Просто Игрок II - Павел Шимуро
Про «Первого» он сказал тише, чем про всё остальное, а пальцы свободной руки у него сжались в кулак прямо на столе.
— Я хочу, чтобы у нас был свой такой. — Он ткнул сигаретой в мою сторону. — Поэтому предлагаю тебе работать на нас. Плотные разрывы под тебя, снаряга, врачи, любые ресурсы. Через полгода будешь пятнадцатым, через год двадцатым.
— А взамен?
— А взамен идёшь, куда скажут, и делаешь, что скажут. Вся твоя сила пойдёт не на игрульки с рукой, а на пользу государству.
Про государство он бросил между делом, а вот про пятнадцатый и двадцатый говорил с жадностью, и я понял, кому эта сила на самом деле нужна.
— Раз вы обо мне всё знаете, — я стряхнул пепел в его пепельницу, — что ж вы меня не вытащили, когда я в луже крови у касс валялся?
Он запнулся всего на секунду, да так и не донёс сигарету до рта, но потом всё-таки затянулся и отмахнулся.
— Ты же выжил. Значит, и вытаскивать было незачем.
Ха, ну и ответ — видно, что ему насрать на меня, лишь бы побольше игроков к себе стянуть… Думаю, итог этой беседы вполне очевиден. Я не хотел здесь быть, поэтому…
— Нет. — я продавил сигарету в его пепельницу. — Работать на вас я не буду. Как закрывал разрывы сам, так и дальше буду, как вы говорите — «играться с рукой».
— Сам, значит. — Он откинулся на спинку кресла, отчего то пронзительно скрипнуло. — Свободные игроки, Алексей, это паразиты на теле государства. С разрывов кормятся, никому не отчитываются, а случись что, разгребать за ними нам. Так что либо ты с нами, либо тебя нет.
— А если всё-таки нет?
— Тогда для тебя закроются все двери. Ни одного разрыва ты больше не увидишь, и покоя у тебя не будет ни дома, ни на работе.
Он даже голоса не повысил, а просто стряхнул пепел, и от этого мне стало ясно, что он не шутит. Только передумывать я всё равно не собирался, поэтому молча смотрел на него, пока он сам не сменил тему.
— Ладно, посмотрим, стоит ли с тобой вообще возиться. — Он постучал сигаретой о край пепельницы. — Навыки у тебя какой редкости?
Врать мне было незачем, поэтому я сказал как есть.
— У меня мусорная мана и еще пара мусорных навыков.
— Ты чего несёшь? — Он прищурился и подался вперёд. — Десятый уровень на одном мусоре? Так не бывает.
— Бывает, как видите.
Он долго смотрел на меня, после чего полистал папку в поисках ошибки, и я видел, как интерес у него гаснет прямо на глазах. Затем он затушил сигарету, хотя не выкурил и половины, а потом придвинул к себе другую папку и уткнулся в неё, будто меня в кабинете уже не было.
— Если так, то нет у тебя будущего, Кондратьев. — Он перевернул страницу и даже не поднял головы. — Знаешь ли ты, что эти навыки — якорь, и их уже не уберёшь?
Отвечать я ему не стал, ведь доказывать что-то человеку, который уже уткнулся в свои бумажки, мне было противно, а оправдываться перед ним я тем более не собирался.
Он нажал кнопку на телефоне, и дверь за моей спиной открылась. Я поднялся и вышел, а он так и не посмотрел мне вслед.
В коридоре меня ждал старший. Он глянул на меня, потом на закрытую дверь и зевнул в кулак.
— Я же говорил, пара часов. — Он махнул рукой в сторону лестницы. — Выход там, дальше сами.
Меня привезли за двести километров среди ночи, а теперь даже до выхода не проводили, поэтому я молча пошёл к лестнице.
…
Я вышел на улицу и сразу поёжился от холода, после чего шмыгнул носом. Идти мне было некуда, поэтому и торопиться не стал, а спокойненько дошёл до урны под жестяным козырьком сбоку от крыльца и закурил. Потом я глянул на телефон и увидел, что уже половина первого ночи.
Слова того куратора так и не вылезали из головы. Свои навыки я знал и без окон, ведь у каждого в скобках стояло одно и то же слово, так что по цифрам этот хрен в свитере не соврал. В стену десятого уровня я упёрся ещё до его лекции, только якорем себя всё равно не считал, и поэтому стал прикидывать, как выбираться из этой жопы, не побоюсь этого слова.
Кристаллы в расчёт не брал, ведь пятый я до сих пор не нашёл, а ждать, пока он сам свалится мне в руки, можно годами. Оставались сами навыки, и тут я нашёл, за что зацепиться. Струна росла от того, что я каждый раз понимал про неё что-то новое, после чего проценты прыгали сами, кожа поднималась от мути, а мана от расхода. Выходит, система платила мне за дело, и вряд ли она перестанет платить, когда навык упрётся в свой потолок, ведь в любой игре на потолке игроку дают новый ранг или хотя бы задание.
Поэтому первым делом я решил дотащить струну до десятки и посмотреть, что на это скажет система. Если слово в скобках сменится, то и предел, глядишь, сдвинется, а если нет, то я хотя бы буду знать, что этой дорогой идти бесполезно. Смущало меня только то, что до десятки струне оставалось шесть уровней, которые на обычных болванчиках не набрать.
Я как раз докуривал вторую сигарету, когда в кармане завибрировал телефон. Я достал его, увидел незнакомый номер и всё же ответил.
— Алексей Николаевич, это Лапин. — его голос сразу же показался мне очень уставшим, а следом я услышал, как рядом с ним хлопнула дверца машины. — Вас уже отпустили?
— Да, поматросили и бросили. С каких пор мы на «вы»? — помнится мне, Лапин со мной как с ребенком разговаривал в нашу прошлую встречу, а тут такой официоз.
— Значит, поговорили. — он просто проигнорировал мой вопрос и начал о своем: — Вас вывезли у меня под носом, а я узнал об этом, когда вы уже ехали по трассе, и мне это нравится не больше, чем вам.
Я не стал отвечать и продолжил слушать.
— Про ваши навыки он мне тоже рассказал, причём позвонил