Сакура-ян (Книга 6-2) - Андрей Геннадьевич Кощиенко

— ЮнМи -сама, после стольких испытаний вы выбрали Японию как свой новый дом. Что оказало решающее влияние на ваше решение?

— То, что я перестала быть чужой и стала гостьей. Здесь я наконец-то точно знаю, кто я такая. Подзабытое и поэтому волнующее чувство.

Накадзима Рёко

— Вы говорили, что «устали быть чужой». Чувствуете ли вы сейчас, после столь высокой награды, что стали частью японского общества? Чувствуете ли вы себя японкой?

— Я пыталась стать частью Кореи, изо всех сил. Но в ней для меня места не нашлось. Стать настоящей японкой? Я понимаю, что это невозможно. Для этого нужно не только любить эту землю, но и родиться под её небом. Этого мне не дано. Но если вы позволите мне жить среди вас — не как иностранке, а как человеку, который уважает ваш путь и хочет осветить его своим, пусть и иным, светом… — я буду за это очень благодарна.

Мори Сё

— Вы получили Орден Драгоценной Короны первой степени — высшую награду для женщины в Японии. Как вы намерены оправдать это доверие в будущем?

— Япония может на меня рассчитывать.

— В чём, конкретно?

— Во многом.

Курода Мию

— Есть ли у вас любимое место в Японии? Вы собираетесь жить в Токио постоянно или рассматриваете возможность переехать в более тихий регион, например, в префектуру Яманаси?

— Признаюсь, я ещё только начинаю узнавать Японию. Пока мои впечатления подобны первым нотам новой музыки: они прекрасны, и не терпится услышать продолжение, но на всё требуется время. Яманаси — это место, где находится священная гора Фудзи. Очень хочу постоять у её подножия, может, даже подняться на её склон. Хочу погулять в садах Киото, послушать шёпот бамбука в Арасияме, полюбоваться восходом солнца над Миядзимой…

— Всё это — планы на будущее, мечты. Но как только позволят обстоятельства, я немедленно отправлюсь в путешествие, чтобы увидеть всё собственными глазами! Где хочу осесть надолго? Пока не знаю. Но сейчас мне хочется просыпаться там, где утро пахнет сосной, морем и тишиной.

Уэда Тайсукэ

— Вы создаёте прекрасные песни на японском языке. Как у вас это получается, вы ведь не японка? Есть ли у вас любимый японский композитор или певец, чьё творчество вдохновляет вас?

— Признаюсь честно: в Японии я второй раз в жизни и нахожусь в ней суммарно не больше двух месяцев. Стыдно сказать, но… я действительно ещё не знакома с именами ваших поэтов, композиторов и певцов. Это не от неуважения, просто потому, что у меня не было времени что-либо узнать. Но я работаю над исправлением ситуации. Буквально только что я получила диск с подборкой японской музыки. Обязательно прослушаю его в самое ближайшее время.

— Что до того, как удаётся писать песни на японском, не будучи носителем языка… честно скажу — я вообще не знаю, как пишу песни. Бывает, услышу фразу на улице, увижу отражение в стекле, выражение на чьём-то лице — и в голове возникает готовая композиция: мелодия, слова, даже аранжировка. Главное, успеть записать. Потому что, если замешкаться… всё может исчезнуть, словно только что увиденный сон.

Сасаки Мию

— ЮнМи-сама, скажите, пожалуйста, кому вы больше всего обязаны в своей жизни и за что? Спасибо.

— Интересный вопрос. Некоторое время назад я была настоящей развалиной физически. И это по-настоящему страшно, когда не можешь толком ходить, двигаться и не помнишь ни окружающих, ни кто ты такая. К счастью, этот период миновал, но сейчас я отчётливо понимаю: все мои усилия стать здоровой и красивой, все лечения, тренировки, лекарства — оказались бы пустым звуком, если бы моё собственное тело не проделало титаническую работу, собирая меня буквально по кусочкам, чтобы превратить в ту, кто я сейчас…

(ЮнМи переводит дыхание.)

— … Однажды мой врач сказал мне: «Если когда-нибудь почувствуешь себя одинокой, вспомни, что в твоей крови 150 миллиардов клеток. И каждая из них, не раздумывая, умрёт за тебя». Эти слова поразили до глубины души. У… у меня до сих пор бегут по спине мурашки, когда представляю эту армию бесконечно верных, преданнейших солдат, молча сражающихся за мою жизнь, пока я даже не вспоминаю об их существовании… Поэтому больше всех я обязана своему телу, и мне бывает очень стыдно, когда порой обращаюсь с ним недостойно. Усталость и суета порой берут своё, но, чтобы выразить ему свою благодарность и уважение, я пообещала, что никогда не буду делать себе пластические операции. Лучше того чуда, что у меня есть, быть не может…

(Пф-фф… — выдыхают присутствующие.)

Абэ Саяка

— ЮнМи-сама, складывается впечатление, что ваша жизнь — одно сплошное творчество. Скажите, есть ли у вас ещё увлечения или хобби кроме музыки, танцев и написания книг?

— Мне нравится математика, — на секунду задумавшись, отвечает «сама» с лукавой улыбкой. — Сейчас я урывками изучаю распределённые вычисления. Сложно и не всегда понятно, но чувствую в них огромный потенциал.

В зале замирают. «Распределённые вычисления»? На пресс-конференции звезды эстрады? Никто не знает, что и думать. Затем в помещении поднимается лёгкий гул: журналисты переглядываются, листают телефоны, шепчутся, кто-то пытается вспомнить, где уже слышал этот термин, а кто-то впервые сталкивается с ним.

Акиро с довольным видом чуть кивает, обводя взглядом зал. «Его кореянка» снова сумела удивить всех — даже его самого, в очередной раз показав свою неординарность.

Ли Джэ Ук

— ЮнМи -сси, когда вы говорите о Хангук, создаётся впечатление, словно за всё время, проведённое там, с вами не произошло ничего доброго и хорошего. Неужели это действительно так? Попадались ли вам хоть раз хорошие люди?

— Ну почему же? — немного смутившись, отвечает ЮнМи. — Это совсем не так. В Хангук было и много светлого: добрые встречи, весёлые случаи и встречи с неординарными людьми. Например, преподаватель танцев в школе «Кирин», учитель Ким ДжуБон. Тогда я не понимала, зачем мне учиться танцевать, и, честно говоря, отлынивала от занятий, доводя этим бедного наставника до бешенства своей ленью. Всегда улыбаюсь, мысленно возвращаясь к моменту, когда он гонялся за мной по танцевальному залу с указкой в руках, желая отлупить, и при этом кричал, что я «ленивая задница». И всё же, несмотря на всё моё сопротивление, ДжуБон-сси сумел открыть мне магию, таящуюся в танце. Он — великий педагог, и