов не задают? Сделают снимки, посмотрят, и я хоть буду знать, сколько мне на самом деле осталось.

Рыжая приоткрыла один глаз, но тут же закрыла его обратно.

— Ты давай, не засыпай, я только начал…

Диван с обоями я поменял, вот только хозяйка придёт двадцать пятого и рыжую увидит в первую же минуту. Кошка у меня уже не котёнок, её в шкафу не спрячешь, да и через месяц она, того гляди, в дверь будет боком проходить. Ждать, пока меня выставят с вещами на лестницу, не хотелось, поэтому съезжать надо самому, причём до её прихода.

Только куда? В другую квартиру с такой зверюгой вряд ли пустят, а если и пустят, то через неделю всё повторится заново. Нужен дом где-нибудь на окраине, чтобы со своим двором и без соседей за стенкой. Там хоть до утра гоняй щит со струной, никто не прибежит ругаться, если я в доспехе завалюсь на пол.

Рыжая выпустила когти мне в колено, словно эта мысль ей тоже понравилась.

— Тоже хочешь свой двор, да? Будешь там голубей гонять.

Снимать дом или покупать, я так и не решил. Купить хотелось до зуда в руках, ведь своё есть своё. Вот только стоит оформить дом на себя, как вслед за бумагами и нотариусом придёт налоговая и спросит, откуда у охранника вдруг такие деньги. Долик говорил про своего человека, который бумажки делает, так что с покупкой, видно, придётся идти к нему, а на первое время можно и снять. Да и денег пока маловато — нормальный дом лямов за пятнадцать можно только найти, ну или корыто какое купить, а потом уже в нем колупаться.

Машина тоже нужна. Надоело мотаться по дырам на такси, где каждый водитель потом может вспомнить, куда отвёз мужика с рюкзаком. Ничего блестящего мне не требовалось, лишь бы заводилась в мороз и переноска с рыжей влезала на переднее сиденье.

В любом случае, жить придётся с умом и без понтов, чтобы ни одна сволочь не могла сказать, что Кондратьев зажрался.

Да и с работы уходить я пока не собирался. Пахомов за меня и перед участковым, и перед собственником свою шею подставил, поэтому бросить его сейчас было бы по-свински. К тому же, работа сутки через трое оставляли мне кучу времени на дыры, да и на посту никто не спрашивал, чем я живу.

Мелькнула мысль и про Никиту, что можно было бы свозить его на море. Только стоило представить, как я объясню Марине, откуда у охранника такие деньги, как мысль сама собой и заглохла.

Самое смешное, что от всех этих планов мне стало не по себе куда сильнее, чем перед любой дырой. В дыре хоть всё понятно — там либо ты, либо тебя. Здесь же я сидел на полу с кошкой на коленях и прикидывал жизнь на годы вперёд, хотя совсем недавно и до весны дожить не рассчитывал.

— Ладно, по одному вопросу будем решать, — сказал я рыжей и легонько щёлкнул её по уху. — Сначала врачи, потом дом. Ну а там посмотрим.

Тишину прервал телефон, который зажужжал на кухне. Рыжую пришлось переложить на пол, отчего она недовольно мявкнула. Я поднялся, пошёл на кухню, взял со стола телефон и увидел на экране незнакомый номер.

— Алло.

— Алексей? — Голос в трубке оказался дюже молодым. — Это Саня Плахов. Мы с тобой в этом… — Тут он закашлялся, и я сразу понял, что горло у него перехватило. — Ну, ты понял где.

— Понял, Сань. Говори, что стряслось.

— Помнишь, я говорил, что ходил в одну большую возле работы… — Он снова осёкся и шумно втянул воздух. — Короче, ты тогда прав был. Хуже там стало.

— Хуже — это как?

— Я ж на складе работаю, так вот у нас погрузчики встают третий раз за неделю. Электрик приходит, говорит, что всё целое, а они не едут. У мужиков головы трещат, двое уже на больничный ушли. — Плахов помолчал, и в трубке было слышно, как он тяжело дышит. — Я вчера вечером ходил туда, посмотрел. Там эти… часы висят.

— Сколько осталось?

— Сорок девять часов было. Сейчас, значит, сорок семь где-то.

Выходит, что до выплеска оставалось двое суток. Сам ведь пугал парня рубцом, вот только не думал, что его дыра дозреет так скоро. Если он ещё тогда чуть там не подох, то теперь для третьего уровня эта дыра стала верной смертью.

— Я один туда не полезу, я ж не дурак, — торопливо добавил Плахов — видно, решил, что я молчу от злости. — Просто не знаю, кому ещё звонить. Если оно рванёт, там же люди кругом.

— Правильно сделал, что позвонил. — Я потёр переносицу. — Помогу, Сань. Скинь мне адрес, сегодня же подъеду и гляну.

Плахов аж выдохнул в трубку.

— Спасибо, Алексей. Я тебе сейчас всё напишу.

Пока ждал сообщения, наткнулся взглядом на молоточек деформации, который так и лежал на подоконнике рядом с мятой сковородкой. Пацану с его туристическим топориком эта штука пригодится куда больше, чем мне, как и «Перековка». Только сперва надо понять, во что я сам впрягаюсь.

Телефон пиликнул сообщением с адресом. Я сунул его в карман, вернулся в комнату за перчаткой и пошёл в прихожую, где снял с крючка охотничью куртку. Пока одевался, рыжая пришла следом, уселась у самой двери и загородила её собой.

— Нет уж, ты дома посиди, — сказал я, достал телефон обратно и открыл приложение такси.

Пока приложение искало машину, успел обуться и проверить по карманам кнопочный телефон с сигаретами. Рыжая так и сидела у самой двери, поэтому пришлось осторожно отодвинуть её ногой. Закрыл за собой дверь на оба замка, спустился с третьего этажа и вышел из подъезда.

Такси обещали минут через семь, так что ждать пришлось под фонарём у двери. Чтобы не стоять без дела, закурил и только тогда глянул на иномарку. Стояла она на своём месте, вот только водитель на этот раз телефон не