Гнев бумажного императора. Часть 2 - Дмитрий Ласточкин

Даже демонические звери, что раньше держались от города на почтительном расстоянии, решили взять реванш за тысячи лет того, как культиваторы их на ингредиенты пускали. Они врывались в остатки джунглей, хватали смертных и слабых практиков и утаскивали в пустыню, где поедали их всей стаей. Очень скоро они так осмелели, что даже уже не возвращались в пустыню, поселившись в джунглях и пожирая всё живое вокруг.

Через полгода после смерти последних двух Лордов город Небесных Столпов пришел к некоему равновесию. Он всё ещё не породил практика Башни Дао, да и вряд ли породит в ближайшие года. Столпы, гордость города, стояли все чёрные от пожаров, кое где они частично обвалились из-за ударов сражающихся культиваторов. Наполненные жизнью и соками джунгли превратились в редкие островки зелени, захваченные пустынными зверями. От деревень и большинства городских построек остались только сгоревшие фундаменты, обильно приправленные человеческими костями. В Столпах, там, где ещё ютились остатки горожан под предводительством какого-нибудь сильного практика, то и дело слышались крики и мольбы сохранить жизнь, прерываемые предсмертным воем. Продовольствия почти не осталось, если старшие практики могли не есть, то смертные и младшие нуждались в пище. Каннибализм стал нормой, одичавшие люди охотились на таких же людей из других Столпов и с радостью жарили их на кострах или на техниках.

Только через много лет, когда весть об этом дошла до престола падишаха-императора, он выделил отряд, который очистил город и заселил его новыми жителями, оставив одно практика Башни Дао правителем. Но даже после этого ещё сотни лет в городе находили свежеобглоданные человеческие кости, и никто из приезжих не мог себя чувствовать в безопасности среди каменных громад.

Одежда опять пришла в полную негодность! Тонкая ткань с вышивкой разорвалась, золотые браслеты деформировались, из нижнего белья повылезали нитки. Выглядит всё так, словно я вторую тысячу лет её ношу, причём не снимая. Эх, блин, и что делать, чтоб она не рвалась⁈ Из кожи демонов Башни Дао её делать, что ли? Но тогда она грубой будет и некрасивой! Наверное… как ни крути, а пока я девушка, то мне надо быть красивой, чтобы нравиться хотя бы самому себе. А то если ты ещё и себе не нравишься, то это какое-то уже совсем безумное сумасшествие!

Пришлось переодеться в старое зелёное платье, которое я носил на Седьмых небесах. Оно мне вполне в пору пришлось, даже слегка больше, чем было. Приятно.

Караванщики, кстати, встретили меня поклонами и всё, будто каждый день у них клиенты выпрыгивают из каравана и сбегают, потом пустыня встаёт на дыбы, а клиенты возвращаются без проблем. Никто даже вопроса задать не посмел! Ха-ха-ха!

Путешествие через пустыню продолжилось. Я моделировал технику металла и технику дерева в своём паланкине, чтоб не терять времени. Потому что смотреть снаружи особо не на что было. Пески, камень, пески. Несколько раз мы выходили к мелким оазисам, буквально лужи посреди песков, окруженные кустами и травой. Караванщики набирали воды, животные пили, и мы отправлялись дальше. Пару раз выходили к городам типа Лазурной Звезды, но надолго не задерживались — сгружали часть груза, брали новый и клиентов и шли дальше. Я даже ленился торговаться с местными, смысла не было никакого. Впереди столица, там можно будет поторговаться намного прибыльнее!

Только один раз, месяца через два, как мы выехали, караван вдруг остановился, и снаружи стали раздаваться испуганные крики.

— Что такое? — я выглянул из паланкина.

— Госпожа! — ко мне подъехал караванщик со слегка испуганным лицом. — Впереди Город Мёртвых!

— Его жители требуют, что их оживили, или что? — я фыркнул.

Духовное восприятие протянулось вперёд — и правда, перед караваном была странная область, куда не было доступа даже моим чувствам. Интересно. Соскочил на песок из паланкина, оглядываясь по сторонам. Да нет, кроме той области, вокруг ничего необычного.

— Не шутите так, госпожа! — ещё больше испугался караванщик. — Город Мёртвых — это призрак пустыни!

— Ого! А что с ним случилось?

— Говорят. — караванщик тоже соскочил со своего верблюда, склонился к уху, понизив голос до шепота. — Много-много лет назад это был реальный город! Большой и процветающий! Но однажды на них напали каменные гиганты. А это твари такие, что просто повзрослев, они становятся сильными, как практики Духовного Моря. Город не выстоял, и Лорд города, видя, как разрушают труд всей его жизни, сотворил великое заклятие! Теперь Город мёртвых навсегда запечатан, он лишь иногда является людям! А кто туда войдёт — тот никогда не выйдет обратно, став частью мертвецов!

Шикарная сказка! Пожалуй, я себе её даже сохраню, чтоб потом рассказывать. А ещё я хочу посмотреть на сам город.

— Но просто взглянуть на него можно же? — я прищурился, глядя на караванщика.

— Только издали! Если не переходить границу… — с некоторой неохотой выдал мужчина.

Ну, значит, не такой уж он и опасный, этот городок. Если он, конечно, не бегает за всяким, кто к нему приблизится.

— Ну и прекрасно!

В сопровождении караванщика пошел к аномалии, что перекрывала дальнейший путь. И действительно, очень быстро из песков показался целый город — каменные стены, крыши домов, башни практиков. Только там совсем не было людей, словно это не город, а его… труп, что ли? Над ним витала некая жутковатая аура смерти, совсем не такая, как в пещере с озером. Там Смерть была живая и деятельная, если так можно говорить о смерти, тут же Смерть была именно что мёртвой, безжизненное запустение и не более.

— Это он, Город Мёртвых! — благоговейно пробормотал караванщик.

Наверное, так средневековые моряки говорили бы, увидев Летучего Голландца. Или ещё какую морскую байку.

— А где сами мёртвые? — я с сомнением разглядывал кое где обвалившиеся стены, все в подпалинах и рытвинах от ударов техник. Или гигантских кулаков.

— Их можно увидеть, только если зайти в город. Но если так сделать, то больше не вернёшься! — слегка дрожащим голосом пояснил караванщик.

— Жаль, жаль. Оооооо! Смотри!

Часть городских зданий вдруг пошевелилась. Нет, это нечто за ними зашевелилось и вышло. Гигантский, в десятки метров