Двуликие: Дева Завесы - Алекс Джиллиан
— Пустые слова, — раздраженно бросил Дамир, убрав нож обратно. В одном белобрысый прав — монстру его оружие, как коту блоха. Почешется и дальше пойдет на мышей — ровняй людей — охотиться.
— Почему же пустые? — возразил Леор. — У всего в этом, да и в любом другом мире есть причина. Зло не совершается ради зла. Мы приходим в ваши города не убивать. Мы идем на зов.
— Красиво стелешь, — усмехнулся Дамир. — И кто же вас звал? Не припомню такого.
— Когда у людей появляется княжеская метка, Завеса приходит в безумие, — мрачно ответил Двуликий и, перехватив запястье Радмилы, развернул его так, чтобы все увидели серебряный клинок на ее коже.
Девушка испуганно замерла, не решаясь вырваться.
— Мы чувствуем вспыхнувшую магическую искру в каждом, и чем больше отмеченных, тем сильнее зов. В этот раз он был настолько мощным, что его услышали во всех долинах Завесы.
Дамир задумчиво сдвинул брови. Он вспомнил, как о чем-то похожем толковали стражи в Кряждаре, а потом и в Лиграде, пострадавшем от прорывов сильнее остальных областей. Последнее нападение тварей было самым массовым за долгие годы. Города атаковали монстры, которых не видели веками.
— Мы приходим не убивать, — повторил Леор, прежде чем кто-то успел спросить очевидное. — Отмеченные — наш якорь и единственное спасение. А тех, кто встаёт у нас на пути, в безумном облике мы уже не отличаем от врагов. Мы расчищаем дорогу к свету.
— Спасение? — ошарашено переспросила Мира. — Но как отмеченные могут вас спасти?
— Ваша искра усмиряет хаос в нашей крови. Рядом с вами зверь затихает, а разум берет верх над инстинктами. Самый верный способ не превратиться в безумную тень — магическое Единение, которое навсегда связывает две души. Искра человека постепенно прорастает в Двуликого, сшивая его разорванное естество. Но один Отмеченный может спасти только одного из нас. Навсегда.
В избе повисло искрящееся напряжением безмолвие. Мира смотрела на Леора в немом потрясении, тщетно пытаясь уловить заложенный в его слова смысл, но он ускользал… снова ускользал.
Первой очнулась Рада. Выдернув руку из хватки Двуликого, она поджала пересохшие губы и устремила взгляд в окно, через которое были видны прогуливающиеся по дорожкам Двуликие, поразительно похожие друг на друга.
Так вот почему у них нет стариков и детей…
— А что после этого Единения происходит с отмеченными? — ее лицо озарилось жуткой догадкой.
— Они становятся одними из нас, — подтвердил ее подозрения Леор. — Бессмертными могущественными существами. Неуязвимыми и прекрасными. — на его губах мелькнула улыбка. — Посмотрите на них — они счастливы.
— В гробу я видала такое счастье, — пробормотала Рада, покосившись на Ингрид, что начала подавать признаки жизни. — Ох, неспроста ваша целительница строила глазки Яромиру, — ухмыльнулась она.
Леор не стал отрицать, а Дамир едва не задымился от праведного возмущения.
— А ты, значит, на Златку мою нацелился? — прорычал он, подаваясь вперед. — Решил себе спокойную вечность обеспечить за её счет?
Кулаки парня сжались до белизны, а в глазах полыхнула готовность вцепиться в горло Двуликого прямо сейчас, невзирая на его силу. Леор остался невозмутим, но в его изумрудных зрачках отразилось нечто пугающе торжественное.
— Не сотрясай воздух раньше времени, Дамир. Магическое Единение возможно только с обоюдного согласия, — Двуликий бесстрастно посмотрел на взбешенного парня и медленно перевел взгляд на Миру. — Ты слышала аскарскую легенду об Огненной Деве?
— Я видела храм. В Клинграде, — сбивчиво пробормотала девушка, совсем потерявшись в обилии новых откровений. Резкая смена темы разговора только усилила смятение. — Мы проходили через него к Вратам в Пояс Завесы.
— Князья ничего не строят просто так. В каждом их действии заключён глубокий символизм, — в голосе Леора прозвучали неприязненные нотки. — Согласно преданию Аскаров, Огненная Дева — единственная, кто способен разбудить Аскарота, спящего в жерле погасшего вулкана. Для них она — богиня, обладающая уникальной магией крови. Легенда гласит: когда четыре реликта соберутся в одних руках, лишь Дева сможет укротить их ярость. Только её кровь способна соединить четыре реликта: Сдвоенный Ключ, Пульсирующее Сердце Древа, Разорванное Звено людской Воли и Обсидиановый Перстень. Вместе с короной Кайроса они станут единым венцом. В тот миг, когда Аскарот пробудится в полную силу, Дева станет его очагом. Она откроет Врата между мирами, и тогда полчища Аскаров, запертые по ту сторону разлома, хлынут на эту землю нескончаемым потоком огня и праха.
Леор сделал паузу, внимательно следя за реакцией Мирославы.
— Ты думаешь… наша Мирка и есть эта Дева? — недоверчиво уточнила Рада. — Почему именно она? Из-за огненного цвета волос? — девушка нервно усмехнулась. — Это же глупо.
— Я всего лишь рассказываю легенду, — уклончиво отозвался Леор. — Аскары ищут Огненную Деву века. Они ждут ту, чья искра откликается на зов Аскарота. С её приходом начнётся Великая Жатва, которая насытит их бога и позволит им двигаться дальше, пожирая новые миры.
Он снова посмотрел на Миру, и в его взгляде промелькнула странная смесь страха и благоговения. Она вздрогнула и отвела взор, сердце гулко забилось в груди, по спине пробежал ледяной озноб, резко контрастирующий с влажной духотой Тиходолья. Под кожей запястья разгорался нестерпимый жар, требуя выхода. Слова Леора о богине, как ключе к уничтожению мира, тяжелым камнем легли на плечи.
А если он прав, и это действительно она? Что тогда?
— Мира, не слушай его. Враки это все, — Дамир обхватил ее за плечи и развернул к себе. — Он плетет паутину из красивых слов, чтобы ты сама пошла на плаху. «Огненная Дева», «богиня»… Чушь это все собачья!
Мира смотрела в расширившиеся зрачки друга, видя в них свое отражение — бледное,