Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский
— Ты усердный работник, Илья, — выслушав доклад, кивнул я, и Савин улыбнулся, довольный похвалой. — Архип хорошо отзывается о тебе. Он даже в минуту откровения в разговоре со мной облегчённо вздохнул и сказал, что теперь его сердце спокойно. Можно заняться порядком в особняке.
— Я хочу оправдать ваше доверие, господин Колояр.
— Доверие — это не должностная обязанность. Это риск быть неправильно расценённым своими хозяевами. Поэтому постарайся, чтобы твои действия не выглядели враждебными по отношению к моей семье.
— Я не совсем понимаю, господин, — цвет лица Савина приобрёл какой-то необычный оттенок. Надо понимать, это реакция на мои слова. Илья побледнел?
— Послушай, Илья, — я пододвинулся к нему ближе и положил руку на плечо. И ощутил, как оно напряглось. — Вокруг тебя очень много тайн, и все они довольно неприятные. Ты был прав, когда пытался предупредить меня завуалированными фразами, что я взваливаю на себя бремя опасности. Но ты встретил человека, у которого своих скелетов в шкафу полно. И я научился с ними жить. Ты в судьбу веришь, Илья?
— В судьбу верит каждый человек, только не каждый сознается в этом, — негромко проговорил Савин. — Насчёт меня… то — да.
— А ты веришь, что человек может стать пристанищем для чужой воли, что его тело — всего лишь оболочка, а разум — приманка?
В глазах управляющего мелькнуло понимание.
— У тебя не появляется ощущение, что кто-то тобой манипулирует? — я не хотел давить на Илья, но прощупать его эмоции, намерения, возможность сопротивляться чужому давлению, наконец, был обязан.
На какое-то время повисла тишина. Только птичий пересвист в траве и кустарниках разбавлял её.
— Боюсь, сочтёте меня сумасшедшим, — глухо проговорил Савин, явно боясь откровенничать.
Я мысленно сделал отметку в голове. Илья не стал возмущаться или переводить всё в шутку. Значит, и в самом деле его гнетёт нечто такое, о чём страшится признаться.
— Мы живём в таком мире, где чудеса происходят не в книжках, а наяву, — я усмехнулся и щелчком пальцев создал магоформу в виде саламандры. Юркая ящерица, полыхнув алыми языками пламени, засеменила в сторону насыпного вала и там рассыпалась искрами. Будь здесь сухая трава, она уже полыхала бы. — И никто никого не считает сумасшедшим, по крайней мере, среди одарённых. А ведь ты живешь в доме одного такого человека.
Илья с интересом поглядел на медленно крутящиеся в воздухе искры.
— Вы правы, господин Колояр… Когда наступает ночь, меня одолевает страх, не схожу ли я с ума. Какие-то сны, яркие картинки древних городов, людей, странный и неприятный голос… Это ведь не шизофрения? Может, после трёх лет комы в моём мозгу произошли тяжёлые изменения?
— Если хочешь, я могу устроить тебе встречу с профессором Яворским. Он с радостью согласится дополнительно обследовать своего «любимого» пациента. Но, уверяю, в этом нет необходимости. Я догадываюсь, что с тобой происходит. И постараюсь помочь.
— Правда? — управляющий с надеждой посмотрел на меня.
— Да. Но ты должен очень внимательно следить за своим состоянием. Любые странности, изменения в психике, характере, речевых оборотах, несвойственных тебе, в общении с людьми — всё должно стать сигналом обратиться ко мне. Сразу предупреждаю: за тобой будут следить, но не из-за недоверия к твоей службе, а для безопасности живущих в этом доме, — я кивнул в сторону особняка, невидимого отсюда из-за насыпного вала.
— Если это необходимо… — Савин не возмущался. Он воспринял всё правильно.
— Необходимо. Кстати, я вчера разговаривал с князем Львовым. И доказал ему, что ты остался жив. Судя по реакции Алексея Фёдоровича, он до сих пор переживает гибель своего друга — князя Пронского. И я получил доказательства, что твоя папка действительно содержит какие-то серьёзные компрометирующие материалы на неких высокородных лиц. Скоро истекает срок нашей договорённости. Но хочу ускорить процесс и предлагаю тебе долгосрочный контракт уже с завтрашнего дня. Скажем… На десять лет. Устроит тебя?
— Да, господин! — вскочил Савин и собрался уже рухнуть на колени передо мной. А может, просто ноги ослабли… — Благодарю вас за доверие!
Я жестом остановил его нехорошие поползновения. Мои слуги должны уважать не только хозяина, но и себя, что немаловажно. Пресмыкающаяся прислуга вызывает только раздражение и презрение у гостей, а я не хочу видеть их гримасы в своём доме. О как! Уже считаю этот особняк, принадлежащий Насте, своим. Опасная тенденция!
— И ещё… Завтра поедем за папкой. Вместе. — предупредил я. — Не хочу давать волю случаю. Закон подлости ещё никто не смог обойти.
— Да я и сам планировал просить вас сопровождать меня, — Савин схватил блокнот и затолкал его в карман новенькой замшевой куртки, делавшей его куда респектабельнее, чем та одежда, в которой он впервые появился в усадьбе.
— Ступай, Илья, и помни о моём предупреждении, — я на его глазах создал несколько миниатюрных огненных клинков и кинул их в мишени. Баловство. Но для Савина, привыкшего к магии своего бывшего хозяина, демонстрация Силы пролилась бальзамом на душу.
Он улыбнулся, поклонился и торопливо взбежал по лестнице наверх. Дождавшись, когда Илья скроется из виду, я вздохнул и расстегнул браслет часов. Пришла пора заняться магическими упражнениями всерьёз.
Часы трансформировались в посох, который я тут же начал раскручивать, создавая вокруг себя вихревое поле, постепенно проводя через него огненные конструкты. Воздух ощутимо накалился, обжигая лицо. Мне было важно понять, насколько быстро я могу создать атакующие магоформы. Зачастую в бою решают мгновения. А в схватке с архатами или, не дай Боги, Творцами, промедление смерти подобно.
Огненный шквал, сформированный вихревым полем, рванул к мишеням, распадаясь на десятки лезвий. И каждое из них нашло свою цель. Они пронзали фанеру, оставляя обугленные следы на поверхности, и расплёскивались остывающими языками пламени по земляному брустверу. От начала вызова конструкта до его применения прошло пятнадцать секунд. Много. Но я только начал. В идеале вихревой поток должен создаваться за две секунды, и ещё пара секунд уходит на атаку магоформой. С «обычным» одарённым противником я теперь справлюсь без проблем, а вот дальше… Нужно усиленно тренироваться. День за днём, год за годом. Пока Данислав не достиг возраста инициации, я должен освоить большую часть секретов «Солнечного доспеха».
Меня повергало в