Туда и обратно - Андрей Николаевич Савинков

— От защиты осталась десятая часть, сейчас она развалится, — предупредил всех ритуалист, после чего на лича вновь обрушился град заклинаний. Проверять на себе убойность древней магии смерти никто особо не желал. Впрочем, и полуживая тварь смогла на этот раз удивить: идея ловить все зуботычины лбом там, видимо, была признана бесперспективной, и лич, достаточно ловко выбравшись из саркофага, рванул в сторону, с ходу снеся остатки ограничивающей его фигуры.

На беду Серова, рванул лич именно в его сторону, причем наличие человека на траектории движения тварь, очевидно, совершенно не смутило. Граф успел активировать магический щит на левой руке и принять удар на него, но сила толчка оказалась настолько велика, что мужчину просто отбросило в сторону и впечатало в каменную стену крипты.

— Сука! — только что и успел вскрикнуть граф, но ситуацию неожиданно спасли все те же дендроморфы, которые в подземелье выглядели максимально нелепо. Оба деревянных болвана, повинуясь приказу хозяина, рванули вперед и буквально своими телами остановили лича. Растительная плоть от прикосновения к мертвому магу мгновенно начинала чернеть и обращаться трухлятиной, но поскольку ее было много, данная жертва подарила атакующим лишних десять-пятнадцать секунд.

— Держать! Держать его, пока можете! — заорал друид, и в голосе обычно невозмутимого старика впервые прорезались почти панические нотки. Никто из столь привычно надменных магов сходиться с мертвяком, который уже успел к тому же продемонстрировать завидную физическую силу, в рукопашную отнюдь не желал.

Один дендроморф уже практически разваливался на части. Там, где руки древесного великана удерживали лича, дерево чернело и рассыпалось прямо на глазах. Второй выглядел немногим лучше, однако свою задачу оба исполняли до конца: вцепились в некроманта и буквально висели на нём, не давая набрать скорость и вырваться из окружения.

— Сейчас! — рявкнул Ариен, на некоторое время до этого выпавший из схватки и готовивший что-то особо убойное. В этот раз, правда, никакой красивой магии явлено не было. Ни огненных птиц, ни сияющих копий, ни лучей, ни прочих любимых публикой спецэффектов огненной стихии. Огневик подскочил к личу и просто выбросил вперёд руку, прикладывая окутанную сиянием ладонь к торчащему из паутины древесных отростков плечу мертвяка.

И тут тварь впервые за весь бой издала настоящий вопль. До этого она только угрожающе шипела и как-то странно булькала, и вот теперь стало понятно, что и на другие звуки она способна. Плоть лича начала на глазах быстро обугливаться, правая рука тупо отгорела и отвалилась, упав на каменный пол крипты.

— Работает! — обрадовался кто-то из подмастерьев.

— Получи, сухофрукт недоделанный, — прохрипел Серов, с трудом поднимаясь с пола. Кажется, при встрече со стеной он всё-таки отбил себе половину внутренних органов, опять без посещения целителя не обойтись. Впрочем, дело можно сказать уже почти привычное.

Лич между тем понял, что запахло — в прямом и переносном смысле — жареным. Боли-то, вероятно, он не чувствовал, но терять куски собственной тушки в любом случае мало кому понравится. И поступил он ровно так, как на его месте поступил бы любой достаточно умный противник: попытался сбежать.

Мертвец внезапно перестал сопротивляться дендроморфам, обмяк на долю секунды, а потом буквально взорвался облаком чёрного дыма, раскидав в стороны куски уже безжизненного дерева и откинув Ариена в сторону. Сам же лич — в него по ходу движения прилетело еще пару ударных заклинаний, но отвечать он уже явно не собирался — тупо рванул к выходу, пользуясь тем, что маги Серова дружно шарахнулись в стороны: никто на амбразуру ложиться ради общего блага тут явно не собирался.

Лич за пару секунд преодолел спасительные метры и вырвался в коридор. Именно там, где стояли две заранее подготовленные в качестве последнего аргумента пушки.

— Картечь! — рявкнул Серов раньше, чем успел подумать, а расчёты, к счастью, оказались людьми дисциплинированными.

— Бах!

Первое орудие выстрелило практически в упор.

Серебряная картечь с алхимической — или еще какой-то, Серов не пытался в этом разобраться, только со вздохом выделял деньги на производство «Спецбоеприпасов» — начинкой превратила часть коридора в филиал преисподней. Каменная кладка лопнула во многих местах, стены брызнули крошкой, а нескладная поломанная фигура мертвого некроманта словно украсилась множеством новых отверстий.

— Бах!

Второй выстрел оказался еще удачнее. Видимо, запас энергии в защитных формациях лича окончательно закончился, потому что на этот раз картечь сработала так, как и должна была с точки зрения обычной физики. Тварь тупо разорвало на куски: отдельно полетели ноги, отдельно голова, туловище распалось на несколько кусков и отбросило куда-то в глубь коридора.

Александр, пошатываясь — в том числе и от небольшой контузии: двойной выстрел из пушек в закрытом помещении прилично так ударил по ушам, и теперь все живые в округе оказались в состоянии легкого грогги, — и отплевываясь от порохового дыма, плотно заполнившего этот кусок подземелий, выскочил в коридор.

— Не стрелять! Не стрелять! — В ушах как будто ваты напихали, глаза слезились, горло горело огнем, все тело ломило от последствий встречи со стеной, не хватало еще от своих же солдат кусок свинца поймать по дурости. А то мало ли, нервы у всех на пределе, пальнет кто-то, а дальше на том свете разбирайся, кто прав, кто виноват и как вообще так получилось.

Впрочем, торопился он зря, все равно в дыму разглядеть было ничего невозможно нормально. Пришлось ждать, а потом обыскивать катакомбы в поисках всех частей никак не желавшего окончательно умирать некроманта. Поразительно, но даже разорванный на куски он все равно цеплялся за жизнь: во всяком случае, его отдельные части совершенно точно пытались ползти навстречу друг другу. Проверять, понятное дело, никто не собирался, но Александр подозревал, что оставь их вот так на сотню-другую лет, и постепенно тварь сложит себя заново. Допускать это, конечно, никто не собирался, поэтому куски тщательно собрали и сожгли на большом костре вместе с останками и прошлых тварей. Те подобной живучести не показали, но рисковать почему-то никто не захотел.

— Забавная вещица, — самый главный лич «порадовал» целой россыпью разной степени интересности артефактов, часть из которых сражение в подземелье, к сожалению, не пережила. Впрочем, два самых ценных — ту самую корону и массивный деревянный посох, увенчанный разлапистой турмалиновой друзой, который, к счастью, некрот во время битвы использовать не додумался, — удалось сохранить. — Даже не знаю, что с ней делать. То ли продать, то ли вообще переплавить.

Даже сейчас Ариен не рисковал прикасаться к