Небесный всадник. Том 5 - Кирико Кири
Как она передвигалась по пустыне… ну глядя на воронку, может это и был механизм, который всё активировал. Может он двигался по пустыням ещё до того, как небесные всадники пришли с предложением, от которого нельзя отказаться. В любом случае…
— Ничего личного, я просто хочу положить этому конец, — пробормотал я и начал выливать на неё масло. Одно за другим, закидывая тело костями и ветошью, которую притащил сюда в качестве растопки. Накидал целую кучу, после чего достал кресало.
На мгновение я почувствовал лёгкий ветер, который коснулся щеки. Возможно, даже сам дух девушки давно устал от такой жизни. А может я просто идиот — вариантов куча, но исход один.
Искра.
И масло загорелось, сначала неохотно, но потом всё быстрее и сильнее, пока передо мной не поднялся целый пионерский костёр с пламенем, взметнувшимся к самому потолку, обжигая жаром. Я стоял и смотрел на костёр, глядя, как в жёлтом пекле скрывается тело пленницы дворца, когда почувствовал под ногами дрожь.
Как и думал — не станет тела, не станет духа, а не станет духа — не станет и дворца. Я вышел наружу, наблюдая за тем, как песчаный водород вздрагивает, сбивается, и его огромные песчаные волны начинает забрасывать на платформу.
Внутри самого дворца происходило примерно то же самое. Стены шли трещинами, дрожали, как при землетрясении, и всё вокруг начинало обрушаться. Напоследок я бросил взгляд на тело Алесора, который лежал поверх девушки, которую он, скорее всего, любил. Неприятно вышло, конечно…
Я лёгкой трусцой побежал прочь, надеясь, что к этому моменту двери наконец открылись, позволяя нам выбраться наружу.
* * *
Я наблюдал за тем, как буря заволакивает город, который тонул в водовороте песка посреди пустыни. Зрелище было завораживающим. Начиная со дворца с крышей луковицей, который просто провалился под землю под конец слегка накренившись, и заканчивая городом, который утягивало следом, засыпая тоннами песка, как если бы снизу включился пылесос.
Я… не чувствовал ничего. Наверное, должна была быть какая-то мораль в этом, какое-то осознание или откровение, но… нет, ничего подобного. Мне было настолько же всё равно, насколько же интересно наблюдать за разрушением города, который похоронил вместе с собой всех тех, кого я вытащить не смог.
Тефея и Ози, слава богу, в их число не входили, как и другие, кого мне удалось вытащить. Едва тело охватило пламя, не только сам город начал обрушаться, но и люди пришли в себя, будто их отпустило наваждение.
— Красиво рушится… — пробормотала Ози, глядя на город вдалеке.
— Да? Хотела бы я видеть… — пробормотала Тефея, стоя лицом вообще в противоположную сторону. — Жаль, нам не удалось прихватить с собой книг.
— А тебе было так интересно читать? — бросил я на неё уставший взгляд.
— Я люблю читать. Знания — сила.
Или просто ты такая же как Аэль. Девчонка, которая настолько пыталась выглядеть для всех той, кем её хотели видеть, что по итогу забыла, кем была на самом деле. И чем дольше я смотрел на них, на небесных всадниц, тем больше видел, как они изменили сами себе, начали подстраиваться под мир, притворяясь теми, кем быть никогда раньше не хотели. Одна строит из себя весёлую, другая умную, третья дерзкую и токсичную, четвёртая холодную и расчётливую, пятая смелую и быдловатую, шестая вообще не хотела быть всадницей и так далее.
— Жаль, что Алесор не выбрался, — вздохнула Тефея, продолжая стоять лицом в другую сторону. — По крайней мере, он отдал жизнь за то, чтобы спасти других.
— Да и чёрт с ним, — поморщилась Ози. — Это его долг был. Кстати, а что теперь-то делать, когда мы посреди пустыни?
— Ждать, — негромко отозвался я.
— Чего?
— Помощи. Рано или поздно кто-нибудь обнаружит, что мы пропали и отправится на поиски. Уверен, будут прочёсывать всю пустыню и найдут нас. Или вернутся драконы.
— А если не найдут? — спросила ушастая.
— Тогда придётся выбираться самим.
Я бросил взгляд в сторону горизонта, где, по идее, был север. Пустыня, бесконечная пустыня, которой не было видно ни конца, ни края. Думаю, что караванщики, что ещё остались в городе, помогут нам преодолеть её в случае необходимости, но рыпаться без крайней необходимости я не хотел. Чревато или заблудиться, или прозевать спасателей.
Хессориун окончательно скрылся из виду, и было непонятно, утонул он в песке или же его перенесло бурей под конец. На месте, где он стоял, осталась лишь ровная площадка без признаков того, что там хоть что-то было. Я пытался представить, как выглядели последние мгновения города, стерильно чистого и красивого, коридоров, по которым мы бродили и тех людей, что там остались…
И воображение ничего не рисовало. Потому что вместо этого я возвращался обратно в собственную квартиру и смотрел на свою мать. Не на ту версию, которая предстала предо мной, вся ласковая, красивая и добрая, а на суку, конченную стерву, которая красилась как блядь на издыхании, и у неё даже это получалось.
Всё, что я чувствовал, когда это проносилось по моей голове — тоску и боль. Такое неприятное чувство чего-то плохого, неприятных воспоминаний, где ты так и не поставил точку. Возможно, надо было так поступить с ней в реальности, взять молоток и заколотить последнюю точку в её голову…
Я спустился со стены и вошёл в один из домов, который теперь пустовал. Небольшая комнатка, где была и кухня, и зал, и спальня одновременно. Я просто лёг и закрыл глаза, больше не желая ни о чём думать, надеясь, что в этот раз я просто высплюсь.
Всю ночь мне снились кошмары, только в этот раз там была не тень — там была моя мать. Она одна, опять раскрашенная в стиле «шлюха на охоте», глядя на меня взглядом, от которого всё холодело внутри. Взглядом, который ты меньше всего ожидаешь от матери.
Лучше бы снился тот демон…
* * *
Я проснулся от того, что в горле буквально образовался второй филиал пустыни. Глотать было не просто неприятно — больно. Ещё и под боком постоянно вздрагивала Ози, пиная меня коленом в бок. И ладно бы слабо — херачила, как отбойный