Реквием по погибшим - Келли Мединг

и, когда он закончил, Питер взял контейнер, положил немного овощей на свою тарелку и передал его Марку. Марк понюхал и скривился, после чего без слов отдал контейнер Джону. Так они поступали с каждой ёмкостью. Иногда Питер брал много, иногда не брал ничего, но всегда накладывал еду первым. Все это было довольно странно, но в то же время логично, учитывая, что они давали нам с Вайятом поесть, прежде чем накладывали себе.

Сначала никто особо не разговаривал, только мычали и коротко просили передать соевый соус.

— Марк? — спросил Вайят. — В каком году был подписан Версальский договор?

Я чуть не выронила палочки и рассыпала немного риса по столу. Вайят смотрел на Марка поверх надкушенного ролла, напряжённо ожидая ответа на самый неожиданный вопрос месяца.

Марк подцепил палочками кусок свинины, будто ответ был написан на нём коричневым соусом.

— Э-э-э… в тысяча девятьсот восемнадцатом?

— Джон?

— Июнь тысяча девятьсот девятнадцатого года, — немедленно отозвался Джон.

— Питер, когда США официально прекратили участие в Первой мировой войне?

Питер заерзал на стуле, а Вайят вздохнул.

— Кто-нибудь знает?

— В тысяча девятьсот двадцать первом, после подписания резолюции Нокса-Портера, — сказал Джон.

— Я просто в шоке, — сказала я. — Что за викторина по истории?

— Изоляция от Тэкери означала, что их обучение прекратилось, — объяснил Вайят. — Они могут быть осиротевшими оборотнями, но они подростки, и им всё ещё нужно учиться. Мы начинаем с лёгкого предмета.

— По-твоему, история — это легко?

— Тот, кто не учит историю, обречён повторять её.

— Спасибо, Аристотель.

— Вообще-то, это был Джордж Сантаяна, — заметил Джон, — и он сказал…

— Может, ты заткнёшься, пока я тебя не отделал? — бросил Питер. — Мы уже знаем, что ты умный, ясно?

Джон покраснел и уставился в свою тарелку.

— Отделал? — переспросила я. — Мне вообще стоит знать, что это значит?

— Это из фильма, — ответил Питер. — Сленговое слово для удара или избиения. У Вайята нет телевизора, но у нас был, когда мы жили с… э-э-э, с отцом. — Он отвернулся.

Под отцом он подразумевал Уолтера Тэкери. Да сгниёт тот в аду.

— Так значит, Джон единственный, кто выполнил домашнее задание? — спросил Вайят.

— Я пытался, — сказал Питер. — Правда пытался, но я не силён в таких вещах. Никогда не был, даже когда отец… Тэкери, учил нас.

— Тебе не нравилось то, чему он тебя учил?

— Мне нравилось учиться драться.

— И я говорил, что мы займёмся этим вместе.

Я чуть не рассыпала рис от этой новости. Вайят собирался учить детей драться? Он серьёзно отнёсся к тому, чтобы взять их под своё крыло. Серьёзнее, чем я думала, и это могло закончиться нехорошо, учитывая, что их разыскивает Ассамблея. Месяц назад я бы с удовольствием прикончила всех троих, а теперь Вайят их практически усыновил.

Если я буду биться головой о стол, это ничего не изменит, так что я воздержалась.

— Мы найдём что-то, что тебе понравится изучать больше, чем всемирная история, — сказал Вайят. — Если пообещаешь стараться.

— Обещаю, — кивнул Питер. — Мы все обещаем.

Вайят устроил им небольшую викторину, пока они доедали остатки из контейнеров. Джон ответил на все вопросы правильно. Питер не знал ничего. Марк был где-то посередине. Всё это было довольно мило, в каком-то странном, почти параллельном мире. Вайят говорил как любой родитель, проверяющий, готовы ли его дети к важному экзамену.

«Я не хочу умирать». Слова, искренне произнесённые рыдающим, напуганным мальчиком, которого пытали ради информации на заброшенной стройке. Мальчиком, таким же, как эти трое, что ужинали со мной. Мальчиком, который умер, рыдая в луже собственной крови, пота и мочи, потому что я думала, что Вайят умирает, и теперь мы защищали выживших братьев этого мальчика.

«Я не хочу умирать».

Я встала из-за стола и пошла в ванную, которая находилась в конце коридора. Заперла дверь, открыла кран и села на унитаз, чувствуя, как меня разрывают эмоции. Их было так много, что они не могли вылиться в слезы, потому что мне не было грустно.

Я делала свою работу, как и всегда, но в тот раз поймала и помогла убить подростка. Нет, трёх подростков. Братьев мальчиков, которым я пыталась помочь сейчас. Мальчиков, которых Вайят считал своей семьёй — ему не нужно было говорить это, я видела это своими глазами.

Я обхватила руками ноющий живот и начала раскачиваться, давая волю своему сожалению. Мне было стыдно смотреть в глаза Питеру, Марку и Джону, зная, что я сделала такое с их братом. Смотрела в глаза Дэниелу, когда ему отрезали пальцы.

— Чёрт возьми. — Прижала ладони к глазам, пытаясь стереть эти образы.

Отрезала пальцы не я. И смертельный удар нанёс другой человек. Но я была соучастницей. Это я задавала вопросы и не остановила происходящее. У меня не было духу на такие пытки. Я могла, не моргнув глазом, убивать гоблинов целыми днями, чтобы они не вредили невинным людям. Как и полукровок. Но это было совсем другое.

Фейри передали этих детей Тэкери, чтобы он воспитывал их так, как считал нужным. Он сделал из них злодеев, на которых я когда-то охотилась. Если бы их отдали любящим родителям, тем, кто хотел бы, чтобы они выросли здравомыслящими и счастливыми, все мальчики могли бы быть живы. Их семья не была бы разорвана на части. Они не прятались бы в квартире человека, которого пытались убить и только заразили.

Впервые я возненавидела себя за то, кем стала — убийцей, которую создали в Учебном лагере и выпустили в мир.

— Эви? — В дверь постучал Вайят. — Можно войти?

— Да.

Он приоткрыл дверь, проскользнул в комнату и закрыл её. Он не стал спрашивать, просто опустился на колени передо мной и обнял. Он был той надёжной опорой, на которую я научилась полагаться больше, чем когда-либо считала возможным. Слёзы всё ещё не шли, поэтому я просто прижималась к нему, пока он гладил меня по спине.

— Что случилось?

— Плохие воспоминания, — сказала я.

— О чём?

— Об убийстве их братьев.

— О, детка. — Вайят отстранился и взял моё лицо в ладони. — Это было в прошлой жизни. Ты не можешь…

— Винить себя? Этот поезд уже ушёл, так что придумай что-нибудь другое.

— Ты отреагировала на ситуацию. У тебя не было выбора.

— Разве? Выбор есть всегда, Вайят.

— Тэкери похитил Аву и Аврору. Ты защищала свою семью.

— Они считали, что делают то же самое.

— Возможно, но ты знаешь лучше всех, что нельзя изменить сделанный выбор. С этим нужно жить. — Тихое рычание в конце фразы подсказало мне, что он также намекал на моё недавнее решение «умереть», не предупредив