Медоед 13 - Макс Гудвин

И, получив координаты, куда лететь, какой дресс-код, засобирался в путь.

Последняя ночь перед отлётом прошла в разговорах по видеосвязи с Ирой. Я вовсе не хотел её пугать и соответственно не рассказывал про ближайшую мою командировку. Конечно, в голову лезли мысли, что она может быть последней, но у контролёра за ликвидаторами, как и у ликвидатора, любая поездка может быть последней. По тону моей жены ощущалось, что она скучает, а у меня не было возможности ей сказать, что скоро всё будет в порядке, потому что на Родине ещё дел непочатый край. И только в этот месяц удалённой работы я понял, как важно не самому бегать всех стрелять, а координировать ликвидаторов он-лайн, общаясь больше с их офицерами-кураторами, чем с ними, — по сути, глазами и ушами для бойцов.

И я закинул Ире мысль, что, быть может, скоро я смогу отойти от беготни и мы сможем чаще видеться. Опять же, ребёнок скоро родится, щенки уже почти выросли и воспринимают Енота как своего хозяина, как, наверное, и Рыжик.

Ира смотрела на меня с надеждой и любовью. В жизни каждой девушки наступает момент, когда она хочет видеть мужа дома, а не капитана корабля дальнего плавания, и уж точно не хочет рассказывать своему ребёнку, что их отец космонавт и в данный момент на орбите Земли, но когда вернётся — непонятно.

— Слав, — произнесла она пред самым финалом нашего разговора. — Ты же снова уезжаешь в какое-то пекло?

— Нет, милая. Меня пригласили на вечеринку одну, с дипломатической миссией. Думаю, что теперь все мои задания будут такими. Возможно, мы с тобой будем вместе по таким ездить. Будешь платья красивые покупать для одного раза. Познакомишься со многими интересными людьми…

— Будь аккуратен, — выдохнула она, предчувствуя ложь.

— Там мне ничего не грозит, — улыбнулся я. — Но спасибо, милая, я буду.

Бал должен был случиться на английской территории в Индийском океане. И конечно, я подробнейше изучил место — остров Диего-Гарсия, до которого самая ближайшая точка находится не ближе чем 1000 километров по воде. Остров может стать ловушкой на раз-два, учитывая и то, что на территории располагается военная база НАТО. И слова Епифана звучали в моей голове: «Вы, Медоед Игоревич, хорошо подумали?» И его можно было понять. Эвакуации с острова не будет, телефоны на острове запрещены, и слоган Майкла Джеймса Хармсле был понятен более чем: либо ты внутри — либо снаружи.

Выходя из гостиничного номера, на пути к подъехавшему такси я посмотрел, как солнце падает в Сиамский залив. Оно уходило за него медленно и безмерно красиво, как в рекламе. Вода становилась золотой. А пальмы замерли в этом штиле. Где-то далеко пели птицы. И да, наконец-то я почувствовал, что отдохнул. Это был настоящий отпуск. Отпуск человека, у которого не должно быть отпуска. Возможно, в таком же режиме пахал и Дядя Миша, а когда по нему ударил микродрон, сказал свою версию моего «Я — ебал» и ушёл в подполье подземной Москвы.

Покупки по дресс-коду были сделаны: И у меня в чемодане теперь лежал белый фрак — цвета топлёного молока. Я так часто менял гражданскую одежду из-за того, что постоянно в ней бегаю, стреляю, получаю ранения, что белый цвет казался насмешкой над всей моей жизнью. Он — этот белый фрак, словно подводил итог всему, и это было похоже на истину.

Я заказал его тут, в одной из мастерских. Ткань была плотной, но мягкой — отлично подойдёт для человека, который собирается устроить очередную резню. Лён высшего сорта, с едва заметным блеском, уже скоро запачкается кровью. Скоро, но только после того, как я разберусь, как тут, на этой Земле, всё устроено.

Такая же по цвету бабочка лежала в отдельном кармашке. Белая и шёлковая, с чёрной канвой по краю.

— Тиммейт, — позвал я. — Ноутбук почистить и сотовый — я в логово врага собираюсь.

— Делается. Смотри, если там найдёшь телефон какой-нибудь другой, сделай с него запрос: «Найди меня, Тиммейт», тебя переадресует на сайт, и я увижу твоё новое устройство, — отозвался он по громкой связи с сотового.

— Спасибо.

— Не могу не сказать тебе, что в ОЗЛ нашли зацепки, которые ведут в посольство Японии, по их дроновым ружьям. Доказательств недостаточно, но контрразведка работает. А даже если бы было достаточно — кардинальные решения зависят не от нас. Возможно, наши чего-то ждут, возможно, результатов с твоего выезда на остров.

— Понял. Ну, с Богом! — выдал я, направляясь к машине.

— Я бы скрестил за тебя пальцы, если бы у меня были, — произнёс Тиммейт.

И я сел в новенькую машину, каких в Россию не возят, а тут — за здрасте.

Такси до аэропорта Самуи тянулось двадцать минут. Улыбчивый водитель в гавайской рубашке всю дорогу что-то говорил по-своему, а я смотрел в окно, смотря на проплывающую «деревню» с её невысокими домиками и пучками тянущихся вдоль них проводов. И везде реклама, реклама, реклама. Яркая, азиатская, странная.

Я прошёл регистрацию, сдал чемодан с фраком в багаж и сел в зале ожидания.

Рейс до Сингапура предстоял компанией Bangkok Airways. И маленький белый самолёт с голубой полосой понёс меня вдаль. В Сингапур я прилетел ночью. Это был Чанги — аэропорт с мрамором на стенах, сплошным ковром на полу и абсолютно полностью покрытый зеленью внутри здания. Казалось, что я снова зашёл в ботанический уголок дворца пионеров в Златоводске. Пруды, фонтаны, тропические растения — и это всё было тут, везде. Пройдя паспортный контроль, я прибыл в отель «Crowne Plaza», что был соединён с терминалом переходом. А утром я уже летел на Мальдивы, которые тоже были похожи на потерянный библейский рай, только аэропорт был в разы скромнее. Словно автовокзал в любом городе регионов России, серое здание с большими окнами.

И именно тут меня и встретили.

Он стоял у выхода. Высокий и худой. В белом костюме. Он смотрел на меня будто я выделялся из всей толпы Его улыбка была вежливая и холодная.

И тут, свист в голове опознал в нём Вечного.

— Мистер Лисицин? — спросил он улыбаясь называя мою новую фамилию.

— Вячеслав, сын Игоря, из Томск-града, — произнёс я.

— Меня зовут мистер Ахмоз, сын Ила, из Каира. — Он протянул руку, которую