Журналист - Игорь Валериев
Вечером я был у Козаков.
— Дядя Костя, у меня планируется цикл статей «Моя Свердловка», я в статьях буду рассказывать о старых домах этой улицы, кем и когда построено здание, как использовалось до революции, что с ним стало после неё. И мне нужны хорошие фото этих зданий. Вы не будете против, если я Лёшку к этому припрягу? Вы его очень хорошо фотографировать научили. Затраты на плёнку и реактивы я оплачу.
Козак — старший после этих, моих слов расхохотался так, что у него слёзы на глазах выступили. Я и Лёха недоуменно смотрели на него.
— Ну, Михась, удивил ты меня. Прям, настоящий работодатель. А ничего, что Лёшке по десять рублей за каждое фото заплатят в твоём очерке. А это сорок рублей. На этой недели извещения о переводе по договору должны прийти. Вам — то пришли?
— Пока не было. Мне ещё и за песни отчисления должны прийти. Мы в субботу с отцом ещё семь песен в ВААП зарегистрировали.
— Молодец, Михась. А в этих статьях о домах на Свердловке получается, опять Лёшкины фото будут? И их будут оплачивать?
— Конечно. Я, правда, не уверен, что опять во всех трёх газетах статьи напечатают, но в «Горьковском рабочем» точно.
С этими словами я достал из кармана своё удостоверение внештатного корреспондента.
— Да, Михась, с ума можно сойти. В тринадцать лет внештатный корреспондент газеты. А Лёшке такое удостоверение на внештатного фотокорреспондента сможешь сделать?
Дядя Костя вопросительно посмотрел на меня, а Лёшка замер, держа в руках моё удостоверение, которое ему, после того, как внимательно рассмотрел, передал отец.
— Не знаю, надо попробовать, поговорить с Иваном Григорьевичем. Это редактор газеты. Может и получится чего, особенно если Лёшкины фото удачные будут и пойдут в тираж.
— Всё, Михась. Забирай Лёшку в своё полное распоряжение. В своё время мечтал стать фотокорреспондентом, но не сложилось. Может Лёшка сможет, если захочет.
Глава 16
Криминальные страсти — 3
Пришёл от Козаковых домой, а там чаянная радость. Отец, открыв дверь в квартиру, скомандовал мыть руки и бегом на кухню. Помыл руки, захожу на кухню, а там накрытый празднично стол, даже эклеры и корзиночки присутствуют.
— Что за праздник? — Поинтересовался я.
— Вот, сынуля, смотри.
С этими словами отец передал мне два извещения на почтовый перевод. Взял их в руки и быстро просмотрел. Один был на восемьдесят пять рублей от редакции «Горьковский рабочий», а второй на сто пятьдесят шесть рублей тридцать пять копеек от ВААП. В этом извещении внизу под фамилией и инициалами отца было написано «за апрель».
— Решили, Мишенька, это дело отметить, когда извещения из почтового ящика достали. Ты же с утра предупредил, что задержишься. Вот салаты успели сделать, папа ещё и пирожных сбегал, купить для тебя. Садись, сынуля, — произнесла мама со слезами на глазах.
— Да уж. Двести сорок один рубль тридцать пять копеек. Всего на три рубля с копейками, меньше, чем я в этом месяце получил с премией за перевыполнение плана. А до конца месяца ещё из «Ленинской смены» и «Горьковской правды» переводы придут. Это получается, ты, Ведмедь, больше меня вместе с матерью получишь в этом месяце. Я себя уже как-то не очень удобно чувствую.
Отец, говоря эти слова, наполнил себе рюмку самогоном, после этого мне и маме в бокалы налил воды, которая вспучилась пузырями. Начал чайной ложкой размешивать «шипучку».
— Давайте, выпьем, дорогие мои, за твой успех, Ведмедь. Пиши больше замечательных песен, статей, роман свой напиши обязательно и не один. Пусть удача тебе сопутствует во всём. За тебя, сынуля! За твой талант! — Энергично и от души произнёс тост отец.
Выпил «шипучки» и наложил себе ленивой «селёдки под шубой». Рецепт очень простой, протёртая свёкла, порезанные кубиками варёные яйца, репчатый лук и филе сельди, перемешанные с майонезом. Как-то раз приготовил такой салат на скорую руку к ужину. Родителям понравилось. С солёным огурцом вместо селёдки тоже хорошо получается. Второй салат был из консервов «Горбуша с добавлением масла», яйцо, рис и пережаренный лук, также с майонезом. Тоже как-то уже делал. Солёная капуста, огурцы, помидора и мятушка с пикшей тушёной с морковью и луком в майонезе. Её целую сковороду в воскресенье отец приготовил.
Поужинали очень хорошо. Батя, пропустив три рюмки, схватил говорунчика. Потом смотрели телевизор, вечерний туалет и отбой по расписанию.
Во вторник мне на общешкольной линейке вручили награды за победы в городской и областной олимпиаде. От школы добавились грамоты и благодарственное письмо родителям. А после уроков я поехал с Лёшкой Козак на Свердловку. Прошли от площади Минина до площади Горького. Выбрали для начала десять зданий, записав их адреса. Обсудили, с каких ракурсов Лёха будет их снимать. Сегодня снимать не позволила погода. Было пасмурно и моросил дождь. По дороге перекусили в пельменной, где пришли к решению, что я сначала попробую в архивах найти фото этих зданий, а потом Лёшка если будет такая возможность, снимет эти здания с того же ракурса.
Когда стояли на автобусной остановке, на площади Горького, чтобы ехать домой, заметил среди ожидающих пассажиров знакомую рыжую шевелюру.
«Вот же, невезуха. Почти два месяца не появлялся здесь. И надо же на этого рыжего нарваться сегодня. Непруха какая-то. Можно, конечно, сейчас Лёхе сказать, что мне надо в Щербинки съездить тётю — бабушку проведать, а рыжего по той же схеме скинуть. Только, боюсь, после программы „Факел“ — это теперь бесполезное дело. Мой адрес легко узнать на телевидении. Так что спокойно еду домой. А там будем думать, что делать. У меня, в принципе, в Советском РОВД должник есть в виде целого начальника уголовного розыска майора Боброва, а товарищ, который капитан Теплов из Нижегородского РОВД также предлагал помощь, если что», — с этими мыслями спокойно сел вместе с Лёхой в подошедший автобус маршрута номер двадцать шесть.
Отметил, что рыжий парень едет вместе с нами. А потом среди пассажиров мелькнуло ещё одно знакомое лицо. Это был стажер Левский. На конечной