Реквием по погибшим - Келли Мединг

— Возможно, он пытается наказать тех из нас, кого держал в плену.

— Всё равно слишком рискованно. — Сила Разрыва колебала воздух в квартире, от чего волосы на моих руках встали дыбом. Вайят использовал свой Дар, чтобы снять ошейники. — Никто, кроме людей из Сторожевой Башни не знал, что Вайят покинул комплекс, и никто за пределами Сторожевой Башни, кроме старейшины Дейна и Деметриуса, не знал, что я жива… Чёрт.

— Что такое?

По спине пробежал холодок.

— Маркус, а что, если у Вейла есть крот внутри Сторожевой Башни? Что, если кто-то рассказывает ему всё, что мы делаем?

Он выглядел так, будто хотел отрицать эту возможность, но отбросил эту мысль.

— Кто?

— Понятия не имею, но до недавнего времени все, кроме нескольких очень доверенных людей, считали меня мёртвой. Теперь Вейл появляется здесь, похищает Джона и оставляет мне любовную записку? Вейл доказал, что действует безрассудно, когда загнан в угол или серьёзно разозлён, и я предполагаю, что сейчас второй случай. Я обыграла его, а затем натравила на его жалкую задницу Ассамблею.

Вот вам и разговоры Вайята о доверии ко всем, с кем работаешь.

— Эви, что ты… — Слова Вайята затихли, как и его шаги. Он был в двух шагах от гостиной, уставившись на дверь и эти ужасные слова. Он выглядел измученным, но это исчезло под новой волной ненависти.

— Прости меня, — произнесла я.

В его глазах мелькнуло удивление.

— За что? Это Вейл сделал, а не ты. Он напал на беззащитных детей.

Маркус фыркнул от слов «беззащитных детей». Волчата точно не были беззащитными, но я понимала, что имел в виду Вайят.

— Вейл вырубил их наркотиками, а затем избил до полусмерти, — сказала я.

Это вызвало вспышку гнева у Маркуса.

— Вейл продолжает доказывать, что он худший из трусов.

— Ты снял ошейники? — спросила я Вайята.

— Снял, — ответил Вайят. — Маркус, ты нигде не нашёл мобильный телефон?

— Нет, не нашёл.

— Думаешь, Вейл взял его? — спросила я.

— Скорее всего, — сказал Вайят. — Он не сможет использовать Джона против нас, если не получится с нами связаться. — Он резко повернул голову в сторону спальни и сорвался с места.

Я последовала за ним. Марк просыпался, сонный и дезориентированный. След от ошейника на его горле был красным, а на челюсти виднелся синяк размером с яблоко — или кулак взрослого мужчины. Волна ненависти к Вейлу наполнила меня до краёв, немного утихшая при виде того, как Вайят забрался на кровать и притянул Марка в свои объятия. Марк прижался к нему, к знакомому телу и запаху, даже когда он еще не полностью пришел в себя.

— Питер, — пробормотал он. — Джон. Где Джон?

— Тихо, Марк, ты в шоке, — сказал Вайят. — Питер здесь. Я рядом.

— Где Джон?

— С ним всё будет в порядке. Я позабочусь об этом.

Я вышла, оставляя их наедине, моё сердце болело за них. Люди, которые были мне дороги, всё ещё страдали из-за меня, и я ненавидела это. Так сильно ненавидела. И у меня не было способа унять их боль.

— Им нужна медицинская помощь, — сказала я Маркусу, который фотографировал квартиру на свой телефон.

— Я так и думал. Я позвоню Астрид и сообщу о ситуации. Если она согласится, мы отвезём их в Сторожевую Башню. Под тщательной охраной, разумеется.

— Разумеется. — Я не ожидала, что они нападут, если только с Вайятом ничего не случится, но понимала необходимость в осторожности. Несколько недель назад они возглавляли список самых разыскиваемых, и для большинства людей ничего не изменилось.

Маркус отошёл, чтобы позвонить. Я прошла в столовую и села на стул. Уставилась на стол, за которым шесть часов назад ела китайскую еду с Вайятом и щенками. Трое мальчишек-подростков, жаждущих любви и внимания — двое из них ранены, а один пропал. Длинная цепочка событий привела к этому моменту, и эта цепочка всегда вела обратно ко мне. Моё воскрешение. Моё нежелание умереть раз и навсегда. В моей жизни теперь было больше того, ради чего стоит жить, чем четыре месяца назад, и гораздо больше того, что можно потерять. И гораздо больше того, что можно спасти, если бы моя смерть означала, что они могут жить и быть в безопасности.

Волчата заслуживали шанса быть в безопасности. И быть любимыми.

Перед глазами все расплылось, и я заморгала, сдерживая слёзы. Они получат этот шанс, чёрт возьми. Несмотря ни на что.

Представьте двух мальчишек-подростков, которые напуганы до смерти и испытывают сильную боль, но изо всех сил стараются не показывать этого взрослым. Добавьте к этому тот факт, что двое взрослых — терианцы, а мальчики — подростки-оборотни, и картина вырисовывается не из приятных. Когда Питер очнулся, он так перепугался, что я подумала, нам придётся снова его вырубить. Вайят выгнал меня из спальни, боясь, что меня случайно укусят, пока он успокаивал ребят.

Через некоторое время все трое вышли из спальни. Марк и Питер были одеты в слишком большие для них спортивные штаны, они прижимались друг к другу, хромая и обливаясь потом от боли при каждом движении. Терианцы выздоравливают быстрее людей, но на них были надеты серебряные ошейники. Они подозрительно посмотрели на Маркуса, но пытались улыбнуться мне.

— Они знают, что мы уезжаем, — сказал Вайят.

И мы уехали. Это заняло некоторое время, потому что щенки двигались, как старики, которые изо всех сил стараются не показывать, как сильно их мучает артрит. Маркус пошёл вперёд, чтобы подогнать машину поближе. Вайят забрался на заднее сиденье с мальчиками, поэтому я села на переднее.

— Я сказал Джону не открывать дверь, — сердито начал Питер. — Какой-то парень сказал, что люди из квартиры напротив заказали пиццу, а теперь не отвечают. Спросил, не хотим ли мы её купить. Джон любит пиццу.

Классический способ заставить кого-то открыть дверь незнакомцу, и доказательства этого пятнами заливали пол в квартире Вайята.

— Мы не думали, что ты будешь против, если мы купим пиццу, — сказал Марк Вайяту. — Честно. Мы же не могли выйти.

— Вы не почувствовали, что он терианец? — спросил Вайят. Вопрос, а не обвинение.

Марк вздрогнул.

— Мне не пришло в голову попробовать унюхать его. Я чувствовал только запах пиццы. Джон открыл дверь. Они выстрелили в него.

— Из транквилизатора?

— Думаю, да. Он не истекал кровью, просто был без сознания. Питер закричал. Я попытался взять телефон, чтобы позвонить тебе. Всё случилось так быстро, а потом он, должно быть, выстрелил и в нас.

— Как выглядели нападавшие?

— Кажется,